Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Наша гипотеза согласуется и с историческими данными об отношениях этрусков и сибаритов. По Афинею, из всех жителей Италии лишь сибариты были дружны с тирренами [Athen. XII, 519]. Находки этрусских надписей в Понтеканьяно говорят о том, что этруски, колонизовавшие Кампанию, были непосредственными соседями Посидонии. Это делает понятным участие «полиса Посидонии» в качестве гаранта договора о дружбе между Сибарисом и сердаями. То, что богами – охранителями договора названы Зевс и Аполлон, соответствует нашим знаниям о религии этрусков. Они, как и греки, почитали Зевса под именем Тина, а Аполлона – под именем Аплу (см. ниже, гл. V). Если бы договор заключили обитатели Сардинии, то его охранителем был бы назван Отец Сард.
Причастность сердаев к этрускам может быть также подкреплена свидетельством Тацита о помощи, оказанной этрусскими городами лидийскому городу Сарды «как родственному» во время постигшего его землетрясения [Tac. Ann. IV, 55]. Название «сердаи», известное нам из греческой надписи, таким образом, говорит об этрусках как выходцах из Сардинии, но также указывает на их анатолийское происхождение.
Данные лингвистики. Гипотеза о переселении тирренов в Италию из Сардинии может быть проверена на материалах лингвистики. Прежде всего обращает на себя внимание топоним Tyrsus – название главной реки острова, служившей, согласно Павсанию, границей между переселенцами-троянцами и местным населением [Paus. X, 17, 6]. Tyrsus соответствует древнейшему варианту этнонима tyrsenoi у Гесиода [Hes. Theog. 1010]. Примечательно, что Гесиод считает тирсенов обитателями священных островов и одновременно подданными царей Латина и Агрия. Тирсенами, согласно Геродоту, называли этрусков [Herod. I, 94]. В этой связи имеет смысл рассмотреть этимологию имени tyrsenoi у Дионисия Галикарнасского [Dion. Hal. I, 26, 2]. Согласно ему, этноним tyrsenoi берет начало от tyrsis – «башня», и, таким образом, тирсены – «строители башен». Эта этимология не принадлежит самому Дионисию Галикарнасскому. Очевидно, через Тимея она восходит к Антиоху Сиракузскому, сицилийскому историку V в. до н. э.
Но где же тирсены (тиррены) могли приобрести репутацию «строителей башен»? Античная традиция не знает о башнях в Италии. Для нее «страной башен» являлась Сардиния. И археология полностью подтвердила эту традицию. Башни, а не стены с башнями выявлены в Сардинии и на соседней Корсике.
Из других топонимов Сардинии нас может привлечь Арцакена – название залива на восточном побережье острова. Основа arz, araz широко представлена в этрусской лексике и определена в значении «лев» (см. ниже). По лингвистическому оформлению Арцакена является чисто этрусским словом.
О Сардинии как месте обитания тирренов говорит также этноним aisarenses Aisar, корневая основа этнонима совпадает с этрусским eisar («бог»), известным в этом значении уже античным авторам.
Наряду с данными топонимики и этнонимики о присутствии на Сардинии тирренов, возможно, свидетельствует финикийская надпись из Норы в Сардинии VIII в. до н. э. Ее начало некоторые исследователи истолковали как tarsisu – «в Таршиш» (Тартесс). И. Шифман отверг это толкование как бездоказательное, поскольку надпись дошла во фрагментарном состоянии [102, с. 53]. Дж. Гарбини считает маловероятным упоминание в надписи из Норы города, столь далеко отстоящего от Сардинии, как Тартесс. Кроме того, как уже говорилось, итальянский семитолог отрицает возможность тождества между библейским Таршишем и иберийским Тартессом [198, с. 96].
Насколько нам известно, ни один из исследователей не связал надписи из Норы со свидетельством традиции об обитании в Сардинии тирсенов-тирренов и с данными топонимики и этнонимики – Тирсус, айзаренсесы, Арцакена и др. Между тем все эти данные в совокупности делают пребывание тирренов на острове весьма вероятным.
Данные археологии. Во время последних раскопок храма Грависки, посещавшегося иноземными моряками и купцами, был обнаружен дисгармонировавший с обычными находками предмет – бронзовый светильник в виде кораблика с носом в форме головы оленя. Дж. Лиллью, исследовавший эту находку, признал в кораблике точную копию протосардских вотивных предметов, находимых в нурагах [253, с. 289]. Можно было бы думать, что это вотив посетившего храм моряка из Сардинии, если бы сходные предметы не обнаружились в этрусских гробницах. В гробнице «Трех корабликов» наряду с корабликами, благодаря которым она получила свое название, лежал протокоринфский арибалл 650–640 гг. до н. э. [252, с. 32].
Сардские кораблики были найдены еще в четырех виллановских и этрусских гробницах ориентализирующей эпохи [253, с. 292 и сл.]. В Ветулонии, в одной гробнице VII в. до н. э., имелся кораблик с фигурками зверей из бронзы [285, с. 70]. По своим очертаниям он напоминает корабли «народов моря», изображенные на рельефе в Мединет-Абу, но это сардский кораблик. В другой гробнице Ветулонии был найден типичный для нурагической культуры Сардинии кувшинчик [285, с. 70]. В погребении, типичном для культуры Вилланова, в Вульчи находилась сардская бронзовая статуэтка.
Вряд ли такие находки говорят о деятельности торговцев Сардинии и тем более этрусских торговцев. Ведь эти вещи не относились к роскоши, столь любимой этрусками, а были предметами культа мертвых, общего у тирренов и сардов. Представление о кораблях как священном предмете, связывающем покойного с царством мертвых, присуще многим народам древности, начиная с египтян. Но один и тот же тип погребальных корабликов у этрусков и сардов может свидетельствовать о большем, чем сходство верований. Несмотря на новые культурные веяния, этруски в VIII–VII вв. до н. э. сохраняли контакты с о-вом Сардиния, заменившим им на несколько столетий первоначальную родину.
Бронзовый кораблик из Ветулонии с фигурками зверей. Гробница «Вождя». VII в. до н. э. Оригинал и прорисовка
Имеются и другие, не менее очевидные свидетельства близости этрусской культуры и нурагической культуры Сардинии, которую трудно объяснить лишь торговыми связями. Псевдокупольные гробницы Северной Этрурии настолько близки архитектуре нурагов, что М. Паллоттино высказал предположение об их сардском происхождении [285, с. 70].
Интенсивность связей Северной Этрурии с Сардинией – еще одно свидетельство переселения тирренов из Сардинии. Северная Этрурия, Эфалия, Корсика, Сардиния – это тот путь, который в условиях античного мореплавания был наиболее безопасным. Все эти пункты были в пределах видимости. Из Сардинии к портам Северной Этрурии можно было плыть, не теряя берега из виду. Отрезком данного пути воспользовались и корсы, переселившиеся в Популонию (порт в Северной Этрурии) уже после образования союза 12 городов [Serv. Аеп. X, 172]. Культура близка нурагической культуре Сардинии. Обращает на себя внимание и то, что в первом из сохранившихся описаний Италии тиррены связываются только с о-вом Эфалия и нет никаких указаний
