Хейзел говорит «нет» - Джессика Бергер Гросс
Ну и плевать. У Вульфа имелись проблемы поважнее, чем демографическая ситуация в новом городе. После урока музыки ему пришлось обращаться к учителю за помощью с кодовой комбинацией от шкафчика, а потом настал еще более унизительный момент, которого он с ужасом ожидал все лето. Обед.
И вот Вульф замер посреди столовой с брауни и бутылкой воды в руках, пытаясь как-то понять, где бы присесть среди этого мира чужаков и изгнания. Официально – это был худший момент в его жизни, гораздо более пугающий и болезненный, чем когда он в первом классе споткнулся, упал и прокусил губу, да так, что ее пришлось зашивать.
На его глаза снова навернулись слезы, грозящие вот-вот покатиться по щекам. Господи, ну почему он такой слюнтяй? Временами он искренне себя ненавидел.
И вдруг – о чудо! – какая-то девочка позвала его по имени и махнула рукой, спасая от неизбежного социального фиаско. Вокруг шеи у девочки была небрежно повязана красная бандана, а по спине спускалась длинная коса. Грейси. Во всяком случае, ему казалось, что именно так ее зовут. Он был уверен на девяносто процентов (Вульф плохо запоминал имена). Они летом виделись в театральном лагере и даже вместе играли в бассейне, когда ему хватало храбрости к ней приблизиться.
Он с облегчением подошел к вероятно-Грейси и ее друзьям, среди которых оказалась и девочка с синими волосами из класса рисования. Грейси вроде была главной в компании: говорила громко, начальственным тоном (в хорошем смысле). Она вообще вела себя как человек, совершенно уверенный в своих действиях, – и когда громко кричала «Марко Поло»[9] в бассейне, и когда за завтраком предлагала выбрать лучшего и худшего из учителей. Грейси вообще так много говорила, что Вульф мог просто расслабиться и купаться в ее сиянии. Он поверить не мог своему счастью: та самая вероятно-Грейси пригласила его, Вульфа Блума, за свой стол. Если он сможет правильно разыграть карты, если не скажет и не сделает ничего провального, если ухитрится не облажаться, то в ближайшие три года у него будет возможность сидеть за лучшим из столов во всей средней школе.
Обед длился восемнадцать минут. За ним последовали скучные уроки. Учительница обществознания наотрез отказалась правильно произносить фамилию Вульфа: она настойчиво смягчала ее якобы для благозвучности, произнося «Блюм» вместо очевидного и правильного «Блум», как было написано в журнале. Были и хорошие новости: директор сообщил по школьной связи (в перерывах между объявлениями о спортивных состязаниях), что в этом году ставятся три пьесы и что прослушивание для первой зимней постановки пройдет в ближайший четверг. Этого Вульф и ждал.
На последнем уроке всех шестиклассников собрали в небольшой аудитории – послушать лекцию директора на тему «СТОП». Озвучил он следующие правила: 1. Скажи «нет». 2. Твердо аргументируй. 3. Определи варианты. 4. Прощайся и уходи. Данная стратегия, цель которой избегать потенциально опасных вещей, могла бы позднее пригодиться для отказа от домашних поручений или катания зимой на лыжах, и это была единственная причина, по которой Вульф согласился уделить внимание предложенному директором жалкому акрониму. Это – и еще тот факт, что его бесячее сознание не могло отказать себе в удовольствии запомнить (и осмыслить!) – любые случайные огрызки скорее всего бесполезной информации. А после того, как подрастающим шестиклассникам напичкали этим по самое не хочу, их еще заставили смотреть весьма депрессивный ролик о приложении, где можно анонимно отправить доносы, «Не молчи». Всем было велено установить это приложение на свои телефоны, на случай если кто-то из одноклассников проявит признаки селфхарма, голодания, последствий насилия, суицидального настроения или намерения устроить стрельбу в школе. Да уж, миленько.
А потом приехал автобус. Вульф сел один, достал телефон, воткнул наушники, включил саундтрек к «Гамильтону» и таращился в окно всю дорогу, пока водитель петлял по улицам. Он никак не мог понять, кому в здравом уме вообще может прийти в голову мысль променять Нью-Йорк на этот сырой городишко у черта на рогах.
3. Клэр переезжает в Мэн
Клэр осталась одна дома. Был вторник после Дня труда, Хейзел и Вульф ушли в школу. Все лето она занималась переездом: распаковывала вещи, наводила порядок, обустраивала детей, искала свое место. Сейчас она сидела на боковом крыльце, развернув к солнцу плетеное кресло. Время от времени отвлекаясь от мыслей на птичье пение, Клэр прихлебывала латте и обдумывала тот неожиданный поворот, который случился в ее семейной жизни.
Она никак не могла поверить, что оказалась именно здесь. Прошлой весной ее муж Гас ни с того ни с сего подал заявку в маленькую школу свободных искусств, о которой они и слыхом не слыхивали, несмотря на ее рейтинги и репутацию. Через пару недель Колледж сделал Гасу невообразимо щедрое предложение, от которого семья со своими банковскими счетами (жалкими), сбережениями (почти отсутствующими) и долгами по кредитке (вгонявшими в клиническую депрессию) попросту не могла отказаться.
Клэр и Гас колебались. Они не хотели уезжать из большого города. Чего Клэр желала для себя и своей семьи, так это вполне разумной (по ее меркам), но пока нереализуемой (по общим возможностям) жизни в изящном краснокирпичном особнячке в Бруклине, и чтоб еще был домик в деревне, и чтоб в шкафу висела хорошая одежда. И каждый февраль ездить куда-нибудь в теплые края. И на две недели в Италию летом. И чтобы у детей были отдельные комнаты.
Но это были только мечты. Мечты давно почившие. Она смирилась с квартирой за фиксированную арендную плату, где имелась стиральная машина с сушилкой, два санузла, а окна гостиной выходили не на помойку.
Она работала дизайнером одежды в компании BuildGood; Гас был профессором американистики в Университете Нью-Йорка в Роки-Крик. И жизнь в большом городе была им не по карману. Гас считал, что дело не в их низких доходах, а в обширных тратах, а Клэр утверждала, что дело в самом Нью-Йорке, где невозможно просто выйти прогуляться с собакой и ничего не купить по пути. А может, им просто не хватало самоконтроля или предпринимательского духа? Через год пора будет готовить Хейзел к колледжу, и на это они не накопили. Как
