Смерть И Пирожки для Ректора Драконьей Академии - Наталья Добкевич

помогла им найти меня?

— Да.

— Жаль. Ты могла бы стать одной из нас. Твой дар видеть смерть, анализировать, находить правду... он ценен. Ты была бы полезной.

— Я пас, — ответила я. — Я по другую сторону.

— Твоё право, — усмехнулся Вэлиан. — Но вы опоздали. Ритуал почти завершён. Скоро артефакт откроет врата. И тёмные драконы вернутся.

— Тёмные драконы? — переспросил Рейнар. — Это легенды. Сказки.

— Не легенды, — поправил Вэлиан. — Реальность. Я служил ему. Тому, кто забрал артефакт пятьсот лет назад. Я был его учеником.

Рейнар замер.

— Тому самому? Тёмному дракону из древних хроник?

— Да. Я видел его. Учился у него. Он открыл мне глаза на истинную силу. А когда он погиб, артефакт достался мне. Но я был слаб, чтобы использовать его. Я умер. А потом воскрес.

— Альрик, — сказала я, вспомнив. — Стражник, которого мы нашли в стене. Он видел тебя?

Вэлиан посмотрел на меня с интересом. Даже с одобрением.

— Альрик... да. Этот глупый стражник видел моего учителя. И меня тоже. Он был свидетелем того, как мы забрали артефакт. Поэтому его заточили. Чтобы молчал. Чтобы никто не узнал правду раньше времени.

— Но ты оставил его в живых, — сказала я. — Почему?

— Знал, что когда-нибудь вы его найдёте, — усмехнулся Вэлиан. — Знал, что он приведёт вас сюда. Прямо ко мне.

— Ты хотел, чтобы мы пришли? — спросил Рейнар.

— Конечно. Мне нужны были свидетели. Чтобы увидели моё величие. Мою силу. — Он развёл руками, и тьма вокруг него сгустилась. — Встречайте. Новый мир начинается.

— Не дождёшься, — рявкнул Рейнар и бросился в атаку.

Вэлиан был ранен — царапины на лице кровоточили. Но он всё ещё был опасен — опасен, как раненый зверь, загнанный в угол.

Он уклонился от первого удара с нечеловеческой скоростью, выставил руку — и стена чёрного огня взметнулась между ними. Рейнар отшатнулся, но не отступил.

— Агата, назад! — крикнул он.

Я и так была уже у стены, пытаясь найти укрытие. Но в этом зале негде было спрятаться — только алтарь, саркофаг и тьма, которая, казалось, дышала.

— Корнелий! — закричала я мысленно. — Помоги!

— Я не могу колдовать! — отозвался лич. — Я слишком слаб! Магия этого места глушит меня! Но я могу подсказывать!

— Что делать?

— Артефакт! Если его уничтожить, Вэлиан потеряет силу! Он связан с ним!

— Как его уничтожить?

— Не знаю! Но попробуй!

Я посмотрела на саркофаг. Чёрный камень пульсировал, источая тьму, которая расползалась по залу, как живая.

Другого выхода не было.

Я рванула к саркофагу.

Вэлиан заметил меня, отвлёкся — и Рейнар тут же этим воспользовался. Меч полоснул по руке дракона, тот закричал и отшатнулся, оставляя на полу капли крови.

— Не смей! — заорал он, видя, что я приближаюсь к артефакту. — Это не для тебя!

— Агата, быстрее! — крикнул Рейнар, уклоняясь от очередной атаки.

Я добежала до саркофага. Протянула руку к камню.

И в тот же миг почувствовала жуткую, ледяную боль.

Артефакт не хотел, чтобы его трогали. Он защищался. Тьма хлынула в меня, пытаясь выжечь изнутри, уничтожить, стереть.

Я видела лица. Ректор, Дарен, Лилиан, Велар — все они смотрели на меня с укором. И тьма, бесконечная тьма, тянущаяся к ним.

— Агата! — закричал Корнелий.

Я не слушала. Я схватила камень.

---

Мир взорвался.

Я увидела всё. Прошлое, настоящее, будущее. Тысячи лиц, тысячи смертей. Драконы в огне, люди в крови, тьма, накрывающая мир.

Я увидела Вэлиана — молодым, полным надежд, стоящим на коленях перед фигурой в чёрном плаще. Того самого тёмного дракона, что забрал артефакт пятьсот лет назад.

Я увидела Альрика — испуганного, заталкиваемого в тайную камеру, с мольбой в глазах.

Я увидела, как артефакт переходил из рук в руки, как питался смертями, как ждал своего часа.

А потом — свет.

Тёплый, золотистый, знакомый до боли.

Пирожки. Бабушкин рецепт. Тёплая кухня, пахнущая сдобой и уютом. Эльфы, улыбающиеся мне. Рейнар, смотрящий с надеждой.

— Ты сильнее, чем думаешь, — прошептал голос. Бабушкин голос. — Ты не одна. Твоя сила — не в магии. Твоя сила — в том, что ты живая. Настоящая.

Я открыла глаза.

Камень в моей руке... таял. Рассыпался в прах, как старая, высохшая глина.

— Нет! — заорал Вэлиан. — Не может быть!

— Может, — выдохнула я и упала на колени.

Вэлиан рванул ко мне, но Рейнар был быстрее. Меч вошёл дракону в грудь по самую рукоять.

Вэлиан замер, посмотрел на клинок, потом на меня. В его глазах мелькнуло что-то — удивление? Страх? Облегчение?

— Ты... — прошептал он. — Кто ты?

— Агата, — ответила я. — Повар.

Он рухнул на пол.

И рассыпался в пыль — так же, как артефакт.

В зале наступила тишина.

Только наше дыхание и гул магии, уходящей в землю, растворяющейся в камнях.

Рейнар подошёл ко мне, помог подняться. Руки у него дрожали — от напряжения, от адреналина, от всего сразу.

— Ты жива, — сказал он. — Ты справилась.

— Мы справились, — поправила я, глядя на груду пыли, оставшуюся от Вэлиана. — Без тебя бы не вышло.

— Как ты это сделала? — спросил он. — Как ты уничтожила артефакт? Его нельзя уничтожить. Это невозможно.

— Не знаю, — честно ответила я. — Просто взяла и не отпустила. И думала о хорошем. О пирожках. О доме.

Рейнар посмотрел на мои руки. Они были целы, хотя должны были сгореть.

— Ты необычная, Агата, — сказал он тихо.

— Я знаю.

Он усмехнулся.

— Идём. Надо выбираться отсюда. Храм может рухнуть.

Мы пошли к выходу.

За спиной с грохотом падали камни, пыль вздымалась, скрывая алтарь и саркофаг.

Но мы успели.

Когда мы выбрались из подземелья, стража встретила нас криками ужаса и радости.

— Господин глава! Живые! — заорал старший. — Слава богам!

— Всё кончено, — сказал Рейнар, опираясь на стену. — Убийца мёртв.

— Кто это был?

— Магистр Вэлиан. Он воскрес с помощью древнего артефакта и убивал всех, кто мешал его планам.

Стражники переглянулись.

— Но он же мёртв сто лет...

— Был. Теперь мёртв окончательно.

Меня подхватили под руки, куда-то повели. Я почти не понимала, что происходит. Силы