Развод с Некромантом: Верни Моё Сердце! - Виктория Северина
— И ты готова снова рисковать им?
Удар оказался точным.
Мирель замолчала.
Эстель перевела взгляд между ними.
Адриан продолжил: — Ты обвиняешь меня, что я держусь за твоё сердце ради жизни. Но теперь сама готова использовать его тело, чтобы получить свободу.
Мирель почувствовала злость.
Потом вспомнила главу несколько дней назад.
Ссору.
Право Рейвена выбирать риск.
— Нет, — сказала она спокойно. — Он сам решит, готов ли.
Адриан усмехнулся. — Очень удобное различие.
— Огромное.
— Потому что подходит тебе.
— Потому что он знает цену и может сказать нет.
Адриан замолчал.
Эстель смотрела неожиданно внимательно.
— Значит, вы действительно не знаете, поможет ли он, — сказала она.
Мирель повернулась. — Знаю, что даст честный ответ.
— А если откажется?
— Буду искать другой способ.
— И сколько?
— Сколько понадобится.
Эстель покачала головой. — Вот поэтому вы опаснее, чем я думала.
— Потому что не тороплюсь?
— Потому что вам уже не нужен один конкретный путь.
Мирель задумалась.
Возможно.
Эстель была привязана к видению.
Адриан — к сердцу.
А Мирель впервые могла позволить себе искать.
— Вы всё ещё можете согласиться на три года, — сказала пророчица.
— Нет.
— Даже если это спасёт Адриана?
— Не знаю, что его спасёт. Но точно знаю, что больше не отдам три года своей жизни по чужому плану.
Адриан закрыл глаза.
Эстель сжала губы.
Разговор был закончен.
Мирель надела перчатки.
— Я уезжаю.
Адриан поднял голову. — Сейчас?
— Да.
— Мы ничего не решили.
— Решили достаточно.
— Что именно?
Она посмотрела сначала на него, потом на Эстель.
— Вы оба хотите использовать моё сердце для своего будущего. Просто по разным причинам.
Эстель не стала спорить.
Адриан — стал.
— Это не одинаково.
— Я и не сказала, что одинаково.
Мирель подошла к двери.
— Адриан.
Он смотрел.
— Она не сделала тебя моим союзником только потому, что ранила твою гордость.
Лицо стало жёстким. — Я этого и не утверждал.
— Хорошо.
— Я всё ещё считаю, что сердце должно остаться связано со мной.
— Знаю.
— И если понадобится, буду защищать эту связь.
Мирель почувствовала усталость. — Тоже знаю.
Эстель посмотрела на него.
Кажется, впервые с лёгким удовлетворением.
Но Адриан продолжил: — Только не её методами.
Пророчица резко нахмурилась.
Мирель почти рассмеялась.
— Разумеется. У каждого из вас свой красивый способ решить за меня.
Адриан сжал челюсть.
— Это несправедливо.
— Возможно.
Она открыла дверь.
На этот раз никто не остановил.
В коридоре Мирель почувствовала запах ирисов. Дом жил новой жизнью, но теперь в ней появилась трещина. Не из-за Мирель. Между самими людьми, которые собирались стать его хозяевами.
Она не радовалась.
Просто видела.
На Южную улицу вернулась ближе к вечеру. Рейвен открыл сам, хотя Лина была дома, и Мирель сразу поняла, что он ждал.
— Всё хорошо? — спросил он.
— Нет.
Он отступил, пропуская.
— Хотите чай?
Мирель почти улыбнулась. — Да.
— Мятный?
— Нет. Чёрный. Крепкий.
— Хорошо.
Лина выглянула из кухни, увидела лицо хозяйки и молча достала ещё одну чашку.
Они сели втроём.
Мирель долго грела руки о горячую керамику.
Потом рассказала.
Без лишних подробностей, но почти всё: о распадающемся пророчестве, мальчике, которого Эстель хочет сделать реальностью, о вариантах будущего без Адриана, о предложении удержать Мирель до рождения ребёнка.
Рейвен слушал молча.
Когда она закончила, спросил: — А он?
— Отказался запирать меня.
— Уже что-то.
— Но присутствовать при разрыве не согласился.
Рейвен кивнул.
— Значит, ничего принципиально не изменилось.
— Нет.
Мирель посмотрела в чашку.
— Только теперь он понял, что и Эстель видит в нём функцию.
— Как отреагировал?
— Плохо.
— Стал понимать вас?
Она задумалась.
— На мгновение, возможно.
— А потом?
— Снова сказал, что сердце должно остаться у него.
Рейвен кивнул.
— Значит, понял боль. Не вывод.
Мирель подняла глаза.
— Да.
Вот точнее и не скажешь.
Адриан получил возможность почувствовать, как выглядит любовь с примечанием.
«Ты дорог мне, пока нужен для будущего».
Но чужая боль сама по себе не учит свободе.
Можно понять, как неприятно быть используемым, и всё равно продолжать использовать другого.
— Мне было его жалко, — призналась Мирель.
Рейвен не удивился.
— Почему?
— Потому что он смотрел на неё примерно так, как я когда-то смотрела на него. Пытался понять, где именно не услышал важное.
— И?
— Потом вспомнила, что это его жизнь.
Рейвен чуть улыбнулся. — Прогресс.
— Не начинайте.
— Не буду.
Мирель отпила чай.
— Эстель считает, что я опасна, потому что не привязана к одному варианту будущего.
— Она права.
— Вы тоже?
— Да.
Мирель нахмурилась.
— Почему?
Рейвен посмотрел на неё. — Потому что человек, который знает только один путь, легко управляется страхом его потерять. А вы уже начали понимать, что можете идти дальше, даже если первоначальный план не получится.
Она задумалась.
Сердце в ковчеге.
Море.
Лианна.
Тереза.
Адриан.
Рейвен.
Ничего ещё не решено.
И всё же впервые будущее не выглядело одной дверью, которую кто-то должен открыть.
— А Эстель? — спросила Мирель.
— Что с ней?
— Она видела себя хозяйкой дома. Матерью наследника. Теперь решила сделать так, чтобы именно это и случилось.
Рейвен пожал плечами. — Тогда она уже не пророчица в этой истории.
— А кто?
— Человек, который выбрал цель.
Мирель усмехнулась. — Вы опять говорите слишком просто.
— Помогает.
Она посмотрела в окно.
За стеклом уже темнело.
Адриан сейчас оставался в доме с женщиной, которая честно сказала, что однажды выберет ребёнка вместо него.
Он мог уйти.
Мог остаться.
Мог продолжить верить, что со временем она полюбит сильнее.
Это больше не было делом Мирель.
И впервые она смогла подумать об этом без желания предупредить, спасти или доказать.
Просто его выбор.
Такой же, какой она требовала для себя.
Мирель допила чай и поднялась.
— Завтра напишем Терезе.
Рейвен посмотрел на неё. — Уже решили?
— Да.
— Зачем?
Она подумала.
— Не спасать.
— А?
— Спросить, чего хочет она.
Рейвен кивнул.
Лина улыбнулась.
И Мирель вдруг почувствовала, что это решение действительно принадлежит ей. Не Адриану. Не Эстель. Не сердцу. Не мужчине, который сидел рядом и мог однажды стать чем-то большим.
Просто её следующий шаг.
Этого пока было достаточно.
Глава 21. Не всякая клетка выглядит как темница
Адриан прислал за ней на следующий день после полудня, и на этот раз письмо было настолько деловым, что Мирель почти сразу насторожилась. Он сообщал, что нашёл в семейных архивах ещё одну запись о возврате сердца при живом супруге и хочет показать её лично, потому что старый текст нельзя выносить из родового дома. Ни просьбы остаться, ни очередного предложения обсудить Элмар, ни упоминания Эстель. Мирель перечитала записку
