Ассари для нага - Алиша Михайлова

— Если бы ты тогда послушала меня, — продолжил Ир'шан, покосившись на меня, — ничего бы этого не было.

— Ир'шан, — предупреждающе произнёс Сайхан.

Старик и не думал умолкать.

— И куда теперь отправится императорская кровь? Вернее, то, что от неё осталось.

Я обернулась. Сайхан как раз затягивал пояс. Он поднял на Ир'шана тяжёлый взгляд.

— Пойдём к тому, кто понимает в этом больше всех.

Ир'шан наконец замолчал и усмехнулся.

— Ну наконец-то. Все дороги всё равно вели тебя к нему. Жаль, что ради этого пришлось лишиться хвоста…

Договорить он не успел. Низкий, густой звук прокатился по воздуху, и чешуя на руках едва заметно приподнялась, будто кожа сама пыталась уловить опасность. Ящерка на плече Ир'шана взвилась, зашипела.

Ир'шан метнулся к окну.

— По ваши души! К василискам. Живо!

Сайхан схватил мешок, я сгребла карту. Уже на бегу он бросил через плечо:

— За мной. Держись левее, там ступени целы.

Мы нырнули в темноту. Ноги скользили по каменной крошке, стены летели мимо. Сайхан бежал первым, тяжело, но уверенно, и я ловила каждое его движение, чтобы не отстать. В темноте его силуэт казался чужим.

Позади раздался шум. Сначала далёкий, но с каждым ударом сердца он становился ближе, лязг металла, шипение, рокот. Гонг снова взревел, и на этот раз звук летел по коридору, подстёгивая, как удар хлыста по голой спине.

Из бокового прохода вынырнули тени. Две, три, четыре. Красные отблески факелов плясали на стенах, и в них наши собственные тени становились огромными, ломкими, будто нас уже разрывали на части.

— Не оборачивайся! — рявкнул Сайхан.

Конюшня встретила нас шипением. Василиски уже поднялись на лапах, выгибали длинные шеи, хвосты стегали по песку, поднимая пыль. Сайхан шагнул к первому, коротко зашипел в ответ, успокаивая, и привычным движением взлетел в седло, протянул мне руку.

— Садись.

Ухватившись за его ладонь, я позволила вздёрнуть себя вверх. Села позади, обхватила его за пояс, чувствуя, как дрожат мышцы под тканью. Чешуя на руках плотнее прижалась к его спине, и по позвоночнику разлилось тепло, жаркое, тягучее, отозвавшееся в кончиках пальцев лёгкой дрожью. Он сжал мои пальцы на мгновение и ударил пятками по бокам василиска. Второй, привязанный поводом, понёсся следом. За спиной взметнулись крики, кто-то выскочил из конюшни, и в свете факелов я успела заметить тёмные силуэты.

— Пригнись! — бросил Сайхан.

Я вжалась в его спину. Рядом просвистел арбалетный болт и вонзился в песок, взметнув пыль. Ещё один свистнул у самого уха, и моё тело само качнулось в сторону, быстрее, чем я успела подумать. Болт ушёл выше, взвизгнув о камень, и эхо от этого звука ещё долго дрожало в воздухе, пока василиск уносил нас всё дальше.

Ветер хлестал по лицу, песок скрипел на зубах, забивался в волосы. Под моими ладонями, сцепленными у него на поясе, напрягались мышцы. Сайхан вёл, не оглядываясь, и эта молчаливая собранность держала меня крепче любых объятий.

Когда вокруг осталась только пустыня, василиск сам перешёл на шаг, тяжело раздувая бока. Второй поравнялся с нами, нервно кося красным глазом, и ещё долго вскидывал голову, прислушиваясь.

Только теперь я почувствовала, как бешено колотится моё сердце и как постепенно его удары становятся реже, глуше. Пальцы, сжимавшие пояс Сайхана, затекли. Я медленно разжала их, позволив себе выдохнуть.

— Мы ушли…

Сайхан повернул голову, вглядываясь в темноту позади нас. Лунный свет скользнул по его скуле, задержался на напряжённой челюсти.

— Да. Ушли.

Дворец остался позади. А впереди лежала чужая земля, и над нами было только небо огромное, чёрное, полное звёзд.

КОНЕЦ ВТОРОЙ ЧАСТИ