Невеста в 40+ - Соня Вишнякова
Он ведь мог не доводить до подобной ситуации. Мог не пускать эту женщину к себе в офис. Высказать свои требования ещё на улице. Развернуть мадам, чтобы уезжала и больше не возвращалась.
Он мог это сделать… и совсем не предполагал, что я заявлюсь со своим обедом, и картина их встречи заиграет совершенно другими красками.
Он спокойно пришел за ней в офис… или она за ним.
То есть, в любом другом случае, даже не она, а какая-нибудь другая женщина заявится к нему, они спокойно могут разговаривать, не опасаясь, что я нагряну.
Да, он вообще может делать здесь всё, что угодно.
Не стану же я ездить сюда, чтобы с кем-то его застукать. Это уже паранойя. То, о чём он говорил в самом начале. Если мы не будем доверять друг другу — ничего не получится.
А ревность, если я дам ей волю, она изведёт меня совсем, потому что я всё время у себя в голове буду видеть его с другими женщинами. Потому что такой мужчина как Сергей не должен быть один. Это совершенно невозможно.
Раньше ревность спала, рисуя иллюзорные, нечёткие картинки в моём сознании, а теперь она приобрела совершенно отчётливые реальные черты. Красивые, сексуальные. Конкретное лицо. Я его увидела, и мне не понравилось то, что я увидела.
Он с ней когда-то встречался — ради секса. Ради секса!
А сейчас она названивает ему каждый день. Хочет вернуть отношения. Оно и понятно. Она знает, кого потеряла.
Ох, как это бьёт по моему самолюбию.
Теперь я невольно начну сравнивать. Снова в себе в своей внешности, в неуверенности и страхе, что мне изменят, обманут, бросят. Сразу почувствовала себя неидеальной, недостойной. Что он ошибся в том, что выбрал меня. Я не дотягиваю до идеала женщины, которая должна быть рядом с Серёжей.
Боже! Как же трудно.
Вот зачем я накручиваю себя? Зачем?
Ведь он же в самом начале очертил эту черту — будет бесконтрольная ревность, будем расставаться. Сергей уже тогда понимал, что она будет. Он это уже пережил. И когда мы договаривались жить вместе… его слова — если что, разбежимся. Если кто-то из нас не захочет продолжать отношения, он просто об этом скажет. И всё.
И всё!
Действительно, мы не муж и жена. Зачем ему обманывать меня, устраивать какие-то интриги, если, по сути, он свободный человек… так же, как и я, фактически свободна.
Мы можем просто поговорить.
Тогда, к чему эта моя истерика?
Да к тому, что я уже сейчас понимаю, как сложно мне будет с ним расстаться, если вдруг он этого захочет. Я увидела эту сцену в офисе, и всё во мне закипело… и ещё, я осознала, как зыбки наши отношения. Как всё неустойчиво и неопределённо. А я уже увязла в этих отношениях по самую макушку. Люблю его.
Люблю. Ясно как то, что я сейчас иду, что я дышу, что я живу.
Это ясно — Я его люблю.
И что мне теперь делать с моей любовью?
С этой минуты — не накручивать себя, не придумывать, чего нет, верить Сергею.
Я остановилась, вдохнула побольше воздуха в лёгкие и медленно выдохнула.
Так и буду делать. Верить ему.
Осмотрелась вокруг. Куда я пришла?
Довольно далеко отошла от машины. Нужно возвращаться.
Уже подходя к машине, услышала, как трезвонит мой телефон. Я открыла дверь, села, глянула на трубку — неизвестный номер.
— Алло?
— Лена, это Алексей со станции техобслуживания…
— Да? — удивлённо моргаю, чего это он мне звонит.
А, наверное, Сергей позвонил с его телефона, потому что на его номер я не отвечаю.
— Тут у нас небольшое ЧП. Но вы не волнуйтесь…
Горячая волна пронеслась по моим венам, кровь мгновенно ударила в лицо.
— Что случилось? — испуганно выдыхаю.
— Сергея забрали в больницу.
— Что?! — выкрикнула. — Что произошло?! — рвано вздохнула, чувствуя свою вину в том, что там с Серёжей сейчас произошло что-то ужасное.
Боже!
— Да вы не волнуйтесь… он тут, как бы это сказать немного порезался, слегка повредил руку, ну и его на всякий случай повезли в больницу…
— Господи!
— Езжайте в третью городскую, она тут рядом с нами находится. В скорой сказали, что в третью…
— Его что, на скорой забрали?!
— Ну, да, получается, на скорой… — Лёха явно что-то темнит, недоговаривает всю правду.
— Еду! — я отбросила телефон, — Боже мой! Вот дура! Зачем я уехала!
Судорожными рывками выворачиваю руль. Давлю на газ.
Через короткое время, после нервной поездки, во время которой я пару раз чуть не спровоцировала ДТП, врываюсь в холл третьей городской больницы, подбегаю к ресепшен.
— Девушка, пожалуйста, подскажите, куда повезли Сергея Чащина?! Пожалуйста, это срочно! Помогите! — почти кричу.
— Минуту. Пожалуйста, не кричите, успокойтесь. Сейчас я вам всё подскажу, — девушка в белом халате смотрит на меня взвинченную, возбуждённую страхом за жизнь и здоровье Сергея.
— Да, хорошо, я успокоюсь, пожалуйста, если можно, побыстрее, — стараюсь унять волнение.
— Третий этаж — хирургия.
— Хирургия! О боже, что с ним?
— Поднимайтесь, там вам всё скажут. Лифты направо, — она указала в сторону.
Ноги едва держат меня, каблуки в этот момент кажутся острыми пиками, впившимися в пятки.
Поднимаюсь на третий этаж, вхожу в отделение.
— Вы куда? — останавливает меня медсестра, когда собираюсь идти искать Серёжу.
— Мне нужно туда…
— Вы к кому?
— Сергей Чащин здесь, его только что привезли.
Она осматривает меня практически с ног до головы.
— А вы кто?
— Я… я его — жена… гражданская, — произнесла, а у самой аж слух покоробило, как-то не очень звучит.
— Если жена, тогда проходите. Только, пожалуйста, сюда, наденьте халат, шапочку и бахилы.
— Спасибо, — я кинулась, куда она указала, натянула на себя всё эти невесомые вещи, выхожу.
— Идите за мной, — медсестра повела меня по коридору.
Мы подошли к дверям, на которых написано «Операционная».
— Он там, подождите здесь.
— Ладно, — я испуганно моргаю, оглушённая и онемевшая при виде этой страшной таблички на двери.
Села на стул. И замерла в ожидании. Какое-то время сижу, практически не двигаясь. Никто не ходит мимо, не выходит и не заходит в операционную. Только иногда слышны звуки, в которых я совершенно ничего не могу определить.
Поедом ем себя за то, что уехала со станции. Каждая минута, как вечность. Я не знаю, что сейчас будет. Время как будто остановилось. Мне страшно. Представляю, как сейчас выйдет врач, снимет маску и скажет: «Простите, сделал всё, что мог, но не сумел его спасти.
Я не готова, не хочу…
Руки мои слегка
