Я бы тебя не загадала - Алекс Хилл
Через время к бару подплывает знакомая физиономия: взмокший блестящий лоб, красные пятна на щеках, на губах дурная сальная усмешка. Володя в говно.
– Привет, Клим! Я тебя сразу не признал! – горланит он. – Ты чего здесь?!
– А есть варианты, кроме того, что я здесь работаю?!
– Ну-у-у… нет?
– Вов, что тебе налить?! – покривившись, спрашиваю я. Не выношу этого затупка, скорее бы свалил.
– За счет заведения?! – радостно сияет он.
– За счет заведения могу только в рожу плюнуть!
– Тогда пиво!
Протягиваю терминал, Володя прижимает к нему банковскую карту и обиженно отворачивается к танцполу. Какие мы нежные. Наполняю бокал и опускаю на стойку, а Вова все никак не может оторваться от своей рыжей подружки, призывно виляющей задницей неподалеку.
– Классная, да?! – самодовольно скалится он, заметив мой взгляд.
– Тебе подходит! Вы с ней на одном уровне развития!
– Ой, ну конечно! – Володя развязно усмехается, делает несколько крупных глотков холодного пива и хитро прищуривается. – Сам-то ты тоже с малолеткой крутишь, и я тебя отлично понимаю, братишка! Они же вообще безотказные! Надоела?! Послал! Зачесалось?! Сказал волшебное – прости, люблю, влезай на член, и понеслась! А где Анюта, кстати?! Или ты с ней уже закончил?! И как тебе?!
Даже не знаю, что раздражает больше – его ублюдская манера разговора или ласковая форма имени Никитиной, сказанная с очевидным пренебрежением и насмешкой. Володя хоть и туповат, но тип довольно ушлый. В школе он собирал все сплетни, был в курсе каждой разборки, ссоры или скандала. Кто? За что? Как? Где и почему? Все знал и не чурался использовать информацию, если выгодно. Чистейший стукач, мусорный бак для чужих грязных тайн и секретов. Он из того сорта людей, что всегда ищут болевые точки, поэтому-то Серега и не доверяет ему, даже называя другом. Поэтому он попросил именно меня найти видео, ведь Володя ни за что не упустил бы шанса заиметь еще один компромат в свою, уверен, обширную коллекцию. Он ведь до сих пор продолжает совать свой нос в каждую дырку, это не изменилось, и все же его интерес к Ане кажется чересчур раздутым.
Упираюсь локтями в барную стойку и спрашиваю, точно копируя интонацию собеседника:
– Володь, а тебя-то почему моя Анюта волнует?!
– Да просто любопытно! Я вообще не ожидал, что встречу ее еще раз, а тут раз, и замутил, оказывается, с ее подружкой! Прикинь, как тесен мир! Вика тоже наша землячка, в тридцать третьей школе училась, но мы познакомились уже здесь, а вот с Анютой… – Он лукаво отводит взгляд, растрепанные брови многозначительно подергиваются на влажном лбу. Теперь и мне любопытно, потому что таких подробностей я не знал. – Она раньше знаешь какой зажигалкой была, а сколько нервов Сереге вытрепала! Я же когда сказал, что с ней пересекся, он так завелся, даже тебя подослал мстить ей, бедолага! Но я его понимаю, девка и правда – огонь! Жаль, сгорела быстро!
Что он имеет в виду? Речь идет о внешнем виде Ани или не только о нем? И что еще за месть?
– Да она и сейчас неплохо отжигает! – небрежно отвечаю я, поддерживая иллюзию своей полной осведомленности, и внимательно наблюдаю за реакцией Володи.
– Не-е-ет, Клим! – Он мотает головой. – Тебе достался уже уголек, огонька ты не видел, но я могу показать! Кажется, у меня кое-что осталось!
Он достает телефон, недолго в нем копошится и разворачивает. На экране видео: картинка скачет, камера мутная, наверняка залапанная жирными пальцами Володи, но кое-что разглядеть можно. На диване сидит Серега, а у него на коленях девушка в голубых джинсах и белой футболке, задравшейся до груди. Русые волосы собраны в растрепанный, съехавший набок высокий хвост, щеки румяные, губы припухшие. Звука не слышу из-за грохочущей вокруг музыки, но даже в этом немом кино чувствуется общая атмосфера и настроение – домашняя тусовка, пьяный угар, и Аня в самом эпицентре. В том образе, что я уже видел на фото, но таких разительных отличий от настоящей версии все равно не ожидал. Подача. Мимика. Жесты. Раскованная и расслабленная, уверенная и дерзкая. Серега что-то нашептывает ей, облизывает шею, сжимает бедра. Аня хохочет, игриво его отпихивая, смотрит в глаза и прижимает указательный палец к его крупному красному носу, о чем-то смело болтая. Она очевидно дразнится, дрессирует поклонника, и у нее неплохо получается. Серега поднимает руки, сдаваясь, Аня слезает с его колен и расстегивает на себе лифчик, ловко снимает его под футболкой, вытягивает через горловину и швыряет прямо парню в лицо. И это моя забитая, вечно ноющая и дрожащая готичка? Не знай я наверняка, решил бы, что вижу близняшку Никитиной, которую воспитывали в дешевом борделе. Аня годовалой давности широко и надменно улыбается в камеру, подходит ближе и выбивает телефон.
Экран темнеет. Смотрю на довольного собой Володю и чудом сдерживаю потребность хорошенько вмазать ему, сам не зная, за что именно.
– Это еще самое приличное! – говорит он и прячет телефон.
Языки пламенной злости поднимаются от ступней, лижут ноги, живот, грудь, мозги закипают и плавятся. Обоснованных причин нет, но я чертовски зол.
– Эй! Ко мне кто-нибудь подойдет?! – раздается призывный крик.
– Стой здесь! Я сейчас вернусь! – приказываю Володе и отступаю, чтобы принять заказ.
Перевариваю информацию, собирая несколько коктейлей. Ниточек вдруг появилось слишком много, но все рваные и короткие, не связать. Я изначально сам не изъявил желания вникать в ситуацию между Аней и Серегой, но теперь что-то меня неприятно коробит. О какой мести говорит Вова? Это байка, придуманная специально для него, или же… байку слышал я?
Отдаю пиво одному из гостей, коктейли – официанту. Пара девчонок просит две стопки травяного ликера, и я хватаю бутылку, зацепившись взглядом за животное на этикетке – олень. Кем угодно, но сохатым себя я точно не считаю и никому не позволю наставить мне рога. Вручаю шоты девушкам, со стороны прилетает еще заказ. Проверяю, на месте ли Володя, и отворачиваюсь, а мыслительный процесс разгоняется до предела. Чуйка редко меня подводит, и сейчас я слышу ее яростное шипение: «Кто-то пытается тебя наебать. Врет или недоговаривает нечто важное, что по большому счету одно и то же».
Что вообще я знаю? Год назад маленькая Аня была той еще оторвой, мутила с Серегой и, похоже, сама опрокинула его
