Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
Перекидываемся с Аней парочкой сообщений. Держится она почти достойно, пассивная агрессия неплохо замаскирована под холодную вежливость, правда, стоит чуть-чуть надавить, как уравновешенный образ рассыпается в пыль. Ответочка Ани про буквы в слове «сиськи» меня забавляет, но это все еще слабовато. Оставляю сигарету в зубах и, щурясь от дыма, набираю длинный текст для контрольного удара. Маленькие дурочки вроде Ани всегда стараются казаться круче, чем есть на самом деле. Юношеский максимализм, гормоны, жажда принятия, популярности, хотят, чтобы их оценили, потому что сами еще не знают, чего стоят, в мечтах, конечно, миллионы, а вот на деле – не дороже стаканчика кофе в убогой забегаловке. Сообщение отправлено и прочитано, но Аня молчит. Нестрашно, несмотря на осечку, ситуация складывается как надо. Мне, разумеется. Это ведь Анечка обидела меня, а не наоборот, отвергла душевный порыв подружиться, помочь и выставила себя истеричной дурой, разочаровав такого глубокого человека, что разглядел в ней нечто особенное. Больше чем уверен, она примчится уже через пару часов, чтобы доказать, как же я неправ, а даже если нет, придумаю что-нибудь еще. Тушу сигарету в пепельнице, иронично улыбаясь. Особенное… Да все мы одинаковые. Рождаемся, орем, спим, жрем, срем. Учимся, потому что сказали, батрачим ради денег, зубы сушим за одобрение. Терпим дерьмо, делаем дерьмо и оставляем после себя еще одну кучу дерьма, а совсем больные еще и новых несчастных людей.
Верчу телефон в пальцах, раздумывая, стоит ли позвонить Максу, единственному бармену, что остался здесь со времен моего первого набора команды. Нет, он три смены отпахал, еще и двоедурков этих стажировал, отдых заслужил, вдобавок скоро его ждет еще одна пара стажеров. Встаю из-за стола и подхожу к небольшому шкафу в углу. Стягиваю через голову тонкий свитер и сдергиваю с вешалки черную рубашку. Быстро застегиваю пуговицы, хватаю телефоны, ключи и пачку сигарет. Гашу свет в кабинете, запираю замок на один оборот ключа и направляюсь в основной зал. Гостей все еще немного, но это ненадолго.
Неторопливо захожу за барную стойку. На лице Кости расплывается самодовольная гримаса, а Игорь злобно косится на коллегу.
– Оба свободны. Вы здесь больше не работаете, – без усилий перебиваю играющую на фоне музыку.
Бармены вытягиваются по стойке «смирно», уставившись на меня.
– Какие-то вопросы? На раз – собрались, на два – съебались.
– Но-о-о… – растерянно тянет Костя. – Никита Сергеевич, я ведь ничего не сделал!
– Уверен? А по-моему, ты на напарника настучал.
Пацан обиженно раздувает ноздри, и тут оживает Игорь.
– Я пробил бы все чуть позже, – заявляет он. – Просто некогда было.
– Да ладно? У нас тут что, стадион? Кому ты чешешь? Игорь, тебя делиться не учили? Левак на всю смену бьется, вот что значит команда. И если палят одного, то на хер идут все, поэтому каждый прикрывает не только свою жопу, но и соседнюю. Логично звучит?
Оба парня опускают головы, напрягшись. Рассчитывают на показательную порку и помилование? Не моя система.
– Вас через стойку перекинуть или сами пойдете?
Игорь пыхтит, Костя жалостливо выгибает брови.
– Не свалите сейчас, можете забыть про выплату отработанных смен.
Угроза срабатывает, парни уходят, и я забываю о них в тот же миг. Осматриваю рабочую поверхность, кое-что сразу убираю или переставляю для собственного удобства. Одному будет непросто, все-таки о пятничных ночах ходят легенды, но бывало и хуже. На побережье, где я работал последние несколько лет, в сезон у заведений такая проходимость, что наша «Свинка» по сравнению с ними – песочница. Были времена, когда я на девяносто пять процентов состоял из кофе, энергетиков и бухла и мог отработать шесть, семь и даже десять смен без выходных.
Перебираю инвентарь, проверяю заготовки для коктейлей. Приветливо киваю подошедшему мужику, наливаю пиво в ледяной бокал, а после принимаю следующий заказ – «Олд фэшн». Думать не надо, руки все делают сами, они помнят и знают, что лить и сколько. Мне не нужны мерники или весы, только забитый до отказа бар, натертые стаканы, долбящая музыка и вспышки света. Я немало повидал, работая барменом, было и хорошо, и не очень. В меня кидали дабл-роксами[4], угрожали, называли братом, звали на свадьбы, а сколько имен я поменял… Чувак! Эй ты! Братишка! Милый! Красавчик! И самое популярное – Леха! Понятия не имею, почему многие пьяные гости выбирают именно это обращение. Может, где-то и есть знаменитый бармен по имени Леха, но я его не встречал. Возможно, он работает в клубе «Белочка». И все-таки здесь, за стойкой, я всегда точно знаю – кто я. Состояние и настроение каждого, кто сегодня спустится в наш шумный подвал, напрямую будет зависеть от меня. Что это, если не власть? И кто сказал, что обслуга не убивала королей?
Мужичок, допивающий второй бокал пива, просит клаб-сэндвич. Забиваю заказ в терминал и через семь минут заглядываю на кухню, дверь в которую находится рядом с барной стойкой.
– Проголодался? – спрашивает Радик, опуская на стол выдачи тарелку с готовым заказом.
– Если бы, я сегодня за баром. – Забираю сэндвич и замечаю, что повар уже собирается раскрыть рот. – Радик, давай хотя бы ты голову мне не еби. День и без того был паршивым, а я не семирукий восьмихуий, чтобы и на баре, и на кухне отфигачить, если придется уволить еще и тебя. Всем плевать на твою петрушку, но на завтра зелень я заказал.
– Понял, работаем, шеф, – кивает он и хватается за чековую ленту.
За делом время летит почти незаметно. Стрелки часов тянутся к двенадцати, в зале уже не протолкнуться. Микрофоны ходят по рукам, официанты носятся с языками на плечах, а я чувствую себя на вершине мира. Кровь стремительно бежит по венам, мышцы на ногах покалывает, поясница горит, а ностальгия пьянит покруче коньяка. Я и от стопки не отказался бы, но еще рановато. Наверное, стоит даже почаще устраивать такие выходы, сейчас я почти рад, что пришлось уволить ту парочку идиотов. Это как сходить в спортзал и выпустить пар. Не хотел бы я, конечно, возвращаться к рабочему графику в роли бармена, но пару раз в месяц запрыгнуть за стойку – с удовольствием.
Две подружки, сидящие передо мной, призывно хлопают ресницами и переговариваются. Хороши. У светленькой сиськи что надо, у рыженькой длинная шея, а значит, и глубокая глотка, они могут стать приятным завершением смены, если доживут. В девчонках уже более десяти
