Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй
— На этих корнях бывают хорошие устрицы.
Томас Хадсон согласно кивнул.
16
Они увидели шхуну после того, как обогнули мыс и прошли по протоке, разделявшей острова. Шхуна стояла носом близко к берегу, с мачты свисали виноградные лозы, а палубу устилали свежесрезанные мангровые ветки.
Уилли откинулся назад и тихо шепнул Питерсу на ухо:
— Лодки на ней нет. Передай Тому.
Питерс повернулся своим бугристым веснушчатым лицом к Томасу Хадсону и сказал:
— На шхуне нет лодки. Должно быть, отправились на берег.
— Заберемся на нее и потопим, — сказал Томас Хадсон. — План остается в силе. Передай Уилли.
Питерс подался вперед и прошептал это Уилли на ухо, а тот покачал головой. Затем сложил пальцы в привычном жесте, изображавшем очко. Очко — как задний проход, подумал Томас Хадсон. Они подошли к шхуне так быстро, как только позволил маленький моторчик, и Томас Хадсон подвел шлюпку к борту без малейшего толчка. Уилли зацепился крюком за край борта, и все трое почти одновременно взобрались на палубу. Они наступали на мангровые ветки, издававшие специфический запах слегка подвядшей срезанной зелени, а мачта, обвитая виноградной лозой, словно пригрезилась Томасу Хадсону во сне. Люк был открыт, открыт и прикрыт ветками был и носовой люк. На палубе никого не было.
Томас Хадсон жестом направил Уилли к первому люку, а сам проверил и наставил автомат на форлюк. Голыми ногами он ощущал твердую округлость веток, скользкость листьев и тепло деревянной палубы.
— Скажи, чтобы выходили с поднятыми руками, — тихо сказал он Питерсу.
Питерс резко и гортанно заговорил на немецком языке. Ответом ему была тишина, ничего не последовало.
У бабушкина внучка неплохое произношение, подумал Томас Хадсон, а вслух произнес:
— Скажи, что у них есть десять секунд. Если выйдут, с ними будут обращаться как с военнопленными. А потом считай до десяти.
Питерс заговорил так, будто предвещал судьбу всей Германии. Голос его звучит великолепно, подумал Томас Хадсон и бросил беглый взгляд в сторону берега, не плывет ли лодка. Но увидел только коричневые корни и зелень мангровых деревьев.
— Сосчитай до десяти и бросай гранату, — сказал он. — А ты, Уилли, следи за тем дерьмовым люком.
— Да он ветками, блин, прикрыт.
— Сунь туда гранату после Питерса, только не бросай.
Питерс досчитал до десяти. Он стоял высокий, раскованный, похожий на подающего в бейсболе, и, держа автомат под мышкой левой руки, выдернул зубами чеку и мгновение держал дымящую гранату в руке, словно еще больше разогревая, а потом швырнул ее из-под руки, подобно Карлу Мейсу[129], в темноту люка.
Глядя на него, Томас подумал: ну и актер — ведь он уверен, что внизу никого нет.
Томас Хадсон упал на палубу, держа на прицеле открытый люк. Брошенная Питерсом граната взорвалась с яркой вспышкой и грохотом, и Томас Хадсон видел, как Уилли отодвигает ветки, чтобы бросить гранату в форлюк. И тут справа от мачты, там, где свисали виноградные лозы, он увидел дуло винтовки, торчащее между ветками над тем люком, рядом с которым был Уилли. Томас Хадсон выстрелил, но в ответ последовало пять выстрелов, прозвучавших один за другим, как детская трещотка. Потом с ослепительной вспышкой взорвалась граната Уилли, и Томас Хадсон, посмотрев в его сторону, увидел, как Уилли срывает чеку с другой гранаты и вот-вот швырнет ее в люк. Питерс лежал на боку, голова его уперлась в фальшборт. Из головы сочилась кровь и стекала в шпигат.
Уилли бросил гранату, и на этот раз она, прокатившись далеко под палубой, взорвалась с каким-то новым звуком.
— Как ты думаешь, остался кто-нибудь в живых из этих засранцев? — крикнул Уилли.
— А сейчас проверим, — ответил Томас Хадсон и побежал, пригнувшись, чтобы не попасть под пули из большого люка, сорвал по пути чеку с серой, тяжелой, плотной гранаты, ладно лежавшей в его руке, и, обогнув люк, швырнул гранату на корму. Раздался треск, грохот, а из треснувших досок палубы пошел дым.
Уилли смотрел на Питерса. Том подошел и тоже посмотрел. Питерс был почти такой же, как всегда.
— Ну, вот мы и потеряли нашего переводчика, — сказал Уилли. Веко на его единственном здоровом глазе задергалось, но голос звучал ровно.
— Быстро она садится, — сказал Томас Хадсон.
— Она и так уже была на мели. А теперь ей каюк.
— Работа еще далеко не окончена, Уилли.
— Пока поровну. Одного на одного. Но проклятую шхуну все-таки угробили.
— Знаешь что, дуй-ка поскорей на катер и возвращайся с Арой и Генри. А Антонио, как начнется прибой, пусть приведет катер к мысу.
— Сначала надо проверить, что там внизу.
— Я сам проверю.
— Нет, — возразил Уилли. — Это моя работа.
— Как себя чувствуешь, старина?
— Нормально. Только жаль нашего мистера Питерса. Надо прикрыть его лицо хоть тряпкой какой-нибудь. И положить надо повыше, а то шхуна дала сильный крен.
— А что с тем фрицем на носу?
— Разнесло по полной.
17
Уилли отправился за Арой и Генри. Хадсон лежал, укрывшись за высоким фальшбортом шхуны. Упираясь ногами в люк, он следил, не появится ли лодка. По другую сторону люка наклонно лежал Питерс, лицо его было покрыто немецкой рабочей курткой. Никогда не замечал, что он такой длинный, подумал Томас Хадсон.
Они с Уилли тщательно осмотрели шхуну, в ней были страшные разрушения. На борту остался только один немец. Он и убил Питерса, очевидно приняв его за командира. Они обнаружили шмайссеровский автомат и около двух тысяч патронов в металлическом ящике, вскрытом при помощи плоскогубцев или консервного ножа. Сошедшие на берег люди были явно вооружены, потому что оружия на яхте не было. Судя по подпоркам и отметинам на палубе, лодка была не меньше шестнадцати футов в длину. Еды на яхте — в основном вяленой рыбы и хорошо прожаренной свинины — было достаточно. На шхуне фрицы оставили раненого, он и убил Питерса. Было видно, что немца тяжело ранили в бедро, но эта рана почти затянулась, в приличном состоянии была и рана в мышцу левого плеча. У немцев также были точные карты побережья и Вест-Индских островов и блок сигарет «Кэмел» с пометкой «Снабжение морского пароходства». Однако кофе, чай и спиртное полностью отсутствовали.
Теперь надо понять, что они предпримут. Где они сейчас находятся? Они должны были слышать или видеть перестрелку на яхте. И еще им нужно вернуться за провиантом. Они могли видеть и то, как один человек ушел на шлюпке, а судя по выстрелам и взрывам гранат, на борту могли остаться трое —
