чём здесь Косово?
– А просто Косово – это Сербия, – рассмеялся Серёжа. – Не обращай внимания, старая шутка.
Дима в непонимании нахмурился, потом бросил затею пытаться понять, что же Серёжа имеет в виду.
– Надо только пару вещей в Ростове будет сделать. Книги раздать, например. У меня, знаешь, несколько сотен книг в квартире лежит, я ж их никак не перевезу.
– Давай я у тебя что-то подрежу? Дело хорошее, да и тебе помочь надо.
– Ага, давай.
Дима передал Серёже бутылку, тот нехотя отпил. Переход с темы на тему теперь достался Диме.
– У тебя никогда не было чувства, знаешь, что ты второгодник?
– Тебе Саша тоже про это задвигал, да? Было. Типа, что приезжая в достаточно цивилизованный край и общаясь там с людьми, ты в какой-то момент чувствуешь, что все вокруг ходили в школу, а ты – второгодник. Только школа эта – нормальная жизнь.
– Во-во, именно оно.
– Нет, в чём-то он тоже прав. Есть в этом какое-то здравое зерно. Но ты бы хотел отказаться от того опыта, через который ты прошёл в жизни?
– Да я бы такого опыта врагу не пожелал… Хотя, знаешь, наверное, нет.
– Конечно, мы ненормальные. Только теперь наступил тот самый момент, когда наша ненормальность и общая ненормальность мира наконец-то сошлись. Теперь мы оказались самыми нормальными.
Бутылка почти опустела. Дима сделал свой последний глоток и передал остатки Серёже. Тот вылакал коньяк до дна.
– Ну что, на недельку в Ростов, закрыть все эти, как их там…
– Гештальты?
– Ага, во, гештальты. Закроем гештальты, побегаем по гаштетам[9], – посмеялся Серёжа, – и домой.
Солнце упало в море, разбрызгивая апельсиновый закатный свет по потрескавшейся ряби мелких волн.
xxx
Вспомнилась одна глупая шутка. Умирает один известный физик, попадает на небеса, а ему Бог говорит, мол, я тебя очень уважаю, можешь спросить, что угодно. Ну, физик у него и спрашивает:
– А расскажи, как Вселенная работает, я же всю жизнь этому посвятил.
Бог ему расписывает огромную формулу, физик смотрит, смотрит, смотрит, всё рассмотрел – и говорит:
– А у тебя тут ошибка.
Бог ему и отвечает:
– Я знаю.
Ну, вот и всё. Теперь историю точно пора завершать. Давайте подводить итоги. Меня зовут Андрей Александрович Шарапов, прожил я двадцать шесть долгих и полных событий лет. Я уже много чего рассказал вам до этого. Теперь могу сказать только одно. Я чертовски рад, что я наконец-то вернулся домой.
Notes
1
«Мы – смерть. Это всё, что мы из себя представляем, и всё, чего мы хотим. Смерть пронизывает все плоскости нашего бытия. Даже сам процесс жизни – движение в сторону смерти. Мы живём, спим смертью мёртвых, и во снах видим смерть мёртвых, и желаем смерти жизни. Всё, что у нас есть – смерть, и всё, чего мы желаем – смерть. И жизнь наша – смерть».
2
Интеръекция – переход слова в разряд междометия.
3
Непереливки – трудности.
4
Тосать – гулять, тусоваться.
5
Строчки из стихотворения «Бумажная птица» (1921) Федерико Гарсиа Лорки: «Утро вечно, как вечен и фонтан росы».
6
Цитируется «Одиссея» Гомера в переводе Викентия Вересаева.
7
Как жаль.
8
И молвил вдруг Гораций,
Отважный Страж Ворот:
«За самым храбрым из мужей
Однажды смерть придёт.
И есть ли смерть почётней,
Чем между толп врагов,
За пепел дедов и отцов,
За храм своих богов?
За мать свою, кормилицу,
Что перед сном качала,
И за жену-любимицу,
Что сына воспитала,
За жриц Божьего дома,
Что жгут вечный очаг.
От вероломца Секста
Спасёт ли их смельчак?»
9
Гаштет – трактир, паб, бар.
