Острова и море - Эрнест Миллер Хемингуэй
— Можно бросить их здесь — пусть подыхают, — сказал Томас Хадсон. — Или высадиться на берег и самим их прикончить.
— Меня больше ты беспокоишь, — сказал Уилли.
Генри возился с пушками. С ними он обращался особенно бережно — не так, как с пулеметами. Тем более что их было две.
— Ты представляешь, где фрицы, Уилли?
— Они могут быть только в одном месте.
— Так высадимся на берег и разнесем их к такой-то матери.
— Слова офицера и джентльмена, — сказал Уилли. — Между прочим, мы уничтожили их лодку.
— Вот как? А мы ничего и не слышали, — удивился Томас Хадсон.
— Мы работали достаточно бесшумно, — сказал Уилли. — Ара разрубил ее своим мачете, а потом распорол парус. Даже сам Христос, в бытность свою плотником, не смог бы починить ее за месяц.
— Иди на бак к Генри и Джорджу, а Ара и Антонио пусть перемещаются на правый борт — мы пойдем к берегу, — сказал Томас Хадсон. Он чувствовал какую-то необычную слабость, хотя головокружения еще не было. Наложенный Хилем жгут слишком легко остановил кровь, из чего Томас Хадсон заключил, что кровотечение внутреннее. — Запасись оружием и показывай, куда идти. Далеко они от берега?
— У самой воды, за холмиком.
— Хиль сможет уложить их бомбами?
— Я укажу ему цель трассирующими пулями.
— А они оттуда не ушли?
— А куда им идти? Они видели, как разнесли их лодку. Теперь им осталось только разыгрывать «Последнее сражение Кастера»[130]. Эх, сейчас бы пивка холодненького.
— Возьми в жестяной банке со льда, — сказал Томас Хадсон. — Однако пора поторапливаться.
— Ты жутко белый, Томми, — сказал Уилли. — И крови много потерял.
— Тем более надо торопиться. Пока я еще на ногах.
Он направил катер к берегу, а Уилли, голова которого торчала с правой стороны бака, время от времени взмахом руки подправлял направление.
Генри теперь стрелял, стараясь попадать то перед холмиком, где деревья были выше, то за ним, а Джордж бил по самым верхушкам.
— Ну, как там, Уилли? — спросил в трубку Томас Хадсон.
— Здесь столько гильз валяется, что впору открывать фабрику по переплавке, — сказал Уилли. — Держи носом к берегу, а потом стань бортом, чтобы Ара и Антонио могли стрелять.
Хилю что-то померещилось в зарослях, и он выстрелил. Но это была надломленная выстрелом Генри нижняя ветвь дерева.
Берег наступал все ближе и ближе, и вскоре Томас Хадсон уже мог видеть отдельные листья. Тогда он развернул катер и почти сразу услышал автомат Антонио и увидел трассирующие пули, летящие чуть правее пуль Уилли. Теперь стрелял уже и Ара. Томас Хадсон подал немного назад и подвел катер близко к берегу, однако не настолько близко, чтобы Хиль не мог бросить огнетушитель.
— Валяй, — сказал он. — Кидай, куда показывает Уилли.
Хиль кинул, и Томас Хадсон опять восхитился его броску и сверканию крутящегося в воздухе медного цилиндра, упавшего точно в назначенное место. Раздался взрыв, разметалось пламя, и в клубах дыма Томас разглядел мужчину, идущего к ним со сцепленными над головой руками.
— Не стрелять! — быстро крикнул он в обе трубки.
Но Ара уже выстрелил, и мужчина рухнул на колени в мангровые заросли головой вперед.
Теперь Томас Хадсон уже повторял снова и снова: «Огонь!» А потом очень усталым голосом попросил Хиля метнуть еще раз огнетушитель приблизительно в то же место, что и раньше, а затем бросить еще парочку гранат.
Пленный был почти в руках. Но он его упустил.
Немного погодя он спросил:
— Уилли, хотите вместе с Арой сойти на берег посмотреть, что к чему?
— Конечно, хотим, — ответил Уилли. — Только прикройте нас. Мы попробуем зайти с тыла.
— Объясни Генри, как ему действовать. И скажи, когда надо прекратить стрельбу.
— Как только мы скроемся в зарослях.
— Хорошо, дикарь из джунглей, — сказал Томас Хадсон, и тут он впервые осознал, что, возможно, умрет.
21
Он услыхал, как сразу за холмиком разорвалась граната. Потом все смолкло — ни шума, ни стрельбы. Тяжело опираясь на штурвал, Томас Хадсон смотрел, как тонкий дымок от взрыва тает на ветру.
— Как только увижу шлюпку, сразу пойду вперед, — сказал он Хилю.
Рука Антонио поддержала его, и он услышал слова помощника:
— Ты бы лег, Том. Я встану за штурвал.
— Хорошо, — согласился Томас Хадсон и бросил последний взгляд на узкую протоку в зеленых берегах. Вода была бурого цвета, но чистая, и течение сильное.
Хиль и Антонио помогли ему лечь на дощатый пол мостика. Антонио взял в руки штурвал. Он подал немного назад, чтобы противостоять течению, и Томас Хадсон ощутил легкую, ритмичную дрожь моторов.
— Ослабь слегка жгут, — попросил он Хиля.
— Сейчас принесем надувной матрас, — сказал Хиль.
— И на досках хорошо. Пожалуй, мне не стоит много двигаться.
— Положи ему под голову подушку, — посоветовал Антонио, глядя вперед.
Через некоторое время он сказал: «Они нам машут, Том», и Томас Хадсон почувствовал, как заработали моторы и катер легко пошел вперед.
— Как только пройдем протоку, сразу бросай якорь.
— Хорошо, Том. Только сейчас постарайся не разговаривать.
Когда катер стал на якорь, пришел Генри сменить Антонио у штурвала. Теперь, в открытом море, Томас Хадсон ощущал, как судно покачивается на волне.
— Воды кругом полно, Том, — сказал Генри.
— Знаю. Путь до Кайбарьена и дальше — по двум протокам — открытый, а сложные места размечены.
— Том, не разговаривай, пожалуйста. Просто спокойно лежи.
— Пусть Хиль принесет мне легкое одеяло.
— Сейчас сам принесу. Тебе не очень больно, Том?
— Больно, — ответил Томас Хадсон. — Но не очень. Не больнее, чем тем, кого ранили мы.
— А вот и Уилли, — сказал Генри.
— Привет, старик! — сказал Уилли. — Ничего не говори. Их было четверо, включая проводника. Это основная группа. Был еще тот, кого Ара подстрелил по ошибке. Он прямо волосы на себе рвет, зная, как тебе нужен пленный. Сидит и плачет, и я не разрешил ему подняться сюда. У него этот выстрел непроизвольно получился, с каждым такое может случиться.
— Куда ты бросил гранату?
— Там в одном месте мне что-то почудилось. Ты бы не разговаривал, Том.
— Нужно вернуться и разминировать шхуну.
— Сразу же туда пойдем, только еще одно место проверим. Нам бы сейчас быстроходную моторку. А знаешь, Томми, эти гребаные огнетушители не уступят крутым минометам.
— Они хороши только на малом расстоянии.
— А нам больше и не нужно. Хиль забрасывал их, словно мячи в баскетболе.
— Ладно, поезжайте.
— Худо тебе, Томми?
— Худо.
— Но ты ведь выкарабкаешься?
— Постараюсь.
— Только лежи спокойно. Старайся совсем не двигаться.
Времени прошло немного, но Томасу Хадсону казалось, что шлюпка отошла давно. Он лежал на спине под
