Товарищ Чили - Аркадий Яковлевич Сахнин

Если в данном случае и затевалось покушение, то оно явно провалилось. А вот создать скандальную историю вокруг имени командующего можно было, ибо как раз в этом месте «неожиданно» оказалось множество людей с фотоаппаратами и кинокамерами. Они засняли, как выскочила из «рено» женщина и с отчаянными воплями и кулаками бросилась на генерала.

Это были отнюдь не фотолюбители. Их «творения» незамедлительно появились в реакционной прессе и на экранах телевизоров с самыми нелепыми обвинениями в адрес генерала, с бесстыдно-клеветническими комментариями. И эти кадры могли произвести впечатление, ибо на них был генерал с пистолетом, а рядом кричавшая женщина.

Без передышки день за днем реакция столь же подло выдвигает против Карлоса Пратса все новые и новые обвинения. Как уже говорилось, он лично руководил подавлением мятежа, проводившемся под командованием майора Роберто Супера. И вот те, кто организовывал этот мятеж и бесчисленные террористические акты, кто направлял руку убийц на безоружных и честных водителей транспорта, отказавшихся участвовать в саботаже, те, чьи руки обагрились кровью патриотов, подняли вой, будто командующий сухопутными войсками «лично стрелял в своих собратьев по оружию».

Это было очередной наглой клеветой. Однако уместно спросить ее авторов: если бы и стрелял он в изменников родины, нарушивших присягу и направляющих в своего командующего стволы автоматов и пулеметов — что же ему в такой обстановке, подставлять лоб, но не стрелять в предателей? Право стрелять в представителей законного правительства и возводить это в доблесть они оставляли за собой.

Против Карлоса Пратса организуются все новые провокационные акции. Вскоре после того, как Сальвадор Альенде в августе 1973 года назначил генерала Пратса министром обороны, жены нескольких реакционных генералов вместе с группой женщин из богатой среды устроили перед домом Карлоса Пратса скандальную демонстрацию. Не применяя силы, охрана генерала пыталась урезонить распоясавшихся дамочек. В ответ на это реакционные генералы, подняв шум о расправе над бедными беззащитными женщинами, потребовали отставки Карлоса Пратса со всех постов.

В поддержку этого требования поднялся такой вой реакционных сил, такие нападки и клевета на командующего, на какие раньше реакция не решалась.

В беседе для печати 23 августа генерал Пратс сказал: «В демонстрациях перед моим домом участвовало несколько жен генералов. Не все они вели себя подобающим образом. В связи с этим я должен был бы уволить в отставку их мужей, что только привело бы к расколу в армии и ускорило бы государственный переворот. Я подал в отставку с обоих постов. Президент нашел мои доводы убедительными и принял мою отставку».

Подобным нападкам и клевете подвергались все генералы и офицеры, верные конституции и правительству, в частности генеральный директор корпуса карабинеров генерал Марино Супельведа. Уже зная о готовившемся мятеже, затеянном Роберто Супером, генерал Супельведа объявил чрезвычайное положение в провинции Сантьяго. И хотя эта мера была своевременной, что и подтвердилось на следующий день, правая печать и телевидение осыпали «го упреками в «слабости нервов». В конце концов реакции какими-то путями удалось сместить и его.

Еще до этого организованным и массированным нападкам подвергся командующий военноморским флотом адмирал Рауль Монторо, который также вынужден был подать в отставку. Места смещенных командующих родами войск были заняты наиболее реакционными военачальниками. Что касается ряда командиров среднего звена и просто рядовых, не желавших участвовать в путче, то хунта сама разделалась с ними еще до переворота.

Практически хваленый нейтралитет вооруженных сил был нарушен задолго до путча, и реакционно настроенные генералитет и офицерство глубоко влезли в политические дела, грубо вмешиваясь в жизнь страны в ее критические периоды.

В тайне от властей в армии велась огромная подрывная работа. С одной стороны, реакционная военщина под всякими предлогами не принимала решительных мер против мятежников, террористов, диверсантов, саботировала указания правительства, сознательно не выполняла своих прямых функций по защите безопасности государства, практически способствовала созданию хаоса в стране. С другой стороны, не имея на то полномочий правительства, делала все, чтобы задушить движение рабочего класса и всего трудового населения, начавших организовываться в отряды для защиты своих предприятий. Собственно говоря, и отряды эти повсеместно возникали только потому, что армия и карабинеры, то есть военная полиция, не выполняли своих прямых функций. В обход властей реакционные военачальники под видом борьбы за соблюдение закона «О контроле над оружием» систематически проводили репрессии против сторонников и защитников Народного единства.

Якобы в поисках нарушителей этого закона вооруженные силы врывались на заводы и фабрики, производили обыски., угрожали, разгоняли рабочие отряды.

Налеты отличались большой жестокостью и подчас кончались кровавой расправой. Например, 6 августа 1973 г. войсковая часть под командованием генерала Мануэля Торреса де ла Крус совершила варварскую облаву в Пунта-Аренасе. Под дулами автоматов многих рабочих заставили лечь на снег, и они оставались в гаком положении несколько часов, пока шли облава и обыски. Один рабочий, не подчинившийся произволу, был тут же прошит пулеметной очередью, второму нанесен удар штыком. Подобные акции проводились в ряде районов страны при участии крупных воинских частей. За короткий срок налетам подверглись более двухсот промышленных предприятий. Подобные налеты и прочесывания, проводившиеся с целью устранения и разгрома рабочих отрядов, входили в планы реакции по подготовке свержения правительства.

Сигналом к военному перевороту послужил мятеж на военном флоте е Вальпараисо. Мятежники захватили порт, телеграф, радио и другие важные центры этого второго по величине города Чили. Затем военная хунта в составе командующего сухопутными войсками генерала Аугусто Пиночет, командующего ВМФ адмирала Хосе Торибио Мерино Кастро, командующего ВВС Густава Ли Гусмана и командующего корпусом карабинеров Сесара Мендоса Дурана передали ультиматум, требующий отставки президента Сальвадора Альенде.

О том, как развивались события во дворце «Ла Монеда» в день переворота, о великом подвиге выдающегося борца за свободу чилийского народа, одного из крупнейших демократических деятелей Латинской Америки президента Чили Сальвадора Альенде и его героической смерти подробно рассказал премьер-министр Революционного правительства Кубы Фидель Кастро. Привожу почти полностью этот рассказ, переданный из Г аваны агентством Пренса Латина.

«В 6.20 утра 11 сентября в резиденции президента Альенде на улице Томаса Моро раздался телефонный звонок. Президента предупреждали, что начинается государственный переворот. Он сразу же поднял по тревоге свою личную охрану и принял решение отправиться в президентский дворец, чтобы со своего президентского поста защищать правительство Народного единства. В сопровождении 23 человек