Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Ложный свод рассматривался некоторыми исследователями как конструктивное развитие древнейшей в Сардинии круглой хижины [380, с. 44]. В то же время другие ученые связывают распространение ложного свода с микенским проникновением, о чем, на их взгляд, говорит также обозначение нурагов как «дедаловых башен» и ряд других данных, которые будут рассмотрены ниже [251]. Дж. Патрони, проводивший раскопки в Сардинии на протяжении нескольких десятков лет, считал нурагическую культуру местной, но не исключал в ней сильных эгейско-анатолийских влияний [295, с. 480 и сл.].
Ложный свод нураги
Расцвет нурагической культуры связывают с наличием на острове медных руд, но само развитие сардской металлургии обусловливают достижениями металлургов Восточного Средиземноморья [213, с. 110]. Еще в эпоху ранней бронзы, но также и во время поздненурагической культуры на острове использовались плоские топоры без отверстия для обуха. По форме они напоминают орудия, распространенные в микенскую эпоху на Балканах и в Анатолии [380, с. 150].
Оттуда же в Сардинию пришел двойной топор-лабрис, служивший еще в VI тысячелетии до н. э. в качестве сакрального символа. Большой лабрис был заложен как приношение божеству в один из каменных поясов нураги близ Джара. В период ранней нурагической культуры были также распространены плоские треугольные кинжалы [213, с. 60].
В ходе многолетних раскопок в Сардинии найдено более 500 бронзовых статуэток высотой от 7 до 40 см, изображающих богов и людей – вождей племени, воинов с мечами, копьями, луками, борцов, музыкантов, жрецов, участников групповых сцен. Одна статуэтка из Тэти представляет божество с четырьмя руками и четырьмя глазами на лице. Глаза изображены и на руках. Голова покрыта шлемом с рогами такого же типа, как шлемы на головах египетских шерденов. Другая статуэтка имеет три пары глаз, в руках щиты и мечи, на голове тоже шлем с рогами.
Подобная воинственность и развитая религиозная фантазия мало согласуются с местными донурагическими культурами Сардинии и культурами Италии конца II тысячелетия до н. э. Не будет слишком смелым предположить, что создатели нурагов и почитатели многорукого и многоглазого бога войны – выходцы из тех регионов, где война была давней традицией, связанной со сравнительно развитыми классовыми отношениями. О том же говорят облик бога войны, двойной топор, частое изображение быка. На египетских рельефах Мединет-Абу мы видим воинов в таких же шлемах с рогами, с похожими круглыми щитами, как на сардских бронзовых статуэтках.
На мысль о связях Сардинии с Эгеидой наводят и шесть массивных медных слитков в виде «бычьей шкуры» и прямоугольника, обнаруженных у Серра-Иликси (близ Кальяри) и в Сан-Антиохо. Слитки этих же двух типов обнаружены в Агиа Триаде на Крите, в Микенах, в Анатолии, Тилиссе. Корабль, нагруженный такими же слитками, потерпел крушение в XIII в. до н. э. у мыса Гелидония, на побережье Ликии. На египетских фресках изображены люди, несущие слитки в виде «бычьей шкуры», и склад подобных предметов, что свидетельствует о поступлении их в царскую казну в качестве дани или в результате обмена с островов Эгеиды. Весовые соотношения между отдельными слитками составляют 33, 30, 27 и до 6 кг, что позволило итальянскому ученому Н. Паризе рассматривать их и как денежный эквивалент, и как материал для последующей переплавки [294, с. 117 и сл.]. На некоторые из слитков, в том числе и экземпляры с Сардинии, нанесены знаки. Значение этих знаков, имеющих параллели в линейном письме «А», не выявлено. Кроме Сардинии, один медный слиток, но уже квадратной формы, был найден на Сицилии. В Италии подобные находки не обнаружены. Все, таким образом, говорит о тесной связи нурагической Сардинии с Эгеидой.
Нурагическая бронзовая статуэтка
Античные авторы дают противоречивые сведения о древнейшем населении Корсики. Саллюстий производит название «Корсика» от имени лигурийки «Корса», поплывшей на лодке за отделившимся от стада быком и указавшей затем дорогу на остров другим лигурийцам [Sall. frg. II, 11]. Из этого следует, что римский историк считал обитателей Корсики лигурийцами. Сенека, живший на Корсике в ссылке, считает ее население смешанным, состоящим из лигурийцев и кантабров – выходцев из Испании [Sen. ad Helv. VII, 8–9]. Согласно Павсанию, на Корсике жили ливийцы, которые называли остров «Корсика», в то время как греки называли его «Кирн» [Paus. X, 17, 8]. Под ливийцами Павсаний имеет в виду не карфагенян, а тот народ, который во главе с Сардом первым прибыл на остров.
О древнейших народах, населявших Корсику, можно судить на основании археологических раскопок и исследований памятников культуры торре, датируемых 1500–1200 гг. до н. э. [212]. Эта культура получила название по башням-торре, напоминающим нураги. Наряду с башнями имелись менгиры, составляющие несколько групп, локализуемых в разных частях острова. Менгиры антропоморфного типа с изображением невооруженных мужчин, а также женщин находятся в северной и центральной частях острова. В юго-восточной части Корсики выявлены многочисленные скопления менгиров, резко отличающихся по типу от вышеназванных. На них изображены люди с боевыми топорами и мечами. Сопоставляя типы оружия на менгирах с оружием сардских бронзовых статуэток и оружием «народов моря» на египетских стелах из Мединет-Абу, мы обнаруживаем их идентичность.
Выявилось также большое сходство корсиканских циклопических башен-торре и сардских нурагов. Начало строительства тех и других с помощью современных методов датировки можно отнести к 1500–1400 гг. до н. э. Сходные постройки под названием «талайоты» известны и на Балеарских островах. Их сооружение также относят к 1400 г. до н. э.
Общим для населения Сардинии и Корсики и обитателей Эгеиды являлся также культ быка. Его эмблема в виде бычьих рогов обнаружена в погребениях Сардинии в так называемых гробницах гигантов, а на Корсике – в виде отдельных находок. О культе быка в Эгеиде свидетельствуют огромное количество иконографических памятников и мифология, особенно критская.
Все эти данные позволили Р. Гросжану приписать культуру торре переселенцам из Восточного Средиземноморья, известным по египетским памятникам как «народы моря». Сопоставляя название острова с названием одного из этих народов – шерденов, ученый пришел к выводу, что переселенцами были именно они. Освоив Сардинию, шердены переправились на Корсику и соорудили циклопические башни-торре. Что касается менгиров с изображением воинов, то, как считает Р. Гросжан, их сделали не пришельцы, а автохтонное население, изобразившее на камне своих противников с характерным для них вооружением. Эту же точку зрения поддерживает и Д. Риба [322, с. 132 и сл.]. Нам это мнение кажется ошибочным. Можно представить единичное изображение какого-либо явления, каким-то образом поразившего аборигена, например проплывающий корабль чужеземцев. Множество же менгиров с изображениями вооруженных людей могло быть только результатом деятельности новых поселенцев, смешавшихся с местным населением.
