Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Да, Кирилл, хватит, — тихо добавила Катя. — Это уже не смешно. И не обижай свою девушку. Если она действительно твоя девушка.
— Еще как его, — горячо подтвердила я. — Только почему-то он просил меня надевать парик с длинными темными волосами и заставил отзываться на имя Катя. Так-то я Наташа.
Лицо Кезона стало еще белее, ярость просто разрывала его, но он молчал.
— Мы поедем. Прощай, Кирилл. Теперь тебе нужно беречь не только себя, — сказала Катя, с сочувствием взглянула на меня и они с блондином ушли. Сели в дорогую тачку, припаркованную неподалеку, и уехали. А мы с Кезоном остались. И я поняла, что мне хана.
— Ты охренела, подруга? — мрачно спросил он, провожая их машину взглядом. Его глаза казались черными, словно самая темная ночь.
— Вроде бы пока нет, — аккуратно ответила я. — Что же, мистер звезда, мне пора. Аривидерчи, гудбай, адьос, чау, оревуар, чус, сайонара… Что там еще есть… Энио! Мир вашему дому!
— Мир, говоришь, рыжая?
Кезон убрал руку с моего плеча и вдруг схватил за запястье — да так больно, что я вскрикнула.
— Ты следила за мной?! Отвечай! Следила? Какого ты тут делаешь?
— Да нужен ты мне, козлина, — с чувством собственного достоинства ответила я. — Случайно увидела нашего невероятного и знаменитого Кезона в каком-то обычном российском дворе. И решила поздороваться. Кстати, отпусти меня. Больно.
— Заткнись. Ты не могла увидеть меня случайно, — с тихой яростью в голосе проговорил Кезон. — Такого просто не может быть. Не может!
— Я тоже думала, что не может. Но, видимо, может. Тебя унизил блондинчик, а ты кричишь на меня. При чем тут я, милый Антон? Или ты все-таки Кирилл? — Я попыталась выдрать руку из его пальцев, но не вышло. Уже во второй раз.
— Ты выследила меня.
— Делать мне больше нечего, как выслеживать таких, как ты.
— Ты до сих пор хочешь заработать бабки, — пришел он к каким-то совершенно неожиданным выводам. — Жадная дура.
— Конечно. Как же иначе? Я очень жадная дура. Отпусти меня, я сказала. Отпусти! И молись, чтобы я никому не рассказала, кто такой знаменитый Кезон. Обычный русский парень. То ли Антон, то ли Кирилл. Влюблен в такую же простую девушку, но она отвергла его, потому что у нее другой. Сенсация получится, да? Сколько мне заплатят за это? Как думаешь?
— Я думаю, у тебя будут проблемы, лапуля, — с ненавистью улыбнулся Кезон. — Только посмей открыть свой рот, я устрою вашему агентству такое, что в долгах будете до конца жизни. Поверь, я умею быть злым.
— Пока что я вижу, что ты умеешь быть тупым. Да отпусти ты меня! — дернулась я снова.
— Зачем ты полезла целоваться? — словно не слышал меня Кезон. — Решила опустить перед Катей? Да? Отвечай мне, когда я спрашиваю.
— Как знать, — ухмыльнулась я. — Главное, что ты ответил на поцелуй. Знаешь, что это значит? Ты меня хочешь.
— Нет, лапуля, — отозвался Кезон и резко притянул меня к себе, так, что я прижалась своей грудью к его, и от этого по телу пошли теплые волны. — Это ты меня хочешь. Не бойся, признай это. Что, может быть, прямо здесь начнем? Каким с тобой быть? Нежным или диким? А? Сколько тебе заплатить за это? Ну же, озвучь сумму, Наташенька.
— Урод, — прорычала я, а он обнял меня — вернее, буквально сжал в стальных объятиях, и я почувствовала, какой он сильный. Сильный и злой.
Стало немного страшно. И сердце билось как ненормальное.
— Ну же, лапуля. Давай. Давай, начинай целовать меня снова, — заговорил Кезон мне на ухо, обжигая дыханием. — Ну же. Или мне самому начать?
— Отстань от меня, — попыталась высвободиться я, да что там — словно гору сдвинуть попыталась. — Убери свои руки, ненормальный!
Смеясь, как псих, он поцеловал меня в шею и прикусил кожу. Боже, меня едва не разорвало надвое. Одна часть меня ненавидела его в этот момент. А другая… Другая хотела этого — реально хотела. Близость и тепло его тела будоражили. Запах одеколона пьянил. Губы манили.
Да что он со мной делает, а?
— Отпусти, пожалуйста, — прошептала я, понимая, что, если он начнет меня целовать, я не смогу сопротивляться. Вот только этот поцелуй будет унижением. Кезон поймет, что выиграл. А я всем сердцем не хочу этого.
— Тебе понравится, — прошептал он, запуская пальцы мне в волосы. Это была угроза. «Тебе понравится, и ты будешь просить еще», — вот что он хотел мне сказать.
Я ударила его по плечу, но как-то неуверенно и вяло. Мне нравилось то, как он обнимал меня. Как играл с моими волосами. Я чувствовала странное болезненное наслаждение и одновременно бесилась из-за своего бессилия.
Он касался губами моей щеки — до безумия нежно, стараясь обезоружить. Словно слезы с нее собирал. Провел языком по приоткрытым губам, вызывая дрожь в теле. Опалил их тяжелым дыханием.
Его ладонь двинулась вниз по моей спине, и я поняла, что его объятия больше не стальные. Ему не нужно было удерживать меня — Кезон решил, что я и так не убегу.
— Давай уйдем куда-нибудь, — прошептал он мне прямо в губы.
— Отстань от меня! — собрав силу воли в кулак, я все-таки оттолкнула его. А тут еще и помощь пришла, откуда не ждали.
— Ты чего это до моей жилички домогаешься, окаянный?! Сейчас полицию вызову, извращенец поганый! — заорал кто-то сверху. Я подняла глаза и увидела Глафиру Фроловну, свесившуюся с балкона. Почему-то в руках ее было мусорное ведро.
Кезон от неожиданности отпустил меня, а я, словно поняв, что сейчас будет, отскочила в сторону. И тотчас добрая бабушка высыпала на него содержимое мусорного ведра, при этом чихвостя так громко и нецензурно, что из окон начали выглядывать люди, а все те, кто находился на детской площадке, обернулись на нас.
Я смотрела на Кезона, который просто впал в ступор, и нервно смеялась. На плече у него, словно погон, болталась шкурка от банана. А вокруг были живописно рассыпаны какие-то бумажки и луковая шелуха. Фроловна не замолкала — она со
