Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс

брак оказался довольно счастливым. Они держались за руки, пока смотрели плохое и хорошее кино. Они веселили друг друга. Они занимались сексом примерно раз в неделю, когда Клэр об этом вспоминала, и также – когда удавалось провернуть тактический фокус и сделать так, чтобы обоих детей не было дома. Гас носил короткую стрижку и длинную бороду. У него в шкафу вечно была свалка из рубашек, которые он носил с подвернутыми рукавами, джинсов разной степени поношенности и свитеров, бесформенной кучей скапливающихся на нижней полке. Он был худощавым «жаворонком» со стабильным метаболизмом, ноги его были тонкими, а руки – крепкими и сильными. Он питал слабость к крекерам, носил очки а-ля Джон Леннон в золотой оправе и имел две скромных татуировки: на правом запястье красовалась электрическая пишущая машинка, на левом – старинный телевизор с антеннами-рогами.

Телефон на беззвучном режиме настойчиво вибрировал. Гас перевернул его экраном вверх, чтобы оценить масштаб катастрофы: целая простыня сообщений от Клэр, три новых пропущенных звонка и еще два – от Вульфа. Вот именно по этой причине он никак и не может написать книгу. Почему ему не дают поработать? Гас сдался и набрал номер, заодно вспомнив, что у детей был первый учебный день в школе, и подумав, что он ведет себя как последняя сволочь.

– Привет. Прости, не увидел вызов. Как дела у Вульфа? Как все прошло у Хейзел?

– Гас, где тебя носит? Приезжай домой. У нас ЧП.

– Черт. У Вульфа кровь носом идет? Врач нужен? Зажми ему нос, и пусть не двигается.

– Нет, не такое ЧП. И не у Вульфа. Я бы уж, наверное, с носовым кровотечением и сама разобралась.

– А что тогда? У Хейзел очередная драма? Я в кабинете, меня тут все слышат.

– Зато меня никто не слышит, – отрезала Клэр.

– Клэр. У вас там правда экстренная ситуация или что-то из серии «смыв в туалете не работает»? А то я, вообще-то, работать пытаюсь. У меня завтра лекция. И тот факт, что я работаю в пяти минутах от дома, не означает, что я могу мотаться домой каждые пять минут. Мы же это обсуждали.

– Боже. Гас. Ты серьезно? – сказала Клэр. – Ты хоть когда-нибудь поймешь, что на работе свет клином не сошелся?

Гас молчал. Свет именно что сошелся клином на работе. На работе и на детях.

– Наверное, я бы не звонила двадцать пять раз подряд, не будь у меня серьезной причины. Произошло безумное событие, это какая-то невероятная жуть, причем случилась она с Хейзел.

– Что? Слушай, ты меня пугаешь. Что там у вас?

– Я бы не хотела говорить по телефону, тут дети рядом. Ты нам нужен, ясно? Давай приезжай.

– Уже еду, – ответил Гас, хватая ноутбук и вытаскивая из коробки с надписью «УЧЕБНОЕ» несколько книг с загнутыми уголками страниц. – Держитесь.

7. Гас приезжает домой

Не зная, что предпринять, Клэр прибралась в кухне. Уборка всегда ее успокаивала, но сейчас, пока она оттирала губкой столешницу, у нее тряслись руки. Она чувствовала, как воспаляются псориатические бляшки, и в уме прикидывала, на сколько ночей ей хватит имеющихся запасов травки, прежде чем придется пойти купить еще. Она было подумала, не написать ли Рамоне в Бруклин, но ее вгоняла в панику сама мысль, что придется взять телефон и что-то с ним делать. Что делать-то? Звонить классному руководителю Хейзел? Главе отдела образования? Мэру?

Она услышала, как Гас паркует во дворе свой недавно приобретенный, но уже весьма пожилой универсал «вольво», и вышла на крыльцо с висящим на плече вроде эполета красно-белым полотенцем.

– Где Хейзел? – требовательно спросил Гас, вбегая в кухню.

– Я же тебе уже сказала: проблема не медицинского характера. Она у себя, – ответила Клэр, следуя за мужем. Они расположились в кухне: Клэр – за квадратным деревянным обеденным столом, Гас – облокотившись на разделочный. – Ты можешь сесть, пока мы разговариваем?

– Не сидится. – Гас принялся прохаживаться туда-сюда. Он был тревожным родителем. Гиперопекающим. Он как-то раз еле отпустил Пикла с поводка.

Однако, Клэр никак не могла начать рассказывать. Она распустила и перевязала растрепавшийся пучок.

– Так что случилось?

– Короче, – выдохнула она, – сегодня утром директор школы сделал Хейзел неприличное предложение.

– В каком смысле «неприличное предложение»?

– В смысле – ты не поверишь. Директор. Он вызвал Хейзел к себе в кабинет, запер дверь и сказал, что каждый год выбирает ученицу, чтобы заниматься с ней сексом…

– Это Ричард Уайт сказал?

– Да, мне Хейзел призналась.

– Заниматься с ней сексом? – переспросил Гас.

– Заниматься с ней сексом, – повторила Клэр. – Он сказал, что каждый год выбирает для себя ученицу, и в этом году остановился на Хейзел.

– Какого хрена? Ты почему мне не рассказала?

– Я пыталась. Я несколько часов пыталась все тебе рассказать. Это же ты хотел сюда переехать.

– Я звоню в полицию.

– Тихо. Притормози. Мы на самом деле не знаем, в чем там дело, – сказала Клэр. – Во-первых, ничего не было. То есть, разговор был, но на этом все. Он ее не трогал. Точнее, почти не трогал – она вроде сказала, что по коленке погладил. Или по бедру? Короче, Хейзел со всем разобралась.

– Разобралась? Она ребенок! Это преступление. Растление малолетних.

– Хейзел восемнадцать. Так что ни разу не малолетних.

Гас каблуком вдавил в пол шляпку разболтавшегося гвоздя.

– Может быть, это будет правильнее назвать жесткими сексуальными домогательствами? Или насильственными действиями сексуального характера?

– Привет, пап, – сказал Вульф, просовывая голову в кухню.

– И давно ты там стоишь? – спросил Гас. – Как первый день в школе?

– Неплохо. Но я адски устал. И есть хочу. Мама тебе уже рассказала, что случилось с Хейзел?

– Иди наверх. Я как раз рассказываю, – отозвалась Клэр. Она попыталась закрыть дверь в кухню, но сдвинувшаяся обувная стойка уперлась в косяк.

– Он что, в курсе? – Удивился Гас, по-быстрому сооружая для сына кесадилью.

– Он подслушивал. А ты попробуй за всем в доме уследи, – ответила Клэр, складывая тортильи и моцареллу обратно в холодильник. Готовил обычно Гас, но убирала за ним она.

– Я звоню Николь Хилл.

– Серьезно? Ты звонишь Николь? Это шутка? Засунь себе в жопу такие шутки. Она здесь вроде как не шериф. И потом, почему вдруг решающее слово за тобой? Я мать Хейзел.

– Да, ты права. Неудачно сформулировал. Давай позвоним Николь, – согласился Гас. – Только можно мы, пожалуйста, не будем скандалить? И без твоих воплей тошно.

– Прежде чем что-то делать, надо спросить мнения Хейзел, – сказала Клэр. – Мы обязаны спросить. И я не скандалю. Я сказала «засунь в