Этруски. От мифа к истории - Александр Иосифович Немировский
Эпитафии и этрусская ономастика. Краткие варианты эпитафий содержат, как правило, имя погребенного, имя его отца, реже имя матери, иногда указание на возраст. Более пространные эпитафии дают также сведения о карьере покойного с перечислением занимавшихся им должностей.
Приведем несколько этрусских эпитафий с параллельным переводом:
1. puia arntus numsis urnasis lautnitha [TLE 591].
Жена Арнта Нумсия, Урнасия рабыня.
2. ramtha zertnai thui cesu [TLE 123].
Рамта Цертна здесь покоится (похоронена).
3. larth arnthal plecus clan ramthasc apatrual esliz zilaxnthas avils thunem muvalxls lupu [TLE 136].
Ларт, Арунта Плека сын и Рамты Апатруи, бывший дважды зилаком, в возрасте сорока девяти умер.
Нами предложен рабочий перевод для понимания соответствия этрусских и русских слов. При литературном переводе вторая надпись выглядела бы так: «Здесь покоится Рамта Цертна», а третья: «Ларт, сын Арунта Плека и Рамты Апатруи, бывший дважды зилаком, умер в возрасте сорока девяти (лет)».
Различия в порядке слов в этрусском и русском предложениях позволяют нам понять особенности этрусского синтаксиса. В этрусском языке, как и в латинском, генетивное определение в первой и третьей надписях Urnasis Arnthal Plecus предшествует существительному в именительном падеже – соответственно lautnitha и clan. Глагол в этрусском предложении стоит на последнем месте. Этруски говорили «Арунта Плека сын, Рамты Апатруи также (сын)», а не «сын Арунта Плека и Рамты Апатруи». Союз «и» передавался с помощью частички «с» (в ramthasc), соответствующей латинской que.
В трех рассмотренных нами надписях есть два слова, указывающие на родственные отношения: puia («жена»), clan («сын»), В других этрусских эпитафиях мы находим слова со значением «мать», «отец», «брат», «дед», «бабка», «внук», «племянник». В эпитафиях, естественно, встречаются и слова со значением «умер», «могила», «саркофаг», а также слова, говорящие о профессиях и возрасте умерших.
Этрусские эпитафии важны не только для лингвиста, проникающего в законы этрусского синтаксиса и морфологии, но и для историка, пытающегося понять, что представляли собой этруски в социальном и этническом отношении. В третьей надписи на первом месте назван отец покойного, а на втором – его мать (см. гл. III). По именам же можно судить об этническом происхождении населения этрусских городов.
Наряду с этим заслуживает внимания и момент появления в памятниках того или иного имени. К. Де Симоне обратил внимание на то, что некоторыми кельтскими именами стали называть в VI в. до н. э., т. е. в период, предшествовавший массовому вторжению кельтов-галлов в Этрурию и захвату ими Рима в начале IV в. до н. э. Это, с его точки зрения, подтверждает правильность свидетельства Тита Ливия о двух волнах вторжения галлов, которое ранее оспаривалось [169, с. 370 и сл.]. Время появления в этрусских эпитафиях греческих имен согласуется со сведениями античной традиции о переселении в Этрурию коринфянина Демарата и сопровождавших его художников [Cic. Tusc. V, 37; Cic. Rep. II, 19; Liv. I, 34].
Благодаря своей массовости этрусские эпитафии могут быть исследованы с применением статистической методики. Так, Ж. Эргон на основании 113 надписей II–I вв. до н. э. установил, что средняя продолжительность жизни свободнорожденного этруска в то время составляла для мужчин 41,09 года, для женщин – 40,37 года. Население Северной Африки, Испании, Южной Галлии в римское время (начало принципата, когда появляются многочисленные латинские эпитафии в указанных римских провинциях), жило примерно столько же лет. Анализ этрусских эпитафий, таким образом, не подтвердил выдвинутой некоторыми исследователями гипотезы о резком сокращении населения Этрурии из-за прекращения дренажных работ и распространения малярии [224, с. 44 и сл.].
Этрусский ономастический материал является важным источником при решении вопроса о происхождении этрусков. Выше рассматривалось имя lethe как элемент пеласгийского происхождения. К пеласгийским именам могут быть отнесены и имена с основой tit, lar.
Имена с основой tit (tite, titeś, tites, titi) представлены в этрусской эпиграфике свыше 250 раз [188, с. 132]. Наиболее четкую параллель этим именем дают фессалийские апеллятивы titах, titas («царь») и топонимы той же Фессалии, наиболее тесно связанной с пеласгами. Имена с этой же основой встречаются в Аттике, Иллирии, Лидии, Каппадокии, на о-ве Крит [12, с. 88], т. е. по большей части в тех местах, где античная традиция зафиксировала присутствие пеласгов. Наличие слов с основой tit в областях иллирийского заселения, так же как и слов с основой teut, говорит о контактах пеласгийского и иллирийского языков. В качестве пеласгийского наследия может рассматриваться и римское имя Тит.
Имена с основой lar представлены в этрусской ономастике более чем в 700 случаях. Л. Гиндин возражает против пеласгийской принадлежности lar на том основании, что эти имена выходят за рамки пеласгийского ареала [12, с. 82 и сл.]. Однако из приводимого исследователем списка дериватов от Гаг видно, что они были распространены в тех районах, в которых, согласно античной традиции, жили пеласги.
Античным авторам было известно имя Окрисия (мать Сервия Туллия) [Dion. Hal. IV, 2]. Можно его сопоставить с пеласгийским именем Akrisios, которое носил сын аргосского царя Абаса, основателя фессалийской Ларисы [255, с. 160]. В этрусских надписях это имя встречается в формах ucrsa, ucursa [CIE 1275, 2267, 2765]. При этом их носителями выступают лаутни.
Кроме того, в этрусской ономастике имеются имена тирренского (малоазиатского) происхождения с основой tarch (tarchna, tarchnei). Они достаточно редки в ареале расселения пеласгов, но зато в массовом количестве представлены, в Анатолии [12, с. 126].
Пояснительные надписи. Нередко этрусские надписи сопровождают сцены мифического содержания, изображенные на металлических зеркалах, стенках саркофагов и погребальных урн, а также на фресках. Такие надписи называют пояснительными. Понять эти краткие тексты, состоящие преимущественно из имен, помогают изображения. Греческое имя Elena в этрусской транскрипции дается Elinai, Alexandros (Парис) пишется alksentre, alechsantre, elchantre и Menelaos – menle. Над изображениями Зевса, Диониса, Афродиты мы находим такие пояснения, как Tin, Fufluns, Turan. Пояснительные надписи – важнейший источник для изучения этрусской мифологии и религии. С их помощью выявлены этрусские соответствия греческим олимпийским богам.
В том случае, когда кроме имени в пояснительной надписи встречается какое-то слово, возникают трудности, как и при истолковании других этрусских надписей. Чтобы составить о них представление, остановимся на надписи, сопровождающей рисунок с изображением пытки. Имя Sispes дает основание думать, что речь идет о наказании Сизифа. Надпись состоит из двух слов: tupi sispes [TLE 89]. Таким образом, tupi – это «наказание», «страдание», «мука» или что-либо в этом роде. Точного значения слова по этой надписи установить нельзя, а в других надписях это слово не встречается.
Нельзя ли попытаться определить точное
