Гордость злодеев - Зозо Кат
Герцог сидел рядом со мной на полу и выглядел расслабленно. Его совсем не смущало мое ужасное состояние. Спокойно пил вино, наслаждался атмосферой уюта и комфорта, что меня сильно удивляло. Как в такой ситуации можно быть столь раздражающе спокойным? Теперь понимаю, почему его порой сравнивают с чудовищем. Небезосновательно.
– Хватит, – отмахнулась я, желая сменить тему. – Лучше скажите, что было после того, как вы пришли? Ведь я мало что помню. Вроде была в сознании, но… все как в тумане.
– Хм… – задумчиво протянул герцог и сделал глоток вина. – Если кратко, мы мило побеседовали и разошлись, но каждый остался при своем мнении.
– Что? – озадачилась я, не понимая, что он имеет в виду. – Мило побеседовали?
– Диана, вам незачем волноваться, – уверил герцог, но, встретившись со мной взглядом, тяжело вздохнул: – Хорошо… – согласился он. – Вестар уверял, что вы напали на дочь барона с намерением убить и даже ничего не скрывали. Вдобавок использовали запретную магию на территории академии. То есть заклинание полета. Вестар настаивал, что вы должны ответить за злодеяния. Но! – Эджил слегка оттопырил указательный палец той рукой, в которой держал бокал с вином. – За вас вступились и принялись защищать.
– Эрик… – поняла я.
Эджил мгновенно добавил:
– Не совсем.
Я непонимающе посмотрела на герцога, а он добродушно пояснил:
– Нет. Свейн. Любимое Дитя Бога. Он поведал нам удивительную историю, как на вас напали, спрятали в подземелье академии и оказывали психологическое давление. Когда же вас попытался спасти мальчишка-маг, его атаковали. Мана Свейна буквально сходила с ума. Правда это или нет, не знаю, однако Свейн уверял, что, если бы не ваша светлость, он был бы давно мертв. В принципе, как и все ученики академии. И мне безумно интересно услышать ваше мнение, миледи…
– Я держала ситуацию под контролем, – холодно бросила я, чувствуя прилив ярости. – Никчемные наемники пытались навязать мне мысль, что как раз вы и похитили меня, Эджил, а потом издевались и намеревались убить. И да, на меня оказывали психологическое давление, но когда они, возможно, собирались отпустить меня, явился… хм… доблестный герой и едва всех нас не прикончил. Надо было действовать быстро, исходя из сложившейся ситуации.
– И вы поступили разумно, – тихо и уже без капли иронии отметил Эджил.
Мне как-то не верилось, что именно это он и сказал. То есть он не станет упрекать, высмеивать и даже подшучивать, как пару минут назад? О нет: выражение черных бездонных глаз, в которых плясали языки каминного пламени, было спокойным, уверенным и… полным уважения.
Герцог считал мой поступок единственно верным и даже добавил:
– По правде сказать, мне трудно судить, что бы я сделал, очутившись на вашем месте. Возможно, убил бы Любимое Дитя Бога и лишь ускорил свою кончину. Но вы – не я, правда?
Я промолчала. Теперь не тошнило, но и лучше пока не стало. Голова до сих пор кружилась, тело тряслось, а желудок ныл, но ведро отодвинула в сторону и плотнее укуталась в одеяла. Неожиданно приятно, что мои поступки и способности оценили по достоинству. Ранее такое происходило исключительно из лести ради сближения с семьей Хэлстейн. Но Эджилу этого не нужно. Он говорит то, что думает.
– После неудачного опыта с мужской магией сомневаюсь, что я когда-либо рискну повторить подобный эксперимент, – проронила я и начала смотреть на гипнотическое пламя в камине. – От энергии слишком много проблем.
– Миледи, только первый раз имеет неприятные последствия, в остальных случаях побочных эффектов значительно меньше, а порой и не наблюдается вовсе, – постарался уверить меня Эджил. Необходимость придерживать мои волосы уже отпала, но он не убрал руку, а почему-то принялся нежно поглаживать мою голову, словно старался утешить плачущего ребенка. – Как бы двусмысленно это ни звучало, все зависит от партнера. А именно: от того человека, чью ману вы принимаете. Если честно, я искренне удивлен, что это был ваш первый опыт. Обычно отцы либо братья помогают дочерям и сестрам, поскольку магия кровных родственников более подходящая и последствий в виде плохого самочувствия, тошноты, лихорадки и болей в теле, в принципе, не вызывает. У вас есть и отец, и брат… Я знаю, что сводный, но…
– Эджил, ваше удивление неуместно, – выдохнула я, даже не оборачиваясь в его сторону. – Но разве вы не были свидетелем нашей уникальной свадьбы? Семья Хэлстейн… в каком-то смысле особенная. Отец никогда не считал нужным проявлять родственную близость или заботу о детях. Единственное, что от меня требовалось, как от дочери, – чтобы я училась и постоянно совершенствовала навыки. Что касается брата, у Эрика были те же проблемы. И нам не позволяли много общаться.
– Хм… – задумался молодой мужчина, а я взглянула на него и обнаружила, что он помрачнел. – А ваша мать? Она должна была заняться этим вопросом.
– Она не видела в том необходимости, – ответила я, пожав плечами. – И я ее в чем-то понимаю. Зачем тратить время на сопливое, несуразное, раздражительное дитя, когда в наше время ответ на любой вопрос можно получить в книгах? Если я что-то хотела узнать, то искала нужную литературу и изучала необходимую информацию. Мы виделись с родителями лишь на совместных ужинах и проводили их в тишине: ведь согласно этикету шум за столом – признак дурного тона.
– Миледи… – негромко начал Эджил, но резко умолк, словно забыл все, что хотел сказать. После нескольких секунд размышлений он наконец-то продолжил: – Честно говоря, ваши слова весьма печальны. Если бы подобное отношение распространялось лишь на вашего сводного брата, я бы еще мог понять, но вы – их кровь и плоть… Любовь матери к ребенку естественная и неоспоримая. Как же проявление тепла, заботы, семейные объятия?..
– Ваша семья была именно такой, Эджил? – спросила я.
На губах мужчины сразу появилась ласковая и добрая улыбка, будто в его воспоминаниях мелькнуло что-то светлое. Мне стало немного не по себе. Почувствовала нервозность, злость, а затем и безразличие.
– Все, что вы перечислили, – бесполезная трата времени. Любовь, забота, объятия… Если вы еще не заметили, любовь ослепляет и лишает человека рассудка. Яркий пример – Мэрит. К чему ее объятия, если от них сплошные проблемы? Я прожила всю жизнь без оных и стала только сильнее. Чем и горжусь. Мне не нужны слепые иллюзии заоблачных сказок. Я вам уже говорила, что верю исключительно в материальную сторону мира, причем в денежном эквиваленте. Даже союз моих родителей на этом основывается.
– Политический брак? – уточнил Эджил.
– Точно. – Кивнула. – Хотя я бы его назвала, скорее, деловым. Мать из знатного, но обедневшего рода, а у отца
