Родина юности - Хён Хыгюн
— Ух, какая здоровая!
— Вот это подарочек!
Ребята с интересом разглядывали рыбу, а потом попросили, чтобы им дали ее понести. Освободившись от ноши, Чхунсон и Тхэхо некоторое время шли за ребятами, потом заметили костер на берегу и свернули туда. Оказалось, что костер разожгли рабочие вечерней смены, заготовлявшие песок и щебень.
— Хорошо горит, — сказал Чхунсон Тхэхо и кивнул в сторону костра, приглашая посушиться.
Они подошли поближе к огню, и вскоре от их одежды повалил пар. Потом они присели на чурбаки, валявшиеся возле костра, разулись, поставили сушить обувь и с наслаждением закурили. А костер, будто обрадовавшийся случайным гостям, трещал и разгорался все сильнее.
Чхунсон подумал, что давно они с Тхэхо не сидели вот так. Их знакомство началось здесь, на берегу реки, с детской игры «кто дальше бросит камень». Но нынешний Тхэхо был совсем не похож на прежнего: утомленный, худой, с впалыми щеками, он огрубел и возмужал.
— Товарищ Тхэхо, вы успели освоить реку? — спросил парторг. — В здешних реках очень сильное течение, поэтому тем, кто впервые спускается здесь под воду, поначалу нелегко.
Потом Чхунсон стал расспрашивать о том, как устроился бригадир водолазов, как ему вообще живется. Для Чхунсона не существовало грани между личной жизнью человека и его работой. Его интересовало все: и ход работы на стройке, и быт людей; он узнавал, как учатся молодые рабочие, заботился об их досуге. Чхунсон держался с рабочими просто, поэтому они охотно делились с ним и трудностями и радостями. Партийная работа многому научила его самого. Жизнь подчас выдвигает такие проблемы, которые невозможно предусмотреть. Например, кто мог подумать, что «тихоня» Чонхи способна проявить такую прыть и ринуться в ледяную воду, или кто мог ожидать, что старый Кон Чхилнам за свой подвиг получит такую взбучку. А Мунсу? Это тоже загадка.
На последнем собрания десомольцев «философ» Пак Хынсон предложил обсудить интересную тему: «Духовный идеал современного молодого человека». Обсуждение оказалось очень полезным и выявило, по каким направлениям должна идти работа с молодежью… Чхунсон подумал, что надо бы приготовить подарок молодоженам, которые решили сыграть свадьбу, как только перекрытие реки будет завершено… Да, вот еще… Учетчица Боннё просила перевести ее на участок разнорабочей… Одним словом, немало сложных вопросов и дел, которые он должен решить. Чхунсон грустил и радовался вместе с теми, кто доверил ему свои судьбы. Ему нравилась эта работа. Сталкиваясь с самыми разными людьми, он проверял и себя, устойчивость собственных воззрений, стремился преодолеть свои недостатки и выработать стиль подлинно партийного работника.
Сейчас он чувствовал себя виноватым перед Тхэхо — ведь со времени их знакомства они говорили в основном о производственных делах и слишком редко случалось им беседовать о жизни, о людях.
Перебирая в памяти события минувшего дня, Чхунсон вдруг вспомнил инженера Мина.
— Когда вы в последний раз виделись с Мином? — спросил он.
Вопрос застал Тхэхо врасплох, он не знал, что и ответить. У него мгновенно испортилось настроение.
— А что? — не скрывая раздражения, спросил Тхэхо, не отвечая на вопрос парторга.
Чхунсон сразу заметил перемену в настроении Тхэхо. Но ему нужно было выяснять, что происходит с инженером.
Днем он встретил Мина в диспетчерской. Они могли лишь переброситься несколькими словами, но Чхунсон все-таки успел заметить озабоченность Гвансика и какую-то неестественную улыбку, застывшую на лице инженера. Мин суетился, будто торопился куда-то, и выглядел очень усталым.
Чхунсон часто думал о Мине. Все-таки складывалось впечатление, что Мин Гвансик чувствует себя не очень уверенно в решении конкретных практических вопросов, больше любит порассуждать. Однако Чхунсон был убежден, что не это главное в характере инженера. Он еще помнил того Мина, который приехал ни стройку, — веселого, жизнерадостного, энергичного. И даже его утомленный вид не мог обмануть парторга, он безошибочно чувствовал, что Мин, как и прежде, полон стремления к активной деятельности. Вот только ему нужно помочь, поддержать его.
— Мы должны помочь Мин Гвансику. Мне думается, он нуждается в этом, сказал Чхунсон, щурясь от табачного дыма.
Тхэхо молчал, широко открытыми глазами смотрел на парторга.
— Почему вы молчите? Вы не согласны со мной? Помочь ему — это наш долг. Хватит относиться к нему как к гостю, — Чхунсона начинало раздражать молчание собеседника.
— Я считаю, что излишняя снисходительность тут ни к чему. Он взрослый человек, а не ребенок, — резко ответил Тхэхо.
Категоричность Тхэхо насторожила парторга. Он считал Тхэхо человеком чутким и отзывчивым и был уверен сейчас, что это минутное настроение.
— Возможно, вы в чем-то правы, — продолжал Чхунсон. — Но должен признаться, что до сих пор я не встречал ни одного идеального человека. Мне кажется, нужно принимать во внимание то, что инженер Мин до сих пор жил спокойной, размеренной жизнью. Необходимо, товарищ Тхэхо, считаться с этим обстоятельством. — Чхунсон видел, что его доводы не убедили водолаза. — Вы судите о человеке слишком односторонне. А ведь нельзя пытаться понять другого человека, руководствуясь только собственными соображениями и чувствами. Разве мы вправе оставлять Мина без помощи и поддержки?
Одежда и обувь уже просохли. Собеседники встали в медленно пошли вдоль берега реки в сторону общежития.
Чхунсону хотелось во что бы то ни стало убедить Тхэхо, и он говорил то подчеркнуто официальный тоном, то переходил на дружеские интонации. И в то же время парторг понимал, что лучше не вставать между этими двумя людьми, сама жизнь рассудит их. Это, кажется, понимал и Тхэхо.
Тхэхо молча шагал за Чхунсоном. Только сейчас он понял, как грубо говорил с парторгом, и ему стало не по себе.
На берегу все ярче разгорались огни костров. Рабочие вечерней смены заготавливали щебень, далеко разносилась звонкая песня.
ГЛАВА 14
Прошел еще один рабочий день. Тхэхо остался в одиночестве в домике водолазов. Теперь он нередко задерживался после работы, здесь ему никто не мешал, и он мог спокойно заниматься. Правда, сегодня обещал зайти Мунсу.
Тхэхо очень уставал на подводных работах, но сознание того, что он стал студентом, придавало ему силы.
Тхэхо с шумом захлопнул книгу и, широко разведя руки, потянулся. Настроение у него было отличное. «Эх, жизнь прекрасна! Как хорошо работать, учиться! К черту усталость! Надо отдать всего себя работе, учебе…»
Взгляд Тхэхо невольно задержался на гвоздях, на которые водолазы вешали свою одежду. Он вспомнил, как Чонхи пришла к ним в первый раз, как она навела здесь порядок, а потом намотала на каждый гвоздь полоску белой бумаги, чтобы ржавчина не пачкала одежду. Теперь они работали вместе и виделись каждый день, но,
