Битва темных душ - Вероника Фокс
Раум резко оттолкнулся от стола и развернулся ко мне спиной. Я видела, как дрогнули его плечи: то ли в печали от услышанного, то ли в злости от осознания, что я допустила ошибку. Я и сама не понимала до конца, что это было на самом деле: спасение своей шкуры или очередная яма, в которую я полечу первой?
— Лучше скажи мне, Раум, — я сложила руки в замок, пристально смотря на демона. — Почему ты мне раньше об этом не сказал?
— Потому что ты была не готова.
— А теперь? Теперь я готова?
Раум глубоко вздохнул и развернулся. Его взгляд прожигал насквозь. Казалось, что он вот-вот испепелит меня в мерцающую пыль.
— Простите, моя королева, — демон сделал поклон. — Я не хотел вас обидеть.
С другой стороны стула появился Вин. Он жевал что-то вязкое, мерзко чавкая.
— Что я пропустил?
— Не чавкай, Вин, — упрекнув его, он сразу же исправил в руках еду.
— Раум недоволен, что Аврора оставила в живых Эбби, — протараторил Дан. — А Аврора винит его в том, что он не рассказал ей раньше, кем была Эбби.
— Грядет захватывающая перепалка, — короткий смешок Вина заставил меня взмахнуть рукой и приказать мысленно заткнуть им рты. Парни повиновались.
— Оставьте нас наедине, — сказала я и парни, пожав плечами, моментально испарились.
Раум по-прежнему стоял неподвижно посередине кабинета, распрямив плечи. Мне пришлось собраться с духом, чтобы успокоится и не накричать на Раума. Желание вывалить вновь на его плечи все, что накипело внутри — было жгучим и манящим. Но я знала, что и Рауму сейчас несладко, поэтому жаловаться было бы эгоистично.
— Послушай, Раум. У Эбби есть сила, которая нам пригодится. А нам сейчас понадобиться любая сила.
— Ты хоть знаешь, за что Сиейдж заточила Эбби в темницу? — Раум явно не хотел унимать свое раздражение, и я решила, что нужно его выслушать.
— Нет. Расскажи!
Раум подошел ближе, вновь облокотился о стол и сощурив глаза, сказал:
— Это Эбби нашла путь к Юрун. Это она смогла открыть портал в недры Земли, где та спала. Это Эбби рассказала Лилит о том, что знает, как разбудить Юрун. И для полного пробуждения, ей нужно было убить действующего короля или королеву Ада, а вместе с ней, принести в дар дреги, чтобы Юрун смогла вновь вернуться к власти.
— Ты врешь.
— Эбби нашла подход к Сиэйдж, узнала ее слабости и едва ли не погубила ее. Сиэйдж мучалась, потому что Эбби сводила ее с ума. По этому Вин и Дан ненавидят ее. Они не хотят возвращаться к Юрун. Когда Эбби причиняла боль Сиэйдж, она причиняла боль и им.
— Почему ты говоришь мне это только сейчас? — не выдержала я, выкрикнув. — Если твои слова правда…
— Чистейшая! — Раум впервые за долгое время повысил на меня голос. Он со своей силой стукнул по столу, что дерево треснуло. От возмущения, я запаниковала и резко встала из-за стола. — И она может поступить также с тобой, зная, что Лилит начала ее миссию.
— Так они были заодно, а ты молчал как рыба?
— Я думал, что ты знаешь, Аврора! У тебя память предыдущих правителей Ада.
Я подошла ближе к Рауму и сложила руки на груди. Буравила его злобным взглядом, пыталась понять: почему до сих пор мне никто не говорит, что происходит на самом деле?
— А быть может это ты специально не стал мне об этом говорить, а? Мне же терять нечего, ведь так? Какая разница, сколько я буду страдать еще, прежде чем равновесие настанет в мире?
— Я боюсь за тебя, Аврора! — наконец-то признался Раум. — Боюсь, что ты не выдержишь эту ношу!
— Я уже не выдерживаю того, что творится вокруг!
— Мы все пытались тебя остановить, Аврора. Все! Вин, Дан, я…
— Значит, плохо пытались, — перебила я Раума. — Значит мое решение вам тоже на руку.
— Я не враг тебе, Аврора, — Раум подступил ближе и слегка склонился надо мной. — И даже, если бы был врагом, то также бы отговаривал тебя от этого решения.
— Что может произойти теперь? Юрун все равно на свободе! А Отто, бог природы, у нее в пленниках. Что может сделать Эбби, если она все равно не может колдовать?
— У нее по-прежнему есть очень острый язык и навык убеждения, — твердо сказал Раум и у меня внутри что-то ёкнуло. Я не хотела этого признавать, но Раум был прав.
Между нами нависла плотная тишина, что давила на виски. Мне резко стало тяжелее дышать. Воздух казался липким и тяжелым. Взгляд Раума был прикован ко мне так, будто бы он искал что-то в моих глазах. Но что? Чего он хотел от меня теперь, когда я освободила Эбби?
В этот миг время словно остановилось. Я замерла, не в силах отвести взгляд от Раума. Его облик, его присутствие — всё вдруг наполнилось таким магнетизмом, такой притягательной силой, что у меня перехватило дыхание. Откуда взялись эти чувства? Почему сейчас? Не знаю… Но по коже пробежала волна восхитительных мурашек, а сердце забилось чаще.
Он продолжал смотреть на меня — так глубоко, так проникновенно, что я чувствовала, как внутри что-то тает, как будто лёд под лучами весеннего солнца. Между нами словно протянулась невидимая нить, тонкая и трепетная, но такая прочная. Что-то странное, тягучее, почти осязаемое витало в воздухе, заставляя трепетать каждую клеточку моего существа.
— Что сделано, Раум, то сделано. Уже ничего не изменить, — произнесла я, стараясь звучать твёрдо, но голос предательски дрогнул.
Он вздохнул тяжело, почти болезненно. Я видела, как его взгляд блуждает по моим губам, по глазам, и от этого осознания внутри разливалось странное, пьянящее тепло.
— Я боюсь, что ты сворачиваешь не на ту дорожку, Аврора, — прошептал он.
Слова застряли в горле, но я всё же вытолкнула их наружу:
— А я боюсь снова потерять тебя.
Только произнеся это, я осознала всю глубину своих чувств. Ноги сами понесли меня к нему. Хотела лишь прикоснуться, лишь на мгновение прижаться к его плечу, но в этот момент его губы нашли мои.
Мир перестал существовать. Время замерло. Остался только он — его дыхание, его пульс, который я слышала так ясно, словно билось одно на двоих сердце. Поцелуй был неожиданным, но таким правильным, таким желанным…
Осознала вдруг, что мечтала об этом моменте, что жаждала его прикосновения. И теперь, когда он случился, я не могла, не хотела останавливаться. Второе прикосновение было более смелым, более требовательным, и я растворялась в
