Отпрыск рода Орловых. Том 3 - Демьян Копьёв
Я поперхнулся.
Это что, Рабашский сейчас говорит про жизненную силу? И он ее видит?
Похоже на то.
Я думал — я такой единственный.
Алина, в отличии от меня, ее лишь чувствовала.
— Семен Семенович, — задумчиво потер подбородок, — то, что я скажу должно остаться между нами.
— Опять клятва?
— Не опять, а снова.
— Хм-м, заинтриговали. Если это будет что-то такое же удивительное, как в прошлый раз, готов клясться хоть каждый день.
— Каждый день не нужно.
Когда магическая клятва была скреплена, я потер ладони и хитро улыбнулся.
— Жизненная сила или как вы ее назвали — внутренняя матрица, вполне поддается восстановлению.
— Может быть, только я еще не видел ни одного человека, который мог бы с ней взаимодействовать.
Я сделал многозначительную паузу.
— Он перед вами.
— Кхе-кхе, — закашлялся эскулап, — Не стоит так шутить.
— Какие шутки? Я говорю полностью серьезно.
Рабашский подскочил с места, взирая на меня с недоверием, надеждой и благоговением.
— Вы, вы… Максим! Это же открытие! Скольким людям мы сможем помочь, если сумеем разработать методику лечения и обучить работе с матрицей тех людей, которые ее видят.
Покачал головой.
— Не выйдет.
— Почему? Вы не хотите делиться знаниями? Понимаю… Все понимаю, но я могу посодействовать, у меня есть выход на нужных людей. Соберем конференцию, пригласим самых именитых эскулапов, а также глав Великих родов. Ваше открытие никто не сможет присвоить. Максим, могу с уверенностью сказать, что в скором времени вас ждут деньги и слава!
Рабашский метался по комнате и нечленораздельно бормотал, совершенно забыв о Подольской.
Эк его разобрало.
— Семен Семенович? — молчание, — Семен Семенович? — повторил я уже громче и хлопнул рукой по стоявшему рядом комоду.
— А? — посмотрел на меня эскулап лихорадочно-блестящими глазами.
— Умерьте пыл. Я же сказал — ничего не получится.
— Да почему?
— Потому что никто, кроме меня, не сможет на данный момент оперировать жизненной силой. Это своеобразный дар, который отсутствует у других.
— Позвольте, но как вы можете быть в этом уверены?
— Потому что, так и есть.
— Ты всего лишь восемнадцатилетний мальчишка, возомнивший себя невесть кем! Считаешь себя выше остальных магов? — раскраснелся Рабашский, — Нет, нет, ты просто решил надо мной посмеяться. На самом деле ты ничего не умеешь, просто набиваешь себе цену в моих глазах. Зачем?
— Семен Семенович, успокойтесь, — произнес устало, — и постарайтесь поверить на слово. Если бы я мог передать свои знания и умения, то непременно это сделал.
— Ну да, ну да, наверно, может быть, — вновь забубнил эскулап.
— Да возьмите вы себя в руки! — рявкнул не выдержав.
Подействовало. Рабашский словно вынырнул из-под толщи воды и уже спокойным, уравновешенным голосом произнес.
— Вы правы, Максим. Прошу меня извинить, просто то, что вы рассказали столь уникально, что я до сих пор не могу поверить.
— Поверите.
— Тогда, что же мы ждем? Давайте приступим к лечению.
— Эм-м, тут есть еще один нюанс.
— Какой?
— Метод, которым я буду передавать энергию жизни Стелле Яковлевне, чрезвычайно необычен.
— Погодите-ка, как передавать? Вы хотите сказать, что поделитесь своей матрицей? Нет-нет и нет, я запрещаю! Это крайне опасно: во-первых — не факт, что получится; а во-вторых — в результате передачи вы сами можете оказаться в состоянии овоща. Что я буду тогда с вами двумя делать?
— Не волнуйтесь. Я уже использовал подобную методу, и как видите, жив — здоров.
— Хорошо, — согласился эскулап, — но как только почувствуйте себя плохо, сразу говорите, и мы прервем процесс лечения.
— Нет, прерывать ничего не будем. Поверьте, смерть мне не грозит в любом случае. Единственное, очень прошу — не обращайте на меня внимания.
— Эм-м, — не понял Рабашский.
— Энергия жизни передается при… Как бы это сказать… Совокуплении.
— Кх-р, Кх-р, — захрипел эскулап, глотая воздух, — Вы что, хотите надругаться над несчастной? Это называется изнасилование, и я не собира…
— Семен Семенович, зачем вы бежите вперед паровоза. Вроде серьезный ученый, а ведете себя как десятилетний, несдержанный пацан. Не собираюсь я никого насиловать, но целовать придется.
— Уф-ф, вы серьезно считаете, что подобные действия чем-то помогут?
— Просто, давайте уже начнем. Вы излечиваете орган, восстанавливаете вокруг него систему энергоканалов, а я наполняю его жизненной силой.
— Эх, была не была! Поехали, молодой человек!
Глава 27
Это было сложно. Очень. Не только физически, но и эмоционально. Рабашский вливал энергию и лечил органы, потом подключался я, напитывая женщину жизненной силой. Осложнялось все тем, что Семен Семенович подозрительно на меня пялился, когда я начинал целовать Подольскую.
Если бы не получилось — уверен, эскулап оторвал бы мне голову.
Пронесло. Жизненная сила маленькими, но такими необходимыми порциями поступала в тело женщины.
Рабашский, не веривший до конца в мои способности, но воочию убедившись в том, что я не соврал — хмыкнул.
— До последнего не верил. Надо же, работает.
— А вы как думали? Конечно, работает. Я с такими вещами, как человеческая жизнь шутить не люблю.
Провозились мы больше половины дня, прерываясь пару раз на короткие перерывы. Лишь к половине третьего, когда сил не осталось ни у Семена Семеновича, ни у меня — остановились.
Устали как бобики. Рабашский приземлился на стул, вытирая со лба пот, я же плюхнулся прямо на пол.
— М-да, такими темпами мы провозимся несколько недель.
— Дольше, — простонал эскулап, — если проводить лечение каждый день, тогда может и уложились бы в месяц, но посмотри… Мы оба выжаты до предела. На восстановление уйдет время — самое меньшее пара суток, только потом сможем повторить. При всем желании, я не смогу вытащить из себя больше энергии, чем сейчас, но это ерунда… Вы, Максим, дали надежду. У нас есть шанс, а это многого стоит.
— Ничего Семен Семенович, с энергией я помогу. Буду сам вливать в Подольскую наряду с жизненной силой, вам же останется только проводить манипуляции по восстановлению. На это у вас энергии хватит?
— На это —
