Больше никогда - Ирина Шайлина
На следующей неделе свершилась рыбалка, которой я в общем-то, ждал каждый год. Не в этом. Миша, конечно же, приехал, он обещал. Я пил, заставлял себя пить, пусть и не хотелось. Ненавидел Мишу. За жизнерадостность. За счастье. За то, что у него была Юля. Вечером, по пьяне, все наши женатые друзья пришли убеждать меня и Серегу, тоже холостого, что нам непременно нужно жениться.
— Все бабы шлюхи, — неожиданно зло сказал я, само вырвалось.
Даже Серега оторопел, он просто отшучивался.
— Зачем ты так? — озадачился Миша. — Не все. Вот моя Юля, например.
— Твоя Юля, конечно не такая, повезло тебе, — подбодрил друга я.
— И тебе повезет, — похлопал меня по плечу Миша. — Пошли уху есть, зря ты что ли такую щуку поймал…
Ночи уже стали ощутимо холоднее — август. Здесь, на реке, особенно. К ночи затопили печку. Ребята уже уснули, я сидел и зло смотрел в эту самую печь. Я настолько ненавидел Мишу в этот момент, что просто думал — а если я возьму и закрою сейчас печную заслонку? Потом плотно прикрою за собой дверь и уеду. И проблема решится сама. Серега и Антон спят на вторых ярусах рыбацкой избы, у них есть шанс уцелеть. А я…я буду жалеть молодую вдову, которая так не хотела уходить от мужа.
Конечно же, я так не сделал. Я просто уехал, сев за руль пьяным. Приехал по тому же адресу, только теперь встав ближе к дому. Позвонил. Трубку взяла почти сразу, хотя поздняя ночь.
— Что-то случилось? — испугалась она.
За мужа волнуется, зло подумал я.
— Выходи, я за углом у супермаркета жду.
— У меня дочка спит.
— Она большая уже, ты ненадолго.
Она вышла. Мне реветь хотелось, впервые за долгие годы. Выть, не как волк даже, а как тощая бродячая собака с одним ухом. Но я не делал ни того, ни другого. Я трахал жену своего друга, пока сам друг, покусанный комарами, счастливо спал где-то в избушке на берегу реки, и свято верил в том, что уж ему то со спутницей жизни повезло.
Глава 19. Юля
Глава 19. Юля
Елена Викторовна вошла в мой кабинет без стука, и тот, без того маленький, словно стал еще меньше. Я сидела за столом и если честно, ничего не делала — скролила ленту.
— Что-то хотели? — спросила я, блокируя экран телефона.
— Спросить зачем тебе это все.
— Что именно?
Я знала, что ей от меня нужно, от оттягивала момент расплаты до последнего, как ребенок, страшащийся наказания.
— Ты хотя бы понимаешь, насколько счастлива? У тебя любящий муж, которого ты сама выбрала. У тебя прекрасная дочь. У тебя есть деньги, квартира… ты молода и красива. Многие и половины не имеют. Зачем тебе Ваня, тебе скучно стало?
— Это не ваше дело, — жестко сказала я.
— Ты сломала мальчика.
— Ваня не мальчик. И не игрушка, которую можно сломать.
Она ушла хлопнув дверью. У меня тошнота подкатила к горлу, я не хотела бежать к женскому, на глазах у всех, да и не добежала бы. Меня стошнило прямо в мусорное ведро. Я распахнула окна, впуская воздух, упаковала мусор в несколько пакетов.
— Я ее ненавижу, — вслух сказала я.
Ненавижу. И одновременно понимаю, что она права, и за это ненавижу ещё больше. А ещё…еще изнутри меня гложет страх. Я мать одной Ники, но беременна я была не один раз. И всегда, вопреки тому что говорят врачи о токсикозе, тошнота была у меня самым первым признаком, иногда она начиналась даже до задержки.
Из-за того, что во времена, когда мы с Ваней еще не перешли грань, часто шутили про демографию, я вооружила аптечку несколькими тестами. Сейчас я достала один, но нужно было идти в туалет мимо всего офиса. Мне казалось, они все знают, они все осуждают.
— Мне все равно, мне все равно, — пробормотала я.
Выпрямила спину и прошла в туалет, даже не поняв, смотрели на меня или нет. Закрывшись в кабинке я открыла пачку дрожащими руками. В мусор ничего выбрасывать не стала — в офисе работает мало женщин, они обо всем догадаются, запихала в сумку. Пописала на тест. Выждала минуту. А потом…
Потом я просто ушла из офиса, Вани все равно нет, он улетел в другой город на заключение какого то выгодно госпроекта, прихватив парочку самых любимых инженеров. Спустилась на парковку, заперлась в своем жуке, словно ко мне стали бы ломиться из этого враждебного извне, в котором обитает ненавистная Елена Викторовна.
— Добрый день, — набрала я номер. — Можно записаться на узи по определению беременности? Сегодня…чем быстрее, тем лучше.
В третьей по счёту клинике окно нашлось. Можно было сделать анализ, но я с ума бы сошла ждать результатов. Мне нужно сразу. Я тронулась и поехала в клинику, там в урну возле входа я выбросила упаковку и сам тест с двумя яркими полосками.
Узи проводилось трансвагинально. Я разделась и легла.
— Последние месячные?
— Сбился цикл. Я удалила гормональную спираль и вообще не могу даже предположить, когда была овуляция.
— Беременность есть. Четыре-пять недель. Маточная.
— Спасибо.
Одевалась я быстро и молча. Эйфории не было, впрочем, и страха тоже. Просто какое то мрачное отупение. Корпоратив был три недели назад. За несколько дней до этого у меня был секс с мужем. И все эти три недели — с Ваней. Везде, где придется. В любую свободную минуту. Кто отец?
Я снова заперлась в машине и рассмеялась с отчаянием обречённого. Что делать то? К такому меня жизнь не готовила. Тем более я помнила — беременность может прерваться в любую минуту, вот уж к этому меня жизнь подготовила точно. И я решила молчать. Ждать. Возможно, все разрешится само.
И я молчала всю неделю. Улыбалась Мише. Болтала с Никой. Готовила ужины. Носила свою тайну в себе. Через неделю прилетел Ваня. Я дождалась, когда сотрудники разойдутся и пошла в его кабинет с намерением его бросить, но мое намерение окончилось на его столе, ногами в стороны, царапинами на мужской спине. Это не было занятием любовью. Я трахалась. Трахалась с мрачной решимостью, думая о том, что уж
