Через объектив моих желаний - Ольга Рог
- Да?! А лепестки роз тоже здесь, на кровати, просто сами выпали? - подхожу и сгребаю алые детали роз.
Подкидываю. Красиво летят! Охватывает дикая мысль! Загребаю еще лепестков и швыряю в Карима. Муженек, забавно смотрится, с лепестками на одежде и на голове. По хищному прищуру, Маша понимает, что пора делать ноги. Азаматов хватает подушку и кидает, вслед убегающей девушки. Обидно! По заднице попал.
- Ах, так! - Маша, с разворота, подхватывает подушку и лупит ей, по ухмыляющейся мордасе. Как горная коза, скачет , отбиваясь от Карима и запуска балистических подушек.
- Сдаюсь! Победила! - Мужчина падает на кровать, смеясь над собой.
Надо же! Давно так не было просто и легко на душе у Карима. Маша, красная и отпыхивающаяся от подушкового боя, кидает последнюю на пол.
- Спокойной ночи, Карим, - нежный голос обволакивает мужчину.
Карим еще долго пялится на двери, в которые вышла его новоиспеченая жена. Хочется рвануть за ней и насладиться сливочным вкусом, прижать хрупкое тело к груди. Сколько еще терпеть? Эта женщина, его жена, его Маша... Та, ради которой хочется идти дальше. Видеть восхищение в ее глазах. Пропускать светлые пряди волос сквозь пальцы и тонуть в серых прекрасных очах.
Как, хомяк, он натащил подушки на пустующее супружеское ложе и обняв одну, из них, рыкнул. Сон не шел. Как там она? Спит? В той пижаме, с котятами? Как придурок, забрался однажды, в ее белье и пускал слюни, представляя эти тряпочки на ней...
Я, ж только посмотреть! - крадется в спальню, к Маше.
Почему так жарко? - Маша прохлопалась ресницами. Первое, что увидела - это большая лапа, лежащая на ее правой груди. Повернула голову. На соседней подушке сопел Каримчик. Одну ногу закинул на нее. Единственное из одежды - боксы. Мужчина был не прикрыт и рельефная спина вздымалась при дыхании.
Двумя пальчиками, осторожно, Маша пытается отцепить "захватчика". Рука, почуствовав, что ее отодрали от мягкой груди, дернулась и вернулась на место. Девушка вздохнула.
- Карим, ты меня задавил совсем, - шипит. - Слезай, сейчас же!
Карие глаза распахнулись. Вместо того, чтобы ослабить хватку, Карим сгреб девушку и перекатил на себя.
- А так? - хриплый голос.
- Отпусти! - пищит Маша, почувствовав, что упирается ей между бедер.
- Пошли, жена, кофе пить... пока не передумал!
17. Молочные берега.
17. Молочные берега.
Губы все еще горят от его поцелуя. Тело помнит руки, на своих бедрах. Хочу ли я продолжения? Да, хочу! После утреннего кофе, Азаматов уехал по работе, на три дня. Было время подумать.
Маше нравилось возиться с дочкой. Самой менять памперсы и кормить из бутылочки смесью. Грудь подозрительно ныла, когда она прижимала ребенка к себе. Вика тогда просветила ее, что это материнский инстинкт. Любая половозрелая женщина, может вскормить грудью ребенка, даже если она не рожала. Маша, воровато оглянулась. Ее немного потряхивало, но природа брала свое - стать мамой, этой малышке.
Ребенок рефлекторно захватил сосок. Машу, будто током пробило. Малышка жадно начмокивала. Грудь заболела, но Маша, сцепив зубы, наблюдала. Они застыли, когда появились первые капли молока, которые начали капать из второй груди. Восторг! У нее получилось! Маша даже не обратила внимание на вошедшую няню, которая вытаращила глаза на нее и выбежала, захлопнув двери.
Обе они устали от переживаний. Когда Настя заснула, Маша унесла ее к себе, в комнату, и положив на кровать, устроилась рядом.
Когда Кариму сообщили о "происшествии", он сначала не поверил. Но запись с камер наблюдения, убеждала в обратном. Сглотнул. Карим тоже хотел припасть к этой красивой груди. Какое это чудо! Его женщина - кормит его ребенка.Захотелось сорваться, наплевав на переговоры и приехать к своим принцессам... Что Карим и сделал.
- Где Настя?! - Всполошилась Маша, когда проснувшись, не обнаружила рядом ребенка.
- Не волнуйся, она у себя, с няней, - говорит Карим, пожирая девушку глазами.
- Я передумала в Париж! Давай останемся. Дочка еще маленькая, - берет его за руку и заглядывает в глаза.
- Съездим, потом - это не проблема, - опускает руку на ее живот и нежно наматывает круги пальцами.
- Карррим! - выдохнула Маша.
- Еще скажи, - навис над ней мужчина, тяжело дыша.
Маша плавилась под взглядом тигриных глаз. Сама потянулась за поцелуем. Вспышка и мозг отключился. Они стаскивали с друг друга одежду. Карим, урча, целовал и вылизывал каждый участок белой кожи. Его десерт. Его наслаждение, которое он не мог ни с чем сравнить. Маша выгибалась, отзывалась на каждое прикосновение, тихо постанывая и шепча его имя.
День это был или вечер. Они сбились во времени. Потерялись друг в друге.
- Настя! Я должна покормить Настю! - пытается выбраться из захвата Маша.
- Стоять! Сегодня наша дочь на прикорме! Папа, тоже голодный! Столько голодал... - сжимает набухшую грудь.
Молоко брызнуло. Карим слизывал капли с тела. Снова и снова повторяя, пока не выдавил все до капли.
- Очень голодный! - подгребая под себя, смеющуюся жену.
18. Три года спустя.
18. Три года спустя.
Ничего и никого в своей жизни не боялся Карим Азаматов. Никого, кроме своей жены. Незаметно , все тело и душа Карима отошла в эти нежные и хрупкие руки. Он был готов в лепешку расшибиться, но все для нее сделать. За три года совместной жизни, Карим понял, что и не жил толком раньше. Маша дарила ему свет, тепло и свою драгоценную любовь.
- Что с моей женой? ! - орал Карим, как бизон. - Чем вы ее накормили? - в углу жалась прислуга, а повар утирал пот со лба колпаком.
- Карим, ты почему кричишь, даже в соседнем районе слышно, - Маша вела дочку за руку.
- Милая, тебя тошнило, я ведь слышал, с утра, - Карим кинулся к жене и взял ее лицо в ладони, беспокойно всматриваясь в бледное лицо..
- У меня все хорошо, - Маша прикусила губу.
- Да?! Я так не думаю! Сейчас же едем к врачу! - не унимался ,заботливый.
Мария кинула взгляд на няню, чтобы та забрала ребенка. Взяв мужа за руку, повела в кабинет.
- Карим, не нужно поднимать столько шума. Я не больна,- присела к нему на колени, обхватив рукой за шею.
- Я волнуюсь, -
