Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
Затем еще одно сообщение.
Свинка-Климка:
Если ты вдруг наивно полагаешь, что я пошутил, советую передумать, или можешь поразмыслить о том, как объяснишь родителям пропажу новенького смартфона, который они недавно тебе подарили.
И следом третье, куда более возмутительное, чем предыдущие.
Свинка-Климка:
И кстати, я сегодня занят, поэтому караулить тебя у входа не смогу. Советую взять с собой паспорт, а лучше сменить костюм активированного угля на что-то поинтереснее. Охрана любит девочек с сиськами. Они ведь у тебя есть? Покажешь, и пропустят без проблем.
Ошарашенно открываю рот. Нет, это невозможно. Я пыталась. Правда пыталась вести себя нормально, даже ведь извиниться собиралась.
Аня:
Можешь засунуть мой мобильник в задницу и провернуть столько раз, сколько букв в слове «сиськи»!
Экран телефона едва ли не трещит, когда я нажимаю кнопку «отправить». Думаю, на этом наше общение с Никитой Сергеевичем точно закончится, но черти не упускают возможности оставить за собой последнее слово. Хочу стереть следующее послание из преисподней не читая, но любопытство берет верх.
Свинка-Климка:
Я снова обидел тебя? Бедная, несчастная маленькая Аня боится большого, нехорошего и злого Никиту, который хочет ее съесть. А еще она боится шумных темных мест и людей. Мир такой несправедливый, страшный и опасный, ее мармеладные зубки не выдержат. Все хотят ей навредить, использовать, испортить. Прячься под одеялком, малышка. Закрой глазки и жди старости, чтобы всласть нажалеться об упущенном времени и своей серой, скучной, никчемной жизни.
Впечатываю телефон в матрас. Пульс зашкаливает, губы плотно сжаты от злости. Внутри битва: разум против эмоций. Клим того не стоит, это грязная провокация, нельзя реагировать, но… Как же давно я не чувствовала такого дикого желания утереть кому-нибудь нос. От необходимости показать и доказать и Климу, и себе заодно, как сильно он во мне ошибается, чешется каждый миллиметр кожи и шевелятся волосы.
Меч в воздухе.
Взмах!
Решение принято.
Глава 6
POV Никита
Обычно в пятницу только начинается моя настоящая рабочая неделя, три дня за семь, но сегодня, вместо того чтобы заниматься действительно важными делами, пришлось потратить полдня на долбаный кружок актерского мастерства. Я, конечно, догадывался, что лобные доли у Ани на начальной стадии формирования, но о том, что ее башка еще и стекловатой набита, не подозревал. План был предельно прост: покатаемся, поболтаем, попьем кофе, я пару раз посвечу зубами, скажу, что она развита не по годам и, разумеется, не такая, как все, она растает, нарассказывает мне кучу малолетской чепухи и решит, что мы теперь не разлей вода. И каково же было мое удивление, когда на заправке Аня так наехала на меня, будто я и впрямь похититель, что везет жертву в лес по пакетам фасовать. Хорошо хоть смех сдержать удалось, но, думаю, мой небольшой спектакль в образе тонкой уязвленной натуры был хорош. Аня купилась. Точно купилась. Я ведь и правда не такой, каким она меня считает. Совсем нет, я намного хуже.
Заскочив домой, чтобы принять душ и переодеться, отправляюсь в караоке. Разбираюсь с потерянными кегами пива, успокаиваю повара Радика, забившего тревогу из-за несвежей зелени, проверяю заготовки на баре, отчитываю диджея Евгешу за грязные микрофоны и запираюсь в кабинете, приступив к бумажной работе. Через какое-то время раздается робкий стук в дверь, бросаю взгляд на часы – почти восемь. Что могло случиться? Мы только час как открыты.
– Входи! – рявкаю я, но ничего не происходит.
Кто бы ни был по ту сторону двери, он явно боится. И правильно, он уже меня бесит.
– Особого приглашения ждешь?!
Костик входит в кабинет, смотрит куда угодно, только не на меня, а щеки красные, будто только что отхватил пару крепких лещей. Может, Радик снова лютует? Дело обычное, мужик вспыльчивый и гордый, но никто еще лично жаловаться не приходил.
– Ну! В чем дело? – подначиваю я, теряя терпение.
– Никита Сергеевич… там… в общем…
– Костя, либо рожай, либо вали.
– Игорь пиво льет мимо кассы! – выпаливает бармен.
Смотрю на него не моргая, и он заметно сглатывает, прежде чем продолжить:
– Я сказал, что так нельзя, но он меня послал. Ну и-и-и… Я решил, вы должны знать о таком.
Пацан поджимает губы и дергает подбородком. Неужто гордится собой?
– Людей в зале много? – спрашиваю я.
– Четыре стола. Двое на баре.
Киваю, прикидывая варианты дальнейших действий, но от размышлений отвлекает телефонный звонок. Нахожу под стопкой листов личный мобильный и небрежно взмахиваю ладонью, выгоняя Костю:
– Возвращайся к работе.
– И это все? Вы ничего не сделаете?
Поднимаю голову, с лица бармена сходят все краски. Уже через секунду он круто разворачивается и вылетает за дверь, а я тяжело вздыхаю. Ненавижу тупорылые подростковые песенки, но Элджей в одной из них очень точно описал мою жизнь. «Вокруг одни идиоты и светодиоды»[3]…
– Привет, Серег, – отвечаю на звонок. – Давай по-быстрому, я занят.
– Привет, Клим! – весело говорит друг. – И чем же ты снова занят? Очеред…
– Я же сказал! Резче!
– Ладно-ладно, я просто хотел узнать, как там с Аней. Контакт есть?
– А ты мне каждый день из-за этой херни названивать будешь? Так сильно чешется, приезжай и сам с этой психованной в дружбу играй.
– Слушай… я же не… я-я… – мямлит Серега.
– Нет? Не хочешь? Тогда жди.
– Понял, без проблем. Ты чего такой дерганый? Из-за нее?
– У нее еще дергалка не окрепла. – В памяти всплывает яростная тирада Ани. На самом деле такой она нравится мне куда больше, лучше, чем вечно напуганный ребенок, рядом с которым я точно похож на маньяка-извращенца. – Там все на мази, Серег, неделя максимум.
– Супер, – настороженно отзывается друг. – Так что у тебя…
– У меня тут крыса и стукач, – цежу я, ведь эти определения входят в почетную десятку того, каких людей я ненавижу больше всех. Идут сразу после лицемеров и долбоебов.
– Официанты? – уточняет Серега.
– Бармены.
– Бунт на корабле? Бедняги, мне их уже жаль.
– Да? Ну так пойди помолись за них, свечку поставь.
– За здравие?
– За упокой, – бросаю я и завершаю звонок.
Уже собираюсь встать, но вдруг замечаю значок непрочитанного сообщения на дисплее. Неудивительно, ведь последние несколько часов я брал в руки только рабочий телефон. Разворачиваю список диалогов. Она. Конечно она. Читаю текст и не могу сдержать усмешки. Какие мы серьезные. Через буковки-то не позаикаешься. Обещал? Что я там
