Развод с Альфой. Трое волчат, которых ты бросил - Ангелина Сантос
— Он это знал.
— Знал.
— Тогда зачем спрашиваешь меня?
Оскар посмотрел в сторону зала.
— Потому что семь лет назад я стоял рядом и говорил ему сделать именно это.
Я замерла.
— Отказаться?
— Да.
— Он рассказывал.
— Не думал, что расскажет.
— Рассказал.
Оскар усмехнулся без радости.
— Тогда я был уверен, что он пожалеет, если выберет власть. Потом семь лет смотрел, как он жалеет, и иногда хотел напомнить, что предупреждал.
— Почему не напоминал?
— Напоминал.
— И?
— Мы пару раз разбивали мебель.
Я не смогла сдержать улыбку.
— Очень зрелые мужчины.
— У нас были аргументы.
— Кулаками.
— Иногда слова заканчивались.
Он помолчал.
— Сегодня он сделал поздно то, что должен был сделать тогда.
— Да.
— Это не вернет вам семь лет.
— Нет.
— Но...
Я подняла руку.
— Не надо.
Оскар сразу замолчал.
— Я знаю, что ты его друг.
— Да.
— И знаю, что хочешь, чтобы все закончилось хорошо.
— Да.
— Но сегодня я не собираюсь решать, что его поступок значит для наших отношений.
Он кивнул.
— Справедливо.
— Он выбрал правильно. Этого достаточно на сегодня.
— Хорошо.
Оскар вернулся в зал.
Я пошла через сад к гостевому дому.
Дождь прекратился.
На дорожках блестела вода. Над горами впервые за несколько дней появился кусок светлого неба.
Я не чувствовала радости.
Скорее странную пустоту.
Семь лет я представляла, как выглядел бы другой выбор Кайрана.
Иногда воображение было жестоким.
Я видела, как он снимает знак Альфы в той самой комнате после рождения детей. Как говорит Совету, что если цена власти — мы, он уходит. Как садится в экипаж рядом со мной. Как приезжает в Речной Дол без титула и учится жить иначе.
Сегодня он почти сделал это.
Только семь лет спустя.
Нельзя было взять сегодняшний поступок и поставить его вместо прошлого.
Нельзя.
И все же я впервые увидела доказательство, что человек, которым Кайран стал, действительно отличался от того мужчины с папкой в руках.
Дома было подозрительно тихо.
Я вошла и сразу поняла почему.
Дети сидели за кухонным столом.
Перед каждым стоял кусок пирога.
Мара стояла возле печи.
— Откуда пирог?
— Я купила.
— Зачем?
— Мне хотелось.
— Просто так?
— Иногда люди едят пирог без трагедии.
Марк уже поднялся.
— Ну?
Я сняла плащ.
— Что "ну"?
— Что он решил?
Лея тоже смотрела.
Леон ничего не спрашивал.
Мара поставила передо мной кружку.
— Сядь сначала.
Я села.
Дети ждали.
— Кайран отказался от предложения Совета.
Марк перестал жевать.
— Мы уезжаем?
— Завтра.
Лея выдохнула.
— Хорошо.
— А Кайран? — спросил Леон.
— Он остается пока здесь.
Марк нахмурился.
— Значит, все-таки выбрал стаю?
Я поняла, насколько легко детям увидеть только внешнее.
— Нет.
Леон сразу стал внимательнее.
— Что он сделал?
Я посмотрела на троих.
— Он отказался от положения Альфы.
Никто не понял сразу.
Марк первым спросил:
— Совсем?
— Да.
— Его выгнали?
— Нет. Сам.
Лея медленно положила вилку.
— Из-за нас?
Вот вопрос, которого я боялась.
— Из-за своего выбора.
— Это одно и то же.
— Нет.
Я придвинула кружку.
— Совет сказал, что Кайран может остаться Альфой, если вас признают наследниками и вы будете жить здесь до совершеннолетия. Он отказался удерживать власть на таком условии.
Марк посмотрел на Леона.
Потом на Лею.
— А если бы мы хотели остаться?
— Тогда был бы другой разговор.
— Но мы хотим домой.
— Да.
Лея тихо сказала:
— Значит, он нас отпустил.
Я сразу поправила:
— Не отпустил. Он признал, что не имеет права удерживать.
Она подумала.
— Это лучше.
— Намного.
Леон все еще молчал.
— Что? — спросила я.
— Ничего.
— Не начинай.
Он посмотрел на окно.
— Он теперь не Альфа.
— Нет.
— А волк у него останется?
— Да.
— Связь?
— Почти исчезла еще ночью.
— Но сам волк?
— Насколько знаю, с ним все хорошо.
Марк неожиданно спросил:
— А деньги у него останутся?
Я моргнула.
— Что?
— Ну если он не Альфа. Дом? Лошадь?
Лея посмотрела на брата.
— Тебя только это волнует?
— Нет. Просто интересно.
Мара отвернулась к печи.
Я знала, что смеется.
— Кайран не станет нищим только потому, что больше не Альфа.
Марк облегченно кивнул.
— Хорошо.
— Почему?
— Он обещал показать волка. Если лошадь заберут, может долго идти.
На этом Мара уже не выдержала и рассмеялась вслух.
Марк обиделся.
— Что смешного?
— Ничего, милый. Совершенно ничего.
Я тоже улыбнулась.
Лея спросила:
— Он сегодня придет?
— Не знаю.
— Надо сказать ему, что мы знаем.
— Зачем?
— Не знаю.
Она пожала плечами.
— Просто надо.
Леон встал.
— Я пойду сам.
— Куда?
— В главный дом.
— Нет.
Он вздохнул.
— Мам.
— Ты не пойдешь один по резиденции после того, что произошло вчера.
— Тогда пойдем вместе.
— Зачем тебе сейчас Кайран?
Леон не ответил.
Я увидела, что вопрос личный.
— Хорошо. После того как он закончит Совет.
Марк сразу сказал:
— Я тоже.
Лея кивнула.
Вот так мое решение поговорить с одним ребенком стало семейной прогулкой.
Кайран пришел сам раньше, чем мы успели выйти.
Постучал около четырех.
Я открыла.
Без знака Альфы он выглядел почти так же.
Это первое, что подумала.
Та же темная рубашка. Та же повязка на плече. Те же серо-зеленые глаза.
Но чего-то действительно не хватало.
Не серебра на груди.
Привычного ощущения человека, который входил в любую комнату как тот, кому она принадлежит хотя бы в силу положения.
Сегодня Кайран остановился на пороге.
— Можно?
— Да.
Он вошел.
Дети уже ждали в гостиной.
Марк смотрел на его грудь.
Очень заметно.
Кайран поймал взгляд.
— Что?
— Знака нет.
— Нет.
— Мама сказала, ты больше не Альфа.
— Правильно сказала.
Марк подошел ближе.
— И как?
Кайран явно не понял.
— Что как?
— Быть не Альфой.
Я прикрыла рот ладонью.
Лея сказала:
— Он только несколько часов не Альфа. Откуда знает?
— Может, уже чувствуется.
Кайран подумал.
— Пока странно.
— Плохо? — спросил Марк.
— Местами.
— А
