Больше никогда - Ирина Шайлина

— Провожу, — объяснил я. — Безопасности ради.

Юля кивнула. До берега было не так далеко, поэтому ведущий все еще грохотал в моих ушах преувеличенно радостными и смешными выкриками.

— Надолго он? — спросил я у Юли. — Достал уже.

— Ещё пять часов, — вздохнула она. — Слишком уж активный.

Я выбрался на берег первым и подал Юле руку.

— Пошли хоть часик посидим в тишине, — пригласил я. — Пока остальные в воде резвятся. У меня тут где-то на берегу вискарь валяется, согрелся наверное уже.

— Я и теплый выпью, — мрачно сказала Юля. — Устала. Жилеты куда девать?

— Да бросим прямо здесь, они заметные, подберут.

Я снял жилет и бросил в траву. Огляделся, пытаясь отыскать то место, где остался одиноким и брошенным мой виски. Затем повернулся назад. Юля отжимала косу, как бы странно это не звучало. Жилет она уже сняла. Странную юбку тоже. Осталась в майке и велосипедках. Под намокшими велосипедками четко очерчивались трусики, а мокрая ткань майки совершенно не скрывала небольшую округлую грудь и темнеющие соски, естественно, торчащие после купания в озере.

Я сглотнул — похоже, вечер будет куда более сложным, чем мне казалось.

Глава 15. Юля

Глава 15. Юля

Чуть влажная трава щекотала мои полуголые ноги. Озеро плескалось мерно, и быть бы дню мирным и тихим, но с глади воды доносился постоянный гвалт, крики и смех, которые не заглушала даже музыка. И да — виски был теплым и казался гадостью несмотря на свою нехилую стоимость.

— В универе на вписках не пила? — спросил насмешливо Ваня, глядя на то, как я брезгливо нюхаю бутылку.

— В универе я познакомилась с Мишей, влюбилась и забеременела, когда мне еще двадцати не было.

— Везет ему.

Я вскинула взгляд и поймала Ваню — он смотрел. Смотрел на мою грудь, обтянутую мокрой майкой. Мне бы смутиться, но отчего то не вышло. И подумалось вдруг не к месту, вызывая оторопь — интересно, я не надела лифчик потому что очень жарко, или потому что понимала — меня намочат и майка станет просвечивать?

— Была не была, — вздохнула я и сделала глоток.

Ваня сразу сунул мне колу, я торопливо запила, но все равно едва не выблевала все сразу же. Удержала. И вдруг так тепло стало внутри — понятно, чего люди эту гадость пьют.

— Босс, а прячусь за кустами, — пожаловался Ваня. — Иначе Елена Викторовна меня напоит и женит на Соне.

— Тебе хотя бы отдыхать можно, а мне надо бежать, смотреть как идет подготовка к ужину.

— А я помогу, — решил вдруг Ваня. — Уже накупался. Только ты ещё глоток сделай. Второй глоток пошёл легче и не рвался обратно. Потом я встала — расслабляться рано. Я тут все же работаю…расслаблюсь позже, когда все напьются. Ваня и правда пошел мне помогать и это было очень мило. Мы незамеченными обошли одну из беседок, где за бутылкой вина сидели наши старшие дамы, не пожелавшие лезть на катамараны и устремились на выручку персоналу. Их было всего четыре человека, едоков добрая сотня. Без помощи им будет сложно.

— Под мохито работается легче, — сунул мне в руки бокал Ваня.

— Он крепкий?

— Фигня.

И подхватил огромное блюдо с истекающим ароматом шашлыком, играючи понес его в беседку. Стол был длинным, поместиться должны были все. Мы помогали с сервировкой, носили тяжёлые подносы с кухни, смеялись, и грешна — пили. Холодный мохито, после гадкого теплого виски заходил, как родной и к началу ужина я была немного навеселе и это мне нравилось.

— Мы на ароматы подтянулись, — первыми пришли к столу дамы. — Пахнет божественно.

Елена Викторовна посмотрела на меня неодобрительно, но к ее неодобрению я привыкла — ничего плохого я не делала, мокрую одежду переодела и была в легком светлом сарафане.

— Присаживайтесь, вы Леночка, сердце нашего офиса, — расплылся в улыбке Ваня.

Еще через два часа я буквально была без сил — выбилась. Легкое опьянение уже почти выветрилось, но пить мне было некогда, я в этом хаосе организатор. Люди насытились, разбились по группкам. Звучала негромкая относительно, живая музыка — пела приглашенная девушка. Кто-то танцевал. Я подсела к компании в которой заливисто хохотала Сонечка, мне в руки сразу сунули бокал с чем то алкогольным и я осушила его почти залпом.

— Представляете, она спрашивала у администратора, в каком номере ночует Иван Романович, — шепнула Сонечка. — Чтобы меня типа случайно к нему поздно вечером отправить.

— А ты? — спросил один из юных инженеров.

— А что я? Он же старый!

Мне стало обидно — Ваня мужу моему ровесник, и меня ненамного старше, а мне себя старой считать не хотелось.

— Зато чертовски богат и красив, — сказала я. — И если что, ночует в крайнем домике, один.

Подхватила со стола еще один бокал, черт знает чей и с каким содержимым — выпила залпом. Было что-то крепкое, в голове снова зашумело, но я была этому рада. Я очень давно не напивалась, по настоящему и никогда, я всегда была при дочке, позволяла себе пару бокалов вина, с них по настоящему не разносит.

Я бродила между гостей, подходя то к одной компании, то к другой, перебрасывалась фразами, пила. Искала глазами его, но нигде не находила. Неужели спать ушел уже? Я спустилась со ступеней беседки. Здесь на лавочках, оживлённо переговариваясь, курили.

— Есть сигарета? — спросила вдруг я.

Меня, конечно же, угостили. Затягиваться в полную силу я побоялась и дум выпустила сразу же. Прошлась по тропинке вдоль домов, по кромке озера.

— А ты не глупи, — услышала я голос нашей эйчар. — Молодая, здоровая, красивая, из хорошей семьи…

— Вы мне так расписываете, словно я ее разводить на потомство собрался.

— А тебе прямо не нужно потомство? Красивое и здоровое?

— Нужно. Но не от нее.

— Дурак, — разозлилась женщина. — А на Юлю и не смотри!

— Я не смотрю.

Она прошла мимо меня — я успела спуститься в тень деревьев. Подождала, пока она скроется, и затянулась вновь. Вышла к берегу, где у воды стоял Ваня.

— Оу, да ты куришь, — то ли удивился, то ли восхитился он.

— Решила за день наверстать все