Воплощение Похоти 7. 18+ - Игорь Некрасов
Но иногда — и раздражение.
Где-то глубоко внутри, в том самом уголке души, который она считала давно мёртвым, что-то мелкое и упрямое продолжало саднить. Её господин, её хозяин, тот, кому она безоговорочно подчинялась, порой бесил это «что-то» до скрежета. И Анора не понимала — то ли это остатки прежней гордости, то ли просто усталость.
Некролев поднял голову и тихо зарычал, будто чувствуя её настроение. Из его пасти вырвалось облачко ледяного пара.
Анора положила руку ему на гриву и погладила.
— Скоро, — тихо произнесла она. — Скоро…
* * *
Жизнь просто прекрасна! — пронеслось в голове, когда я закончил с Лулой, которая теперь лежала, раскинувшись на кровати, и тяжело дышала.
Я оглядел их обеих — Лулу, полностью обнажённую, с разметавшимися по подушке тёмными волосами и всё ещё подрагивающими бёдрами, и Балию, которая так и уснула на животе, прикрытая лишь задравшимся платьишком, из-под которого виднелись бледные ягодицы и кое-что еще очень сладенькое и заполненное.
Чёрт, как же хорошо дома! — подумалось мне, и в этот же момент в дверь постучали.
Вернее, не постучали — дверь просто приоткрылась, и в комнату бесшумно скользнула Ольха. Её золотые глаза оценили обстановку моментально: Балия, спящая на животе, Лула, распластавшаяся на спине, и я, всё ещё полуголый и всё ещё готовый к продолжению.
— Прос-с-стите, господин, — произнесла она своим спокойным, мелодичным голосом. — Я не помешала? С-с-с— …
— Нет, — ответил я, усмехнувшись. — Ты как раз вовремя!
Ольха скользнула ко мне.
Её змеиное тело двигалось плавно, бесшумно, и когда она приблизилась вплотную, я почувствовал тепло её кожи.
— Я… с-с-с-с… хотела бы… — она запнулась, но её взгляд был красноречивее любых слов.
— Я знаю, — я положил руку ей на талию и притянул ближе. — Иди сюда.
Дальнейшее было таким же жарким и страстным, как и всё, что происходило этим утром. Ольха, как всегда была горячей, сильной и настырной. Её змеиный хвост обвивал мои ноги, а длинный раздвоенный язык творил чудеса, до которых Луле и Балии было далеко.
Когда всё закончилось, Ольха, удовлетворённая и разрумянившаяся, легла рядом с остальными. И теперь на кровати возлежали все трое: Балия, Лула и Ольха.
Картина была достойна кисти какого-нибудь извращённого художника.
Я поднялся, потянулся и принял душ при помощи своего куба, водичка смыла пот, оставив только бодрость и готовность к новому дню.
Одевшись и застегнув доспехи, я бросил последний взгляд на спящих красавиц и вышел в коридор.
— Фу-у-у-у-ух! Ахуенчик! Щас как поработаем!
Глава 17
Выйдя из покоев, я первым делом направился туда, где хисаны возились с львятами.
Давненько я их не видел, — подумал я. — Может, подросли хоть немного?
Помещение, которое я выделил для этих целей, находилось недалеко от тренировочного зала. Когда я вошёл, то сразу увидел их. Трое детёнышей чёрного льва Кавалькады носились по кругу, рыча и нападая друг на друга. То, что раньше было безобидными никчёмными пушистыми комочками, теперь превратилось в по-настоящему немножко опасных зверей.
И вправду подросли! — обрадовался я.
Старший — тот, которого назвали «силачом», — уже достигал мне до пояса а в глазах горел недетский ум. Двое других — «ловкач» и «слабак» — были поменьше, но тоже производили лёгкое впечатление опасности.
Лира стояла в центре зала и громкими, отрывистыми командами направляла львят. Роган держался чуть поодаль, у стены, и внимательно следил за каждым их движением.
— Внимание, мелочь! — рявкнула Лира, взмахнув рукой. — Атака!
Силач первым сорвался с места. Его мощные лапы царапнули пол, и он метнулся к чучелу, собранному из кучи толстых веток, перевязанных верёвками. Удар — и конструкция жалобно затрещала. Второй — и чучело разлетелось в клочья, разбрасывая щепки во все стороны. Силач замер над остатками, тихо рыча, в его глазах горело удовлетворение.
Ловкач прыгнул на соседнее чучело — то, что стояло чуть поодаль, — и вцепился не в ветки, а в самую основу: толстую, с мой кулак, на которой и держалась вся конструкция. Его челюсти сомкнулись с влажным хрустом, и через пару секунд жердь переломилась. Чучело рухнуло, и Ловкач, не теряя ни секунды, накинулся на него сверху и принялся рвать зубами и когтями.
Слабак в этот момент всё мешкал, но затем он всё же дёрнулся вперёд и, приблизившись к последнему подготовленному чучелу, резко прыгнул. Но то ли не рассчитал дистанцию, то ли лапа соскользнула на повороте, потому что в следующую секунду он врезался в чучело мордой и позорно отлетел в сторону. После чего, кубарем прокатившись по полу, замер на спине, задрав лапы кверху.
Лира проводила его взглядом, полным сложной смеси материнской любви и профессионального разочарования.
— Хорошо… все… молодцы, — произнесла она и тут заметила меня. — О, хозяин!
Она тут же поклонилась, и её примеру последовал Роган.
— Докладывайте, как у вас тут дела? — спросил я, прислонившись к косяку.
— Растут, — коротко ответила Лира. — Скоро будут способны на охоту, и мы начнем тренировать их вне подземелья. — она замялась и покосилась на львёнка, который как раз в этот момент споткнулся о собственную лапу и шлепнулся. — Ну, может, и не совсем все будут готовы.
— Ну понятно, — я усмехнулся и посмотрел на Слабака, который к тому времени уже перевернулся на живот и теперь отряхивался, всем видом показывая, что новое падение было частью плана. — Амина выбрала именно его, если я правильно помню.
— Да, господин, — подтвердил Роган. — Его… у него есть дух. Просто раскрывается медленнее, но через пару месяцев он догонит братьев. Мы над этим работаем.
— Понял, — кивнул я.
Роган сделал шаг ближе и, чуть понизив голос, спросил:
— Господин, а как там… сражение? Вы победили?
Я перевёл взгляд с львят на хисана, и по моему лицу медленно расползлась ухмылка.
— Конечно победили, как иначе? — ответил я. — И даже завербовали королеву пауков и остатки её армии.
Глаза Рогана расширились. Лира, стоявшая чуть поодаль, резко повернулась к нам, и на её обычно суровом лице проступило выражение, которое я не сразу смог распознать. Удивление? Восхищение? А затем они оба — почти одновременно — растянули губы в довольных, хищных ухмылках. Им явно нравилось, что их хозяин одерживает победы.
— Ладно, вы продолжайте, а я пошёл займусь
