Когда ночь крадет солнце - Диана Фэйр
В прямом смысле нечего — осталось просто тело и врожденная вредность.
Янтарный взгляд впился в меня в ту же минуту, как я поднялась, лениво потягиваясь и совершенно не стесняясь пристального внимания. Ифрит замер на пороге, а после захлопнул несчастную дверь так резко, что дрогнула скромная люстра. В руках — глиняная миска с дымящимися финиками и бутылка вина, в глазах — яркий огонь, способный сжечь.
— Подумал, что ты захочешь что-нибудь, — мужчина шумно выдохнул, на мгновение прикрыв глаза. — Но, кажется, голоден тут я, йа нур.
Он опустился на край кровати, и я ловко выцепила вино, делая большой глоток прямо из горла под тихий смех мужчины. Наверняка ждал чего-то другого, но только качнул головой. Весь его вид говорил о том, что ифрит явно пришел не просто так — поиздеваться? Не дать мне общаться с человеком дальше?
— Если господин решил…
— Кусай, моя маленькая, — финик коснулся губ, липкий от мёда и чужого взгляда. Пламя в янтарных глазах вспыхнуло ярче, и я послушно откусила сладкую мякоть, совершенно не обращая внимания на то, как золотистая капля упала на ключицы и медленно поползла вниз. Только мстительно прикусила его пальцы. — Я люблю, когда мои женщины оставляют следы.
Бутылка звякнула о паркет, и я резко подалась ближе к мужчине, притворно обиженно щурясь. Значит, поиздеваться.
— Какой занятой господин, — вздохнула так грустно, как только могла, и нарочно ласково пригладила взъерошенные волосы ифрита. Рыжие пряди на миг заискрились. Почти как мои. — И после всех этих несчастных вы нашли время на меня?
Он поймал мою кисть, прижимая ладонь к своим губам. Смотрел так внимательно, будто пытался понять, игра ли это. Хотя скорее просто придумывал очередную красивую ложь.
— Других нет, — непривычно серьезно, уверенно. Наверняка тренировался на своих нежных поклонницах. Я невольно закусила губу, чтобы не выдать себя. — До тебя — никого. После тебя — никого. Даже если ты вечно будешь звать господином.
— Врете! Прямо в глаза! — я вырвала ладонь, скрестив руки на груди. Даже сама поверила, что обиделась, и немного расстроилась — помогло выпитое за ужином вино в большом количестве. — Пахнете женскими духами…
Элиас рассмеялся, перехватывая мой подбородок. Большой палец провел по моей нижней губе, размазывая остатки меда. Тело отреагировало мгновенно: чужой огонь проник под кожу, разгоняя кровь, низ живота наполнился тягучей тяжестью. Я скользнула кончиком языка по подушечке пальца исключительно из вредности — пусть мучается. Пусть терпит то же, чтои я.
— Потому что искалтебя, — жаркий шепот опалил губы через мгновение, а горячие ладони прошлись по спине, расстегивая застежку лифа. Кружево скользнуло вниз под пламенным взглядом. — Ты же чувствуешь это, кроха — прошептал он, не отрываясь. Глаза горели как угли, все сильнее напоминая мои. — Постоянно снишься мне, затмеваешь…
Глупая шутка судьбы. И он, и я. И…
Слёзы упали на его руку раньше, чем я хоть что-то поняла. Мужчина замер, я равнодушно протерла глаза от дурацкой воды. Выпила, доверилась магии, сама знала, во что вляпаюсь. И вляпалась — болото затягивало, близостьпары — еще хуже.
Я фыркнула, падая в подушки, и небрежно махнула рукой, словно ничего не случилось.
— Господин… — протянула лениво, поманив мужчину к себе.
— Госпожа, — жаркий шепот прямо в кожу, в поцелуй. Чуть выше ключиц, где кожа тут же загорелась. — Моя сладкая, — язык скользнул между грудей, собирая застывшую каплю меда и тут же переключаясь на соски, по очереди заставляя каждый заныть от еще большего желания, — моя прекраснаягоспожа.
Я впилась ногтями мужчине в плечи, едва сдерживая стон. Тело горело от каждого нового касания, плавилось, когда тихий смех жаркой волной прокатился по коже, заставив мелко задрожать от предвкушения. Предавало хозяйку, желая полностью забыться.
— Господин… — голос прозвучал чужим, сдавленным, и потонул в нетерпеливом поцелуе, когда мужчина навис сверху. — Пожалуйста, больше…
Широкие ладони по-хозяйски заскользили по бедрам, раздвигая их и стягивая остатки белья. Губы опускались ниже, оставляя золотые ожоги на ребрах, животе, напряженно подрагивающих предплечьях. Я вскрикнула, когда мужчина довольно усмехнулся, опаляя дыханием влажные складки.
— Элиас, красавица, — поправил он, не отрываясь, но взгляд горел по-хищному ярко. — Или я остановлюсь.
Проклятый шантажист.
— Эли… — не договорила. Всхлипнула, нетерпеливо приподнимая бедра и сжала в изголовье кровати белоснежную простыню, опаленную искрами.
Телу легко. Тепло. Выжигающе жарко.
Сначала — медленно и широко, от истекающего смазкой входа и постепенно выше. Туда, где все уже покалывает от желания и распирает от прилившей крови. Кругами, отчего я кусаю губы в безуспешной попытке подавить очередной стон. Затем — чуть сильнее. Языком по клитору, изнывающему от чужих касаний и собственного возбуждения — заставляя выгибаться от каждого касания.
— Видишь, — прошептал он, отрываясьтак не вовремя. Взгляд — вызов, насмешка, голод. Огонь, к которому тянет так сильно, что я была готова почти умолять. — Ты помнишь меня, — Элиас усмехнулся, опуская тяжелую ладонь на внутреннюю сторону бедра с ощутимым шлепком. Достаточно больно, чтобы я послушно вскрикнула. Так, чтобы ядействительно умоляла. — И больше не забудешь.
— Войди… — все оскорбления вылетели, слова последовали туда же. Даже закрывая глаза я все еще четко видела довольный взгляд янтарных глаз. И дикое желание, полностью идентичное моему. — Элиас, я…
— Нет, — тут же отозвался мужчина, удерживая меня на месте. — Сегодня — только ты.
— Эгоист, — зарычала, кусая нижнюю губу, и голос сорвался в протяжный стон, когда язык скользнул внутрь, тут же сменяясь пальцами.
Они с влажным хлюпаньем огладили чувствительные стенки, прижались к передней, медленно растирая до мелкой дрожи. Слишком неторопливо, почти ласково, отчего легкий удар языком по налившемуся клитору показался чем-то слишком долгожданным. Ногти соскользнули с простыни, царапнув собственную ладонь, и тело послушно выгнулось от горячего касания.
Просто химия. Просто обмен энергией. Просто магия.
Просто этот чертов… Элиас был прав. Помнила.
Стук крови в висках оглушил, когда я упала спиной на смятую постель и тут же оказалась в руках мужчины. Он улыбнулся, утянув меня к себе под бок, и рука скользнула между моих бёдер снова.
— Ты дрожишь, — я шумно выдохнула, вцепившись до крови в его предплечье — пальцы внутри двигались все так же медленно. — Здесь… — большой раскрыл влажные складки, неторопливо их раздвигая, — … и здесь, — поцелуй обжег покусанные губы, наполняя тело новой волной тепла.
— Не…
— Знаю, — он ускорил движения, другой рукой придерживая меня за поясницу. Тяжело, властно, горячо настолько, что в следующую секунду перед глазами действительно вспыхнули звезды.
Та самая магия. Даже отчасти
