Развод по-имперски. Хозяйка разрушенного города - Валентина Гордова
В городе царил хаос.
Люди бегали по улицам, кричали, чего-то требовали. То и дело мелькали стражи, а на крышах домов я заметила уже троих кернов. Не знаю, чем они занимались, но стояли с разведёнными руками и расфокусированными взглядами.
В воздухе звенела паника.
Информация о нападении псарей разлетелась молниеносно, и теперь все хотели знать, что эти твари делают так далеко на юге, сколько их вокруг и каких ещё неприятностей нам ждать.
– Вот она! – детский взволнованный голос ударил по ушам. – Это она нас спасла! Леди Калиана!
Глава 8
Глава 8
Я как раз вышла на площадь.
Общее возмущение тут же стихло, на меня стали смотреть со всех сторон.
Видок у меня был ещё тот – белая, как снег, с распахнутыми глазами, полными ужаса, с дрожащими руками.
Что-то маленькое и теплое врезалось в меня и крепко-крепко обняло за ноги. Я машинально опустила руку и погладила кучерявую голову, узнавая того мальчика, которого пришлось спасать на поле.
Он рыдал, уткнувшись мне в коленки и сжимая с силой, которой никак не могло быть у ребёнка.
Не имея возможности даже отойти, парализованная только что случившимся, я стояла и молча успокаивающе гладила его по волосам.
К сожалению, половина присутствующих на площади горожан стали свидетелями моих слёз.
Кто-то протянул беленький платочек. Я выдавила слова благодарности и взялась утирать мокрые щёки, когда шок прошёл и прозвучали первый вопросы:
– Это правда псари? Сколько их? Откуда пришли?
Подобно лавине, на меня посыпались расспросы и требования всё рассказать. Голоса слились в единый злой гул.
Мне было невыносимо находиться под пристальным вниманием такого большого количества людей. Они ещё и начали подходить, обступая со всех сторон, и сдавливать в кольцо.
Моя паника усилилась.
Я попыталась осторожно оторвать ребёнка от своих ног, но он вцепился ещё сильнее. Великие Боги, где его мать?!
– Почему они пришли?
– Может быть, это ты их привела?!
– Что нам делать?
– Всё было в порядке, пока ты не появилась!
– Что за магию ты сегодня использовала?
Кричали со всех сторон.
Они практически не оставили мне места даже для вдоха. Всюду задевали телами, хватали, тыкали пальцами.
Я отшатывалась, каждый раз чувствуя, как невыносимый электрический разряд бьёт тело. Я отодвигалась от одного и неизменно натыкалась на двух других.
– Пожалуйста, я не знаю... – пыталась вразумить я их. – Отойдите. Я ничего не знаю... Не трогайте меня... Пожалуйста!
Я бормотала что-то бессвязное, с трудом шевеля опухающим языком. Мне не хватало воздуха. Не хватало пространства.
Острые невидимые иглы вонзались в мои виски. Магия недовольно бурлила внутри, желая исполнить моё желание и спасти, но сдерживаемая мной же. Я не собиралась нападать на горожан.
Не знаю, чем бы закончился весь этот кошмар. Наверно, меня бы сделали козой отпущения и разодрали на кусочки. Или я потеряла бы сознание от такого количества людей и невыносимых касаний.
Но тут на всю площадь, да что там, на весь город прогрохотало:
– ТИШИНА!
Завибрировала земля, зазвенели стёкла в домах, все разом вздрогнули и заткнулись, боясь сделать даже вдох.
Все, кроме меня. Я, наоборот, дышала часто и шумно, втягивая голову, изо всех сил сдерживая слёзы и стараясь не шевелиться.
– Разошлись! – мрачный приказ лорда Грейвхарта.
Народ, как зачарованный, стал расступаться.
Я не сдержала полного облегчения судорожного вдоха.
На приказах главный керн не остановился. Рассекая толпу, как корабль волны, он подошёл ко мне.
Не знаю, что было на его лице, я смотрела исключительно в неровные камни мостовой, держа сильно дрожащую ладонь на голове столь же сильно трясущегося ребёнка, который продолжал изо всех сил обнимать меня, как утопающий соломинку.
Помедлив несколько секунд, Грейвхарт присел на корточки и коснулся руки мальчишки.
– Эй, – позвал он мягко и с улыбкой, – друг, мужики за женскими юбками не прячутся.
Мальчик упрямо шмыгнул носом и не ослабил хватку, показывая, что очень даже прячутся.
И Грейвхарт сменил тактику:
– Малой, леди сейчас упадёт. Смотри, какой ты сильный и какая она хрупкая. Леди Элирс уже с трудом стоит.
Это было правдой, но причина пряталась вовсе не в ребёнке.
Однако это сработало.
Мальчик помедлил, чуть разжал ручки, немного отодвинулся и закинул голову, чтобы блестящими от слёз огромными глазами посмотреть на меня.
– Буду падать, тебе придётся меня ловить, – прошептала я с вымученной улыбкой.
– Я поймаю! – решительно заверил ребёнок лет восьми.
Но всё же отпустил меня и отошёл. Я пошатнулась, но устояла.
Грейвхарт тут же оказался на ногах, с тревогой вглядываясь в моё лицо.
– Я вынужден настаивать на осмотре лекарями, – сказал он непримиримо.
– Благодарю вас, я в порядке, – заверила я.
Он неодобрительно покачал головой, на секунду глянул куда-то поверх моей головы, затем наклонился и легко подхватил ребёнка на руки, сказав:
– Пойдём, поможешь мне. Заодно найдём твою маму.
– Мама в лесу, – прошептал он.
Мне стало совсем плохо. Не знаю, как удержалась на ногах, когда перед глазами всё посерело и поплыло.
– Хан! – крикнул лорд Грейвхарт, унося ребёнка в сторону здания администрации.
Легко взлетев по лестнице на каменный постамент, главный керн возвысился над каждым горожанином.
Он стоял с ребёнком на руках, но ни у кого не вызывал смеха. Даже так мужчина умудрялся выглядеть жутким, сильным и опасным.
– Объявление должно было состояться сегодня вечером, но обстоятельства вынуждают поторопиться.
Он заговорил твёрдым стальным голосом, который был слышен каждому в городе.
Над нашими погружёнными в напряжённое молчание рядами разлетелись его слова:
– Высочайшим императорским указом с сегодняшнего дня Краенхолл и все прилегающие территории поступают под моё управление.
Глава 9
Глава 9
– Леди Элирс! Грета сказала, вы меня искали?
Короткая речь нового арканта Краенхолла завершилась за несколько минут. Он сообщил нам о предстоящей реконструкции города, усилении безопасности, нацеленности на улучшение экономики города.
Отдельно властно он подчеркнул, что с этого момента запрещено покидать территорию города в одиночку. Вводился полный запрет на посещение лесов, а также назначался комендантский час с десяти вечера до пяти утра, во время которого запрещалось покидать свои дома.
Разочарованные и взволнованные, но не рискующие высказываться горожане торопливо покидали площадь.
Я тоже как раз спешила
