Спорим? Будешь моей - Дарья Белова

Он доходит до коридора, ведущего к черному выходу. Сам того не понимая, идет туда, где все началось.

Напрягаюсь всем телом.

В голове звучит ровно та же музыка, что играла в тот вечер. Эмоции, испытанные тогда из-за негодяя, крутившего роман за моей спиной, — возвращаются. Внутри вспыхивает горячая, слепая злость. Я даже снова ищу взглядом ту биту, случайно стащенную у охраны, пока ребята общались между собой. Из этих непрошеных воспоминаний выныриваю от звука взломанной двери. Ржавые петли издают такой скрип, что передергивает.

Спешу в коридор.

Артем стоит в проеме, откуда открывается вид на то самое крылечко с металлическими поручнями. Он стоит и смотрит. Снова погружен в свои мысли, и, кажется, забыл о моем существовании. В этот момент хочется рассказать ему все. Все, что знаю! Желание накрывает так резко, что меня почти сворачивает пополам.

Тихо подхожу, но не смею дотронуться до широкой и чертовски напряженной спины.

— И снова это ощущение. Оно было там, перед твоей усадьбой.

— Какое?

— Все будто знакомо, но ты не можешь понять, что именно. Как с тобой, — Артем резко поворачивается. — Что-то внутри подсказывает, что я тебя знаю. Твои реакции. Слова, которые ты сейчас произнесешь. Даже мысли, хотя это звучит поехавше. Но я не могу связать это ни с чем. Это как вдохнуть знакомый запах и не вспомнить, где ты его слышал, когда и почему он вдруг так важен. Это мучает. Изводит изнутри, как болезнь.

Из всей его тревожной речи выхватываю только одно, и это толкает меня к нему: он меня знает! Я кладу руки на плечи Жданова, и под моими пальцами напрягаются мышцы. Прижимаюсь щекой к его лопаткам и позволяю себе слабость: вдохнуть его запах, прикрыть веки.

Артем не просто меня знает, он не чувствует меня чужой!

Жданов мягко разворачивается. Пальцами поддевает мой подбородок и разглядывает мое лицо в свете звезд. Это довольно романтично. Артем грустно ухмыляется, и эта ухмылка будто говорит: несмотря на свою болезнь, он все тот же псих — Артемий Жданов.

И я понимаю, что тоже его чувствую.

Когда губы Артема не просто касаются моих, а по-настоящему целуют, мои колени слабеют. Начинает бить мелкая дрожь. Пальцами я сильнее впиваюсь в плечи Жданова, точно боюсь упасть.

Он целует, как исследует меня. Без грубого напора. Без привычной жадности. Осторожно, почти бережно. Осторожно углубляет поцелуй, пробует, ласкает.

Ладони Артема опускаются на мою талию и медленно ползут вверх, забираясь под кожаную куртку, пока одна рука не ложится на грудь и не сжимает ее в нетерпении. Я издаю стон, и Жданов самодовольно поглощает его.

Наш поцелуй становится горячее. Опаснее.

— Эй! Вы кто такие? И как сюда… — раздается за моей спиной, и мы с Артемом резко отрываемся друг от друга и ослепленно смотрим на незнакомого мужчину. В его руке зажат фонарик, отчего мы не видим его лица.

— Бежим, — коротко говорит Артем и хватает меня за руку, чтобы сбежать по лестнице.

— А ну стоять! Это частная территория! — летит нам вслед.

Здесь наверняка были камеры. Или какая-нибудь скрытая сигнализация, заметившая незваных гостей.

Мы с Артемом, запыхавшись, глупо смеемся. Почти счастливо. Очередное приключение, связанное с этим местом.

Оббежав здание, мы распахиваем двери и заныриваем в машину: я — на пассажирское, Артем — за руль. В мгновение он заводит мотор и давит на газ. Со свистом шин и короткой пробуксовкой мы вылетаем на дорогу, оставляя позади торопящегося к нам возмущенного тучного мужчину все с тем же фонарем.

Настроение в салоне меняется по мере отдаления от клуба. Дыхание восстанавливается. Я прокручиваю случившееся вновь и вновь и нервно кручу кнопку на кармане куртки. Артем смотрит на дорогу и не роняет ни слова.

Он останавливается у ворот моей усадьбы. Мотор не глушит.

— Какие планы на завтра, однокурсница?

И снова это прозвище…

— Учиться. Завтра в Академии учебный день. И, кстати, из-за тебя я не выполнила домашнее задание.

— Прогуляем? — Артем неожиданно спрашивает.

— В отличие от тебя, мне нужно учиться, Жданов! — улыбаюсь, хотя на самом деле прячу разочарование, и… обиду. Пора уже перестать звать меня однокурсницей. После поцелуя уж точно.

— Завтра в девять, — продолжает делать вид, что мои слова про учебу — птичье чириканье.

Это злит. Раздражает. Приводит в состояние беспомощности. И в чем-то радует. Я снова могу провести с ним время один на один.

— Ты такой самоуверенный. Я сейчас зарычу!

— Не завтракай. Найдем какое-нибудь место в центре.

— Тем…

— Беги. Иначе я продолжу пытаться вспоминать, — было сказано низким вибрирующим голосом, и я безошибочно понимаю тонкий намек Артема, как и с кем он хочет продолжить вспоминать.

В животе затягивается тугой узел, а ноги становятся ватными, хотя я вообще-то сижу.

Глава 57. Мирра

Глава 57. Мирра

Снимаю с вешалки отпаренную форму Академии, только вместо блузки надеваю шерстяной свитер тонкой вязки. Холода вернулись неожиданно, как всегда перед тем, как весна сделает первый настоящий вдох.

Я постоянно подхожу к окну с запретным ожиданием, что сейчас подъедет Жданов.

— Новый ректор сегодня будет проводить общее собрание студентов, — Руслан поправляет галстук, стоя у зеркала.

Хочется отпустить шутку, что надолго ли эта деталь гардероба задержится на нем? В прошлый раз после первой пары мой брат предстал в довольно «постпраздничном» виде.

— Он решил познакомиться со всеми, представить себя, —продолжает брат, когда я вдалеке уже вижу, как раздвигаются ворота, и на территорию медленно въезжает знакомая машина.

Подхожу к своему косметическому столику (он же учебный, потому что места катастрофически не хватает), и быстро пшикаю любимыми духами. Губы подвожу яркой помадой.

Спиной чувствую, как Руслан пристально следит за каждым моим движением.

— Ты же не собираешься так очаровывать нового ректора? Ему шестьдесят, Мирра. Это… мерзко.

Ловлю недовольный взгляд брата в отражении и нарочито громко ставлю духи на место. Повернувшись, скрещиваю руки под грудью.

— Ты не собираешься на учебу, так? — Руслан шагает на меня.

Брат высокий (очень высокий), и я запрокидываю голову, чтобы сохранить взгляд глаза в глаза.

— Мирра, — строго говорит. — Этот псих скоро снова уедет, оставив тебя с пропусками, долгами по учебе и окончательно разбитым сердцем.

Он прав. Но если это наш с Артемом шанс?

Протискиваюсь между ним и столиком, демонстративно хватаю рюкзак и