Суждение о Силах - Бенедикт Джэка
Барбикан проснулся, зажглись рассеянные огни, голоса эхом разнеслись по двору. Снизу, где я прятался, до меня доносились звуки вопросов и ответов. Но по мере того, как проходили минуты, а ничего не происходило, они стихали. Один за другим голоса смолкали, пока все окончательно не стихло. Барбикан снова погрузился в сон.
Я спрятался за бетонной колонной, прислушиваясь. Ничего не происходило, и я в досаде прищелкнул языком. Придется ли мне сделать что-то более очевидное?
Неподалеку послышались шаги.
Я мгновенно насторожился. По звуку шагов можно многое определить. Нормальные шаги ровные и ритмичные; звук человека, который куда-то идет. Это было одно движение, за которым последовала тишина.
Я замер, напрягая слух. Больше ничего не последовало, и я сосредоточился на своих ощущениях, потянулся в ту сторону. И на этот раз что-то почувствовал. Это было слабое — очень слабое — ощущение, но за потоками эссенции, дрейфующими по Барбикану, за бело-серыми завитками, несущими с собой отголоски воды, бетона, земли и камня, было что-то еще. Что-то...
— вода, глубокая и сокрушительная. Золото, сверкающее в глубине. Чешуйки, как горы, колышущиеся, словно прилив...
Я отстранился, и поток образов прервался, как будто его перерезали ножом. Я уже собирался высунуть голову в надежде увидеть отца, но вместо этого остался на месте.
Некоторое время в проходе было тихо, затем я услышал тихие шаги, приближающиеся и проходящие мимо моего укрытия, не останавливаясь. Я снова потянулся к своим ощущениям, на этот раз более осторожно, и ничего не почувствовал — был какой-то едва уловимый след эссенции, но он являлся настолько слабым, что мог мне показаться, и пока я наблюдал, он исчез. Шаги затихли. Я снова остался один.
Я ждал.
Меня начали одолевать сомнения. Всего несколько минут назад я обещал себе, что не упущу этот шанс. Почему я засомневался?
Я покачал головой; это ни к чему не приводило. Я вышел из-за колонны, из укрытия. Мне нужно было что-то придумать—
«Стой».
Я резко повернул голову и замер как вкопанный.
«Оставайся на месте».
Голос доносился из-за колонн, немного дальше по проходу. Я не мог видеть, кто говорил, но кто бы это ни был, он был близко. Не задумываясь, я сделал шаг вперед...
«Я сказал, оставайся на месте», — повторил голос. «Еще один шаг, и я исчезну».
Я остановился.
«Хорошо», — сказал голос, когда я не пошевелился. «Теперь я задам тебе вопрос. Только один. Подумай хорошенько, прежде чем отвечать. Ответишь неправильно — разговор закончится, и ты больше никогда не услышишь от меня ни слова. Сделаешь еще один шаг — разговор закончится, и ты больше никогда не услышишь от меня ни слова. Понятно?»
Это был голос мужчины средних лет, и за время, которое он потратил на то, чтобы закончить фразу, мои надежды взлетели и рухнули, как на американских горках. Мне отчаянно хотелось знать, мой ли это отец, но я не мог сказать наверняка. Голос не совсем походил на его... но и не был совсем непохожим. Прошло столько лет...
«Ты понимаешь?» — повторил голос.
Я сглотнул, у меня внезапно пересохло во рту. «Да».
«Хорошо», — сказал голос. «Теперь. Какой номер дома, где Стивен взял своего кота?»
Я уставился на него. «Что?»
«Тебе нужно, чтобы я повторил?»
«Что вы имеете в виду, говоря «Стивен»?», — спросил я.
«Отвечай на вопрос».
«... Я не могу».
«Не знаешь?»
«Нет, я не могу, потому что ответа нет. Хоббса я нашел не в доме, а у одной из квартир на первом этаже в том доме за углом. То есть, наверное, у него был номер, но какое мне дело? Это была просто «квартира со старым диваном перед входом».
Голос не ответил.
«Вы там?» — спросил я. Я осторожно попытался вытянуть шею, чтобы увидеть того, кто говорил, но все, что мог разглядеть, — это бетонные колонны. Несколько шагов в сторону дали бы мне хороший обзор, но...
«Да», — ответил голос. «Оставайся здесь и медленно сосчитай до пятидесяти. Затем поднимись по лестнице на этаж выше. Позвони в квартиру 117. Тебя впустят. Понятно?»
«... Да».
«Повтори за мной».
«Оставаться здесь, медленно сосчитать до пятидесяти, подняться на один этаж выше, позвонить в квартиру 117», — повторил я. «А потом?»
«Ты узнаешь. Начинай считать».
«Эй?»
Тишина.
Я начал считать. В моей жизни бывали минуты и длиннее, но ненамного.
Пока я считал, мои мысли метались. С кем я разговаривал? Это должен был быть тот, кто прислал мне это письмо... а значит, это должен был быть мой отец.
Не так ли?
Я отчаянно хотел распознать его по голосу. Но голос был безумно неопределенным, близким к моим воспоминаниям, но не совсем подходящим. Мои воспоминания были неверны? Или это кто-то ему подражал? Или он изменил свой голос? Или. . . или. . . или…
Сорок восемь. Сорок девять. Пятьдесят. Я бросился вперед.
За колоннами никого не было. Я огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда подевался мой собеседник. Там была маленькая, окрашенная в синий цвет дверь, но, когда я подергал за ручку, она не открылась.
Я поднялся по лестнице.
На первом этаже было тихо, в темноте мигали огни; если я и разбудил Барбикан, то он снова погрузился в сон. Я шел по проходу, звук моих шагов по плиткам отдавался тихим эхом, затем нажал кнопку с цифрой «117».
Последовала пауза, затем раздалось металлическое жужжание, и дверь щелкнула. Я проскользнул внутрь.
Квартира 117 находилась в конце одного из коридоров. Дверь была слегка приоткрыта, и когда я толкнул ее, она распахнулась без сопротивления. Внутри было темно.
Я заколебался. В тени можно было разглядеть несколько предметов мебели; все остальное было черным. Я чувствовал себя напряженным, словно натянутая струна, готовый рвануть вперед или назад. Было ли это тем, чего я ждал, или ловушкой?
Дверь зияла передо мной, приглашая войти и узнать.
Во мне вспыхнула решимость, и я стиснул зубы. Я не отступлю сейчас. Я переступил порог и захлопнул за собой дверь. Замок слегка поддался, затем со щелчком закрылся.
Я сглотнул и произнес в темноту: «Покажитесь». В моем голосе слышалось напряжение.
На мгновение воцарилась тишина. Затем раздался щелчок выключателя, и комната озарилась светом. Я моргнул, прищурившись, когда из соседней комнаты вышел мужчина и повернулся ко мне.
Мой отец похож на меня,
