Делай – и учись. Как превратить обучение в управляемую систему достижения целей - Рустам Агамалиев
Когда я опубликовал свой первый пост про систему планирования, в котором рассказал, что старые компенсационные механизмы сломались, а новые я еще не успел настроить, мне написали комментарий, что я «мирдверьмяч» (переведи дословно на английский) и что выкладывать фоточки красивых блокнотов – это совсем не то же самое, что быть задействованным в 7–10 проектах, координировать от 10 до 50 человек и получать ежедневно от 400 до 600 сообщений.
«Серьезно?» – подумал я. Плавал, знаю, помню, не хочу.
Предположим, я «случайно» оказался в ситуации, когда работаю над 7–10 проектами, взаимодействую с 10–50 коллегами и читаю по 400 сообщений в день.
Экстремальная честность начинается с вопросов:
• Так ли мне важны эти 10–50 человек или среди них есть лишь 2–3, которые действительно имеют значение?
• Если ко мне ежедневно стучится такая толпа, значит, когда-то что-то серьезно пошло не так. Все эти люди хотят занять мое время, но готов ли я посвятить даже тем 2–3, кто действительно важен, свое время?
• А для чего я буду посвящать им время? Зачем мне эти 7–10 проектов?
• Я понимаю свою роль и место (в компании, команде, жизни)?
• 400–600 сообщений – хорошо, но сколько из них действительно помогут мне выполнить задачи моей роли?
Иными словами, если ко мне стучатся 10+ человек и у меня больше 5+ проектов, то точно ли я знаю, чем я занят? Действительно ли занимаюсь своим делом или мое время отнимают люди, которые мне на самом деле неинтересны, а я просто решаю их задачи?
Когда ко мне стучались 10–50 человек, я отдавал свой календарь им на растерзание, а сам выполнял задачи, которые имели слабое отношение к моим целям (как личным, так и профессиональным).
Цена, которую я заплатил за свою систему планирования: трезвость, повышенная осознанность в отношении деятельности, в которую я вовлечен, исключительная внимательность к своему времени и личному пространству. Она может оказаться не по карману многим, потому что предполагает постоянную работу над собой, самоанализ и готовность отказать себе и другим во многом, чтобы сфокусироваться на том, что действительно важно.
Максимальное упрощение и упразднение лежит в основе моей философии задачеделания: делай меньше, делай лучше, получай больше.
В заключение – небольшая история про «безответственный подход» от ФейнманаКогда Ричард Фейнман[167] стал достаточно знаменит, чтобы на него обращали внимание, его начали приглашать в советы, рабочие группы, исследовательские комитеты. Ему приходилось участвовать в проектах по созданию «самого лучшего учебника по физике», обсуждать модернизацию образовательных программ и заниматься прочими вещами, которые отвлекали его от науки.
Тогда он придумал способ «выкрутиться» от обязательств, которые на него пытались навесить. О нем я прочитал в книге The Pleasure of Finding Things Out (на русский не переведена)[168]. Ниже – фрагмент в моем вольном переводе:
Чтобы заниматься физикой, требуются длительные периоды времени без отвлечений… много концентрации… если я буду чем-то администрировать, у меня просто не останется времени на физику. Поэтому я придумал для себя трюк: я безответственный. Я максимально безответственный. И всем говорю, что ничего не делаю. Если кто-то просит меня войти в команду, я говорю: «Нет, я безответственный».
Для меня этот трюк тоже работает. А вместе с экстремальной честностью – это просто убийственное комбо. Я ведь честно, еще на «входе», сказал, что провалю задачу, потому что для меня в ней нет ценности.
Для творческого решения проблемы размышлений о ней недостаточно
https://rustam-aka-rust.github.io/rustnotes/Notes/Для-творческого-решения-проблемы-размышлений-о-ней-недостаточно
Рекомендую прочесть в цифровом саду:
• «Представить что-то – значит “почти” понять».
Есть проблема? Садись и думай. Вроде как здравый совет, однако остается вопрос, что значит «думать»? Думать – это делать что?
Поиск творческого решения – это не грубый перебор вариантов, хотя и такой подход тоже существует. Но я считаю, что творческий поиск решения проблемы – это аккуратный подбор, а не перебор. Человек, вовлеченный в этот процесс, наблюдает за проблемой, пытаясь разобраться в ее сути. Он, как ученый[169], медленно и методично избавляется от лишнего шума, пытаясь заглянуть в суть (корневую причину[170]).
Все случайное и изменчивое постепенно исключается. А постоянное – изолируется и исследуется: на него воздействуют и смотрят, что получается. Человек, который решает проблему творчески, не увлекается ни ее формой, ни содержанием. Его интересует результат – то, что происходит, когда на проблему воздействуют.
Творчество – это мыслительная функция высшего порядка. Она включает в себя эксперимент, наблюдение, рефлексию, анализ данных и системную запись результата того самого «творческого подхода» к проблеме.
При творческом решении проблемы осуществляется попытка ответить на вопросы:
• В чем заключается проблема?
• Как проблема реагирует на [возможное решение]?
• Если я предполагаю, что [возможное решение], то какую проблему оно решает?
Например, пространство моего класса организовано достаточно оригинально. Дети сидят за столами-трапециями, которые расставлены либо в виде шестиугольника из двух столов, либо в треугольник из трех. Но так было не всегда.
Изначально я прикупил восемь столов и организовал их в форме большого круга, за которым сидели и дети, и я. Цель подобной организации пространства в том, чтобы обучение проходило внутри небольших команд. Дети боятся высказывать свое мнение, особенно на иностранном языке, потому что неправильный ответ в большинстве случаев приводит к плохой оценке.
Чтобы подойти к решению этой проблемы, я задал себе вопрос: а как дети будут реагировать на круговую организацию столов, решит ли это изменение пространства проблему взаимодействия между учениками? Начнут ли они разговаривать? Оказалось, что нет.
Я около года сохранял подобную организацию. Да, взаимодействия между детьми стало значительно больше, чем при фронтальной работе с учителем, но это было еще не то. Тогда я подумал: если организация столов является решением, то в чем проблема?
Дети не разговаривают, боятся.
Значит, нужно создать условия для «разговора». Изучив некоторый набор литературы[171],[172], я натолкнулся на интересный формат обучения: взаимное обучение – когда группа учеников обучает друг друга, и для этого она вынуждена взаимодействовать. Однако подразумевалось небольшое количество учеников, сидящих рядом, два-три в группе, а стол у меня большой. Чтобы позволить детям работать в малых группах, я снова изменил пространство класса.
Стремясь сделать необычно, я произвел очень много манипуляций не только с пространством, но и с формой подачи материала и методами оценивания. И под моим наблюдением было лишь одно явление: поведение детей при разных условиях.
Для творческого решения необходимо не только думать и изучать неизвестное, но и взаимодействовать с проблемой, буквально физически. Но что, если физическая манипуляция невозможна? Тогда на помощь приходит воображение.
Система задачеделания. Механика. Навигация. Простота
https://rustam-aka-rust.github.io/rustnotes/Notes/Система-задачиделания. – Механика. – Навигация. – Простота
Рекомендую прочесть в цифровом саду:
• «Философия системы задачеделания»;
• «Начни с малого, «наследи» скромно, потом это может стать чем-то большим».
Расскажу историю о природе необходимости восстановить систему управления временем и делами.
Три года назад мы с командой задумали создать «Джедайскую академию» – серию программ для обучения взрослых системному мышлению, системной работе с информацией и продуктивности. Расписание программы обычно проектируется на учебный год, как в школе
