Не водись с фэйри. Оковы любви - Елена Кара
Мы вышли из укрытия руин в ночную прохладу. Лес встретил нас шелестом листьев, и ветви сами раздвигались перед нами, прокладывая путь в темноте.
Светящиеся грибы, вспыхивали мягким голубым светом, указывая направление, а воздух был сладким от аромата ночных цветов и влажной земли.
Лес сам вёл нас, и вскоре мы оказались на нужной поляне.
Сердце Леса возвышалось огромное, как гора. Ствол был настолько широким, что десять человек не смогли бы обхватить его руками. Кора переливалась серебром и зеленью. Ветви тянулись к звёздному небу, сплетаясь в живой купол, сквозь который пробивался лунный свет.
Из ствола выступили пять высоких фигур, и я узнала дриад, которые не так давно кружили меня в танце.
Одна из них шагнула вперёд. Её волосы напоминали водопад из серебристого лишайника, а голову венчал венок из увядших, но всё ещё прекрасных цветов.
Я сделала шаг навстречу, склоняя голову в знак уважения:
— Нам нужна ваша помощь, лесные нимфы. Во Двор Весны пришла беда. Ниэлла...
Дриада не дала мне договорить. Её зелёные глаза, без зрачков и белков, похожие на два лесных озера, пристально смотрели на меня.
— Не называй её имя, дитя Весны, оно оскверняет воздух. Мы чувствуем её дыхание. Чувствуем, как лёд ползёт по корням нашего мира.
Она медленно подняла руку. В её ладони материализовался острый нож из чёрного обсидиана. Лезвие поглощало свет, и казалось, что оно вырезано из самой тьмы.
— Ты пришла с мёртвой короной, — продолжила дриада, и её взгляд упал на сухой венок в руках Кая. — Она помнит власть, но забыла жизнь. Она пуста, потому что память угасла. Чтобы вернуть короне жизнь, нужно отдать часть своей.
Остальные четыре дриады окружили нас кольцом. Они подняли руки к небу, и их голоса слились в тихом монотонном пении.
— Кровь наследников. Два потока, единая река. Прошлое и будущее. Смерть и рождение. Только так корона пробудится.
Дриада посмотрела на Кая:
— Но помните! Кровь свяжет вас с лесом навсегда. Вы станете его голосом. Его болью. Его радостью. Его гневом. Вы больше не будете людьми. Вы станете частью этого места. Готовы ли вы принять эту ношу?
Я глянула на Кая. Он был бледен, но решительно кивнул, отвечая на мой молчаливый вопрос.
— Да, мы готовы, — сказала я твёрдо.
Дриада склонила голову и протянула нож Каю.
Он положил корону на пенёк, взял мою руку и, развернув ладонью вверх, провёл по ней лезвием. Короткая вспышка боли обожгла, и из раны выступила алая кровь. Затем он взял свою руку, и сделал такой же надрез.
Дориан и Деймон шагнули ближе, встав по бокам. Они не вмешивались, но я чувствовала, что их присутствие создаёт защитный кокон. Магия Осени и Лета стабилизировала воздух, не давая энергии выйти из-под контроля.
Мы с Каем соединили наши кровоточащие ладони над короной.
Капли крови упали на сухие ветви.
И мир на мгновение замер.
А потом Сердце Леса задрожало.
Гигантский живой монолит содрогнулся от корней до вершины, словно проснувшись от столетнего сна. Кора засветилась изнутри, и по ней побежали золотисто-зелёные жилы света.
Пение дриад оборвалось. Наступила тишина.
Старейшая дриада шагнула вперёд. И когда она открыла рот, из её горла вырвался не один голос, а тысячи.
В звуке слился шёпот всех дриад, которые когда-либо рождались в этом лесу и умирали, превращаясь в кору деревьев. Голоса тех, кто видел рассвет мира, и был задолго до появления первых фэйри.
Тысячелетия тайн, страхов, надежд и любви — всё это зазвучало одновременно, вибрируя в воздухе, проникая в кости, заставляя дрожать саму реальность.
Голос ударил в небо, и звёзды содрогнулись.
— Слушайте, корни, уходящие в бездну! — взывала она, и земля под ногами завибрировала. — Слушайте, ветви, которых целует солнце! Слушайте, камни, помнящие первый рассвет! Слушайте, воды, впитавшие кровь правителей!
Сердце Леса отозвалось. Его крона вспыхнула ослепительным светом, и с ветвей посыпались светящиеся капли.
Они тут же повисли в воздухе, словно звёзды, сошедшие с неба. Толстые, как башни, корни начали подниматься из земли, извиваясь, словно пробуждаясь от векового сна.
Дриада подняла руки, и её глаза вспыхнули зелёным, похожие на озера живой магии.
— Мы призываем тебя, дух земли! — гремел её голос, — Тебя, чья кровь стала соком этого дерева, а плоть — корой! Того, чья душа стала этим лесом!
Корона начала слабо светиться, и Кай взял её в руки.
— Мы призываем ярость весны, что ломает лёд! Мы призываем силу, что прорывается сквозь камень! Мы призываем жизнь, что не знает смерти!
Корни Сердца Леса начали медленно тянуться.
Они обвились вокруг поляны, создавая круг.
Дриада посмотрела прямо на меня:
— Ты, носящая кровь павших! Ты, несущая память убитых! Ты, последняя из рода, что осмелился взять на себя бремя силы!
Кай замер, корона в его руках засветилась ещё ярче и на ней появились тонкие зелёные побеги.
— Прими своё наследие! — голос дриады стал таким мощным, что я почувствовала, как дрожат зубы, как в унисон поёт моя кровь. — Прими силу, что спала в корнях столетиями! Прими ярость, что копилась в каждом листе! Прими боль, что пережил этот лес!
Сердце Леса издало стон, от которого у меня на глазах выступили слёзы.
В нём была вся история этого мира: рождение и смерть, любовь и предательство, надежда и отчаяние.
— Будь голосом безгласных! Будь рукой, что сеет, когда мир мёртв! Будь щитом, когда небо падает! Будь корнем, что держит этот мир, когда всё остальное рушится!
На короне начали распускались цветы: белые, розовые, золотые, фиолетовые. Крошечные бутоны раскрывались на глазах, выпуская лепестки. По поляне разлился аромат, какой бывает в лесу после дождя.
— Теперь, — прошептал Кай.
Он медленно, с благоговением, опустил корону на мою голову.
Корона коснулась моих волос.
— Стань королевой! Стань весной! Стань тем, что никогда не умрёт!
Сердце Леса вспыхнуло ослепительным светом. Волна энергии ударила во все стороны, заставляя цвести даже мёртвые пни вокруг. Земля под ногами покрылась травой, цветами, мхом — всё прорастало, всё жило, всё ликовало.
Дриады пели всё громче, роняя слёзы на землю, и там, где они падали, распускались цветы.
А потом пришло тепло.
Это было похоже на первый луч солнца после долгой зимы, что касается кожи и заставляет зажмуриться от счастья. Как объятие матери, как дыхание земли,
