Шпора на сердце - Лисавета Челищева
— Наклонись, — говорю я ей, мой взгляд твёрдо удерживает её. — Нам нужно поговорить.
Саша ухмыляется и разворачивается. Она неспешно наклоняется над кроватью. Я хватаю её бедра обеими руками и раздвигаю ягодицы. Она хнычет и раздвигает ноги шире. Я трусь своим членом о её центр. Она насквозь мокрая от предыдущего оргазма.
— Сколько раз ты кончила без меня? — спрашиваю я.
Я шлепаю её по заднице, когда она не отвечает сразу. Она хнычет и говорит мне, что кончила дважды. Я дважды шлепаю её по правой ягодице, достаточно сильно. Она снова хнычет, но отталкивает бёдра назад, трётся о мой член, оставляя мокрое пятно на стволе. Я хочу быть внутри неё.
— Ты же знаешь, что нельзя трогать себя без меня, — строго говорю я ей.
— Тебя долго не было…
Я приставляюсь к её входу и проталкиваюсь на несколько сантиметров внутрь.
— Ты нарочно меня дразнила. Ты знала, что у меня совещание, когда отправляла это голосовое?
Я вталкиваюсь в неё до конца, каждый сантиметр легко скользит, потому что она мокрая. Она стонет и выгибает спину.
— Знала…
— Мне пришлось попросить всех уйти, чтобы я мог послушать, как моя любимая трогает себя.
Чтобы успокоить жжение от моих резких слов, я провожу руками вверх по её бокам и ласкаю её бёдра. Я выхожу и снова вонзаюсь, наклоняясь вперёд, чтобы моя грудь прижалась к её спине. Я обхватываю её груди руками. Чувствую, как они покачиваются, пока я медленно вхожу в неё снова и снова. Она стонет и отталкивается назад.
— Сильнее, Олег, пожалуйста, — умоляет она.
Я даю ей то, что она хочет, занимаясь любовью с ней быстрыми толчками. Мои руки впиваются в её бёдра. Звук шлепков кожи наполняет комнату. Я пристрастился к этой женщине, и я знаю, что это никогда не изменится. Я никогда не смогу выбросить её из своей головы.
— Я люблю тебя, — говорит она в тот момент, когда её накрывает оргазм.
Я вхожу в неё быстрее, преследуя собственный финал. Стону, когда он настигает меня.
— Я так сильно люблю тебя, Саш.
Да. Я самый счастливый парень в мире.
Эпилог
Эпилог
Эпилог
САША
Иногда я думаю о том, что шрамы на душе похожи на трещины в старой посуде. Можно пытаться делать вид, что их нет, можно прятать их от чужих глаз, но они всё равно остаются частью твоей истории. Вера не стёрла моё прошлое и не переписала ту ноябрьскую ночь, когда я летела с моста. Она просто дала мне понять, что даже разбитая жизнь имеет право быть склеенной заново.
Любовь не стала для нас волшебной таблеткой, которая разом вылечила все мои детские травмы и страхи. Она оказалась чем-то гораздо более приземлённым и сложным — ежедневным решением оставаться человеком рядом с другим человеком, даже когда обоим тяжело и страшно.
В конце концов, мы с Олегом прошли свой путь до самого дна не для того, чтобы стать идеальными. Мы просто поняли, что спасать никого не нужно. Нужно просто держать за руку, когда вокруг рушится мир, и вовремя приносить горячий чай. Свет, который я так долго искала в монастырской тишине Валаама, всё это время был внутри, просто ему нужно было дать место. И теперь, глядя на дождь за стеклом, я точно знаю: жить стоит хотя бы ради этого самого момента, ради тепла его рук на моей талии и ради тишины, которая больше не пугает.
Я сидела на широком деревянном подоконнике нашей кухни и смотрела, как по стеклу лениво сползают капли мелкого дождя. На плите остывал чайник, на столе лежал разрезанный хлеб, и вся эта обычная домашняя обстановка вокруг казалась мне чем-то удивительным.
Мы с Олегом женаты уже три года, но я до сих пор ловлю себя на том, что по утрам долго всматриваюсь в его лицо, пока он спит, проверяя, не исчезло ли всё это.
Тьма, которая когда-то заставила меня сделать шаг с моста в ледяную воду, уходила долго и неохотно. Полгода на Валааме дали мне опору, научили молиться и принимать тишину без страха, но окончательное исцеление началось только после возвращения. Вера помогла мне перестать винить себя за прошлое, а любовь Олега дала нормальную, осязаемую реальность. Мы оба сильно изменились за это время. Олег перестал строить из себя моего спасателя, а я перестала быть жертвой, которой постоянно нужно чьё-то покровительство. Мы просто научились жить вместе, делить быт и принимать друг друга со всеми шрамами.
Олег зашёл на кухню без лишнего шума, подошёл ко мне со спины и молча обнял за талию, уткнувшись лбом в моё плечо. Я положила свои ладони сверху на его руки и откинулась назад, прижимаясь спиной к его груди. Он чуть сильнее сжал мои пальцы, словно без слов отвечая на мои мысли, и мы просто замерли так перед окном, слушая, как шумит вода в водосточной трубе.
Мой личный ад остался далеко позади. Уже несколько лет я чувствовала себя дома рядом с этим парнем и просто хотела жить дальше. Ведь жизнь бывает даже очень прекрасной.
Конец.
