Станция Степная - Владимир Дмитриевич Цыбизов
Ребята подсели к Васе, и Вовка спросил:
– О чем ты разговаривал с геологом?
– Так, ни о чем, – ответил Васька равнодушно. – Зачем это вы к Кольке ходили?
– Так, ни за чем, – ответил Вовка и зевнул.
– Ишь, ни за чем, – ухмыльнулся Вася. – Ври. Я знаю, зачем.
– Ну и знай. Если б знал, так не спросил бы.
– А вот и знаю. С вами еще твой отец и Долов ходили.
– Только всего и знаешь? – насмешливо спросил Колька. – Немного знаешь.
– Немного… – пробормотал Васька. – Я побольше знаю, да не скажу.
– Ничего ты не знаешь, врешь все.
– Сам ты врешь, – вскипел Васька. – Я и про напильник знаю и про ножик, который обронил Кротов во дворе у Вовки, про все знаю.
Володя и Коля озадаченно переглянулись. Васька заметил это и расхохотался.
– Что, не знаю? Видал, как не знаю?
Коля должен был сознаться в душе, что Васька не соврал – знает. Но откуда же он знает об этом? Может, от Сорокина, с которым недавно разговаривал? А тот откуда мог узнать?
Все же Коля спросил Васю:
– А откуда ты знаешь? От Сорокина сейчас узнал?
– Вот еще! – воскликнул с пренебрежением Вася. – От Сорокина. Ха! Он сам от меня узнал, а не я от него. Расспрашивал-расспрашивал, аж надоел.
Ребята опешили. Первым опомнился Володя. Он вцепился пальцами в плечо Васи, встряхнул его с силой и свирепо зашипел:
– Ты что болтаешь?
– А что? Я сам узнал…
– Как же ты сам узнал?
– А так… Слышал…
– Подслушивал, да?
Васька промолчал. Ребята с презрением посмотрели на него. Ясно, что подслушал. Ишь, молчит.
– А еще пионер, – с укором и презрением сказал Колька. – Разве тебе можно доверить военную тайну?
– Факт, нет, – подтвердил Володя.
Но Васька замотал головой и сказал:
– Нет, можно. А это не военная тайна.
– Не военная, – передразнил Колька. – Откуда тебе знать, военная или нет? Долов сказал, чтобы мы молчали, а ты разболтал. Айда, Вовка, отсюда, ну его.
Ребята скрылись в калитке. Васька тоскливо посмотрел им вслед, подошел к калитке, глянул в щелочку, постоял, поковырял пальцем в носу – опять сел на скамейку. Ему было очень скучно. Хоть домой иди. А там мать заставит горох перебирать. Лучше он здесь посидит, может, ребята еще выйдут…
Загадочное фото
Васька все еще сидел на лавочке, когда подошел Еремин. Еремин знал почти всех ребят на станции и любил с ними разговаривать. Он подсел к мальчику. Возможно, он знает, дома ли геологи. Правда, Долов сказал, что геологов не было дома, когда он приходил сюда, но, может, они уже пришли. Если и не узнает, так ничего не потеряет, а узнает, так много выиграет. Тогда он сможет составить себе более точный план действий.
Еремин знал, что Вася дружит с Вовкой и Колей, и потому спросил:
– Ты что же это один?
Вася, склонившись, сидел на скамейке и чертил веточкой акации на песке. В ответ на вопрос он взглянул на Еремина и опять занялся своим делом.
– Где же ребята? – продолжал спрашивать Еремин. – Что, поссорились? – Васька в знак согласия кивнул головой. В этот момент заскрипела калитка, и на улицу вышли Володя с Колей.
Здесь следует вернуться немного назад, к тому моменту, когда ребята оставили Ваську одного на улице и вошли во двор. Зачем они вошли сюда, никто из них не ответил бы на этот вопрос. Что здесь делать? Отец ушел, дом заперт, сарай тоже на замке.
– Ну, что будем делать? – спросил Коля.
– Дай подумать, – ответил Володя, оглядываясь по сторонам. Чем же заняться? На улицу идти не хочется: там Васька, здесь тоже делать нечего…
Володя глянул на Колю. Тот вытянул из кармана рогатку, вложил камешек и стрельнул в воробья, сидевшего в слуховом окошке дома.
– Есть! – радостно воскликнул Колька. Вовка нахмурился, а потом с укором сказал:
– Ты что хулиганишь? А еще пионер.
Колька покраснел, неловко засунул рогатку в карман штанов и пробормотал:
– Они вредные, подсолнухи клюют.
– Сам ты вредный. Убил, да еще оправдывается.
– Так уж и убил… Я видал, как он полетел. Даже и не задел вовсе.
– Не задел, – проворчал Володя и подошел к лестнице, которая вела на крышу дома. Лестница стояла как раз напротив слухового окошка.
– Ты куда? – спросил Колька и пошел следом.
– На чердак. Вот найду воробья, тогда узнаешь, как не задел.
– И не задел, – продолжал упрямо настаивать на своем Колька. Затем неуверенно сказал: – Хочешь, я тоже полезу? Вдвоем скорее найдем.
– Ладно, лезь, – сжалился Вовка.
Ребята забрались на чердак. Посмотрели около слухового окошка – воробья нет.
– Наверно, куда-нибудь в угол забился, – высказал догадку Володя. – Лежит раненый и умирает.
И Вовка с укором посмотрел на приятеля. Колька отвел свой взгляд в сторону. Секунду подумав, он вдруг достал из кармана рогатку, со злостью сломал ее и швырнул в окошко.
– Вот, – с облегчением сказал он. Володя не нашел что сказать и пошел в глубь чердака, вглядываясь в пол. Колька не отставал.
Весь чердак был завален разным хламом, который накапливался здесь, как видно, не один десяток лет. На чердаке было полутемно, пыльно. Ребята то и дело попадали головой в паутину, чихали, спотыкались о старые сломанные стулья, фанерные ящики, цветочные подставки, какие-то балки. Однако ребята не жалели, что забрались сюда. Они еще никогда не были здесь и теперь с интересом разглядывали чердак.
В одном месте Колька запутался в чем-то ногами и упал. Зазвенели какие-то пружины, в воздух поднялись клубы густой пыли. Коля отчаянно чихнул и дернул ногой, стараясь высвободить ее. Ногу что-то тянуло назад.
– Ой! – заорал Коля, дергая ногой. – Вовка, где ты? Меня за ногу держит!
Вдруг кто-то крепко стукнул Колю по затылку, потом еще раз, уже по шее. Коля в страхе замер и зажмурил глаза.
– Вставай, – сказал Володя и дернул приятеля за ногу. Вернее, это Коле так показалось, что он дернул его за ногу, а на самом деле Володя дернул за матрацные пружины, в которых запутался Коля.
Коля молча поднялся на ноги, сердясь на друга: чего это он вздумал драться? Но тут увидел на полу две большие книги, а совсем рядом – легонькую ломаную этажерку, на верхней полке которой лежала еще одна книга. Так вот оно что! Просто эти две
