Чёрт из Чертаново - Антон Панарин

— Если ты и способна на ревность, то явно ревнуешь меня к Борру, ведь ему уходит львиная доля кармы, а обычные девушки тебя не волнуют.

Линда приподнялась на локте, пару секунд смотрела на меня, а после расхохоталась в голос и рухнула обратно на кровать.

— Раскусил. А я то понадеялась что ты поведёшься на мои женские чары.

— А если бы повёлся, то что? — с интересом спросил я.

— Тогда я бы продолжила ломать трагедию и потребовала в качестве компенсации одну маленькую жемчужинку.

— Даже удивительно что ты дух вороны, а не лисы. — хмыкнул я раздавив жемчужину в кулаке.

Глава 18

На кровать тут же упал весьма занятный предмет из прошлой эпохи.

Косуха панкуха

Редкость: Обычная

Прочность: 18/18

Описание: Для выживания во время апокалипсиса лучшей одежды не найти. Можно одинаково комфортно спать как на помойке, так и пьяным в подворотне.

Дополнительный эффект: Живучесть +1

На спине косухи красовалось изображение черепа с красным ирокезом. Если бы я был байкером то тогда точно бы надел эту куртку. Сейчас же она выглядит полнейшим хламом. Нет, ну сами посудите. Идёт мужик по городу в шлёпанцах, с розовыми часиками на руке, с тяпкой и в косухе. Такого санитары с улыбками на лицах упакуют и увезут лечиться на веки вечные! И хрен кому ты объяснишь что ты колхозный панк.

— Чего скуксился? Не нравится? — спросила Линда.

— Почему? Для продажи очень даже нравится. — вздохнул я.

— Ну зачем сразу продавать? Можешь мне подарить. — улыбнулась Линда.

— Отличная идея! Как я сразу не догадался! — просиял я. — и часики с единорогом тоже тебе отдам. Мне то они без надобности?

— Правда? — обрадовалась Линда и потянула ручонки к косухе, но я тут же отдёрнул куртку.

— Кривда. Ты свою долю за вылазку получила. А это барахло я продам.

— Ну и ладно. Не очень то и хотелось. — наигранно надула губки она и тут же оживилась. — Может поохотимся сегодня?

— Сегодня не получится. У меня грандиозные планы по заморозке отдельно взятого бурелома. Сама понимаешь, будь у гусей шеи длиннее сантиметров на двадцать, они бы меня до костей обглодали.

— Тогда я бы носила на твою могилку цветочки и утирала скупую слезу. — издевательски заявила ворона.

— Засранка, — усмехнулся я. — Кстати, не знаешь, где Борр?

— Знаю. Он в лес умотал.

— Спасибо за наводку, — кивнул я, повесил косуху на крючок, надел рюкзак с тяпкой и отправился следом за боровичком.

Дорога до Северного леса заняла считанные минуты, а дальше я свернул на тропинку за электростанцией. И чем глубже я забирался в чащу, тем отчетливее слышалось пение. Горланили дуэтом: один голос скрипел как несмазанная калитка, а второй сипел и то и дело срывался на икоту.

— Эх, грибы-грибочки, пьем до самой ночки! Кто в лесу не наливает, тот по морде огребает!

На поляне обнявшись стояли дед Диадох и

Борр. На пеньке расположилась бутылка грибовухи, горсть орехов, которые Диадох скорее всего украл из беличьей кормушки, а также надкусанный ломоть батона.

— Ладно Борриска, ик! — пьяно произнёс Диадох. — Пошли поработаем, а потом продолжим.

— Я только за, ик! — ответил Борр и пошел следом за лесовиком.

Парочка добрела до сухой сосны, упёрлась в ствол ручищами, и что было мочи толкнула дерево. Сосна лишь слегка покачнулась, но два алкаша продолжали её раскачивать всё набирая амплитуду, пока дерево не хрустнуло обломившись у самого корня.

Со скрежетом сухая сосна повалилась, подняв в воздух пыль и ошмётки хвои. Борр торжествующе вскинул кулачки вверх и рухнул на спину, заметив меня.

— Саныч! — улыбаясь боровичок замахал руками. — Иди к нам! У нас тут субботник!

— Развлекайтесь, у меня дела, — отмахнулся я и пошел дальше.

За спиной парочка затянула новую песню:

Сухостой валю, лесу подсоблю! Ветролом сгниет, короед попрет! Хо-хи-хо-хи!

— Санитары леса, блин. — усмехнулся я остановившись посреди бурелома и активировал морозную поступь.

Спустя час монотонной заморозки Мир наконец-то оценил мои старания:

Навык «Морозная поступь» достиг 4 уровня.

Радиус заморозки увеличен на 0,5 метра.

Отлично! Теперь мне не придётся брать в аренду сапп. Просто прыгну в водохранилище, заморожу воду под ногами и поплыву к маме как мамонтёнок на льдине. А может мне собственный каток открыть? Летний, под открытым воздухом. Красота же! Осталось только связку коньков прикупить и можно открываться.

Улыбнувшись я продолжил тренировать навык, правда следующий уровень я получил только когда солнце сползло к верхушкам сосен. Во рту пересохло, появилось желание лечь в мокрую хвою и подождать ночи, позволив местным порождениям скверны, сожрать меня. Лишь бы не пришлось снова тренировать чёртов навык, уж слишком сильно он выматывает морально. Ещё и постоянный холод, даже удивительно как я ещё не простыл.

Поднявшись на морально волевых, я потопал домой. По пути обратил внимание что пения лесной братии уже не слышно. И правда, там где стоял пенёк с грибовухой, сейчас валялись пять поваленных деревьев и скорлупа от орехов. Хорошо хоть попойка не перешла в мордобой, а то бы они тут половину леса повалили.

Добравшись до квартиры, я ополоснулся под душем, и упал на кровать отключившись в полёте.

Не знаю сколько я проспал, но меня разбудил телефон надрывающийся на тумбочке. На экране светилась надпись «Даша».

— Дим, доброе утро! — выпалила она вместо приветствия. — У меня всё готово! Представляешь, Ире позвонила. Ну той, девочке из театрального. Я тебе рассказывала. Так вот к ней как раз однокурсники в гости приехали и помогли с организацией. В двенадцать начинаем, так что подъезжай. — прощебетала на одном дыхании она и бросила трубку.

— Понял, маэстро. Скоро буду, — произнёс я в пустоту потягиваясь.

За ночь всё тело затекло, а суставы начали похрустывать. Вот тебе и моральная усталость. На тело морозная поступь видать тоже влияет.

Приняв душ, я попытался нацепить на лицо свою лучшую улыбку и пошел наряжаться. Выудил из шкафа единственную рубашку небесного оттенка, натянул джинсы без дырок и даже причесался. Напоследок я вытащил из-под матраса горсть монет и пересчитал. Двадцать четыре кругляша отправились в карман.

Я уже собирался уходить, когда у самой двери меня перехватил помятый