Любить вампира – это хаос - Аура Хейс
С каждым новым толчком мне приходится сдерживать клыки, которые так отчаянно хотят вонзиться в ее горло. Она еще не полностью отдалась зову пары, и мне нужно услышать ее согласие. Она сама должна сказать, что хочет этого, хочет меня, прежде чем мы скрепим между собой нерушимую связь.
Знакомое напряжение в животе предупреждает, что времени у меня осталось немного, но я отказываюсь кончить раньше нее.
– Давай, красотка. Скажи то, что я хочу услышать.
Я ускоряюсь до жесткого, почти болезненного ритма, вгоняя себя в нее, в то время как ее ногти впиваются мне в спину. Мне хочется сохранить на себе ее следы, но я знаю, что они исчезнут через пару минут из-за моего ускоренного процесса заживления.
Селин отдается наслаждению вместе со мной, и мы кончаем одновременно, как я и мечтал. Презерватив наполняется горячей спермой.
– А ты знаешь, как устроить девушке красивое пробуждение, – выдыхает Селин, пытаясь справиться с бешеным ритмом сердца. Ее грудь вздымается с каждым тяжелым вдохом, и я не могу отвести глаз от этого соблазнительного движения. – Хотя ты мне и так не дал толком поспать. – Она поворачивается на бок, положив ладони под щеку. Я хмурюсь, недовольный тем, что ее грудь теперь скрыта от моего взора.
Она права: стоило мне познать вкус ее восхитительной киски, как все было решено. Мне хотелось преклоняться перед каждым изгибом ее тела, а мой член жаждал оказаться внутри нее при каждом удобном случае. Кажется, я ждал целую вечность, чтобы быть с ней, и пожалуй, так оно и есть. Все, что было в моей жизни прежде, меркнет. Ничто не может сравниться с магией твоей пары.
Кроме того, дело осложняет нечеловеческая выносливость вампира, а то, что она мой избранный партнер, пробуждает во мне почти животную потребность обладать ею без конца. Даже сейчас я чувствую, как член начинает твердеть, готовясь к раунду номер… Честно говоря, я уже сбился со счета.
– И тебе понравилось каждое мгновение. – Я наклоняюсь и целую ее вспотевший лоб. Она довольно вздыхает и закрывает глаза, сворачиваясь калачиком, как котенок. – Давай ты еще поваляешься в кровати, а я приготовлю нам завтрак, хорошо? – Я принимаю неразборчивый звук, который она издает, за согласие, спускаю ноги с кровати и встаю, хотя и не хочу оставлять ее одну.
Движение за дверью спальни не ускользает от Полуночника. Он тут же начинает скрестись и громко мяукать. Селин накрывает голову подушкой, пытаясь заглушить звуки, а я смеюсь, потому что все, что я вижу из-под груды одеял и подушек, – одинокую грудь. Я борюсь с желанием подойти и ласкать ее языком, пока сосок не станет твердым, а она не станет молить меня о новом оргазме.
Я выскальзываю из комнаты и, пробираясь на кухню, стараюсь не наступить на Полуночника, который путается у меня под ногами.
– Привет, дружок. – Наклонившись, я подхватываю пушистый комок на руки и глажу его.
Насыпав коту корм, я принимаюсь за блинчики. На две небольшие стопочки уходит не так много времени, и я особенно тщательно украшаю порцию Селин. Из клубники получаются глаза, из шоколадной крошки – улыбка, а взбитые сливки превращаются в клыки – идеальный вампирский смайлик. Я показываю тарелку Полуночнику, чтобы получить одобрение, и он спрыгивает со столешницы и трется о мою ногу.
Налив апельсиновый сок в стаканы, я любуюсь своей работой и направляюсь обратно в спальню. Завтрак в постели с моей девочкой – что может быть прекраснее? Прошлой ночью мы оба очень проголодались, и, если повезет, она разрешит мне съесть и десерт.
По ритму ее сердца я понимаю, что она снова уснула, поэтому крадусь в комнату и ставлю стаканы с тарелками на стол, прежде чем ее будить. Мне приходится сдерживать смех, когда я вижу, что Селин превратилась в настоящего одеяльного монстра. Она построила вокруг себя крепость из подушек, чтобы отгородиться от света и звука, и я с огорчением замечаю, что та самая грудь теперь прикрыта.
Меня озаряет идея: я крадусь к изножью кровати и просовываю руку под одеяло. Схватив Селин за ногу, я щекочу ее ступню, и уже через мгновение она визжит и пытается вырваться. Против моей силы ей, конечно, не устоять, поэтому я подтягиваю ее к себе, и она наконец выглядывает из своей крепости.
– Пора просыпаться, соня. Завтрак готов.
Селин фыркает, но я замечаю на ее лице легкую улыбку. Она выбирается из своей пещеры, садится и отклоняется на изголовье. Даже в полусонном состоянии она выглядит чертовски привлекательно, и я передаю ей тарелку, а потом устраиваюсь рядом.
– Я тут подумал… Может, после прошлой ночи ты согласишься снова переехать ко мне? – пытаюсь я, но в ответ слышу лишь молчание.
Я бросаю взгляд на Селин и вижу, что она не двигается. Вилка замерла в воздухе на полпути к блинчикам. Выглядит комично: челюсть отвисла, а глаза расширились от шока.
– Мой кулинарный шедевр настолько тебя потряс? Что ж, видимо, я и правда молодец, – похлопываю себя по плечу и продолжаю есть блины.
– Что это? – В ее голосе появилась сталь, и это меня настораживает.
– Блинчики? – недоумеваю я.
– Я, твою мать, в курсе! – Карие глаза Селин встречаются с моими, и она наконец опускает вилку. – Эта рожица. Я уже ее видела. – Шестеренки в ее голове крутятся, и я не понимаю, к чему она клонит. А потом меня осеняет.
Я смотрю на нее взглядом, не выражающим эмоции, и жду, пока она не додумается сама. Рано или поздно я собирался ей обо всем рассказать. Даже думал, что она будет гордиться моей работой.
– Так это был ты? – спрашивает она неуверенно, словно не хочет в это верить.
Я ставлю тарелку и, скрестив ноги, складываю руки на колени.
– Ты?! – еще раз повторяет Селин самой себе и ставит нетронутую еду на тумбочку. – Черт возьми, Завьер, не молчи!
– Не знаю, что ты хочешь от меня услышать, – отвечаю я, потому что и правда не понимаю.
– Ты убиваешь людей! – кричит она и встает, наспех кутаясь в одеяло. – Я не хотела верить, когда у меня появились подозрения, но, оказывается, это правда!
– Ты ведь и так знала, что я убивал людей.
– Но не знала, что ты серийный убийца-психопат, устраивающий кровавую бойню! – Она в отчаянии разводит руками и, хватая свою одежду из шкафа, удаляется в ванную.
– Я убиваю только плохих ребят, – объясняю я.
– Да неужели! – кричит она из ванной.
Вообще-то я не собирался скрывать этот факт от нее вечно,
