Смертные души - Хань Сун
– Засадим каждую планету целебными травами! – Еще больше народу прыгает в резервуар смертных душ, скапливаясь по центру вокруг Айлао. Дрожат белые тени, затаптываются трупы, раздаются крики и смех, песня тревожит Небо и Землю. Спектаклю положено начало. Только никто и не обратил внимание, что к вам приближается группа воинов.
Часть II
Контрудар врачей
1. Звериная молодость
К резервуару смертных душ стройным маршем идет сборище невообразимых тварей. Все они тоже облачены в белые халаты, однако головы у них покрыты зелеными головными повязками из разорванных мундиров, а в руках они держат белые знамена, на которых нарисован Фобос, спутник Марса. Подкатывают воины к вам со вселяющими ужас факелами. Во главе войска такой же престарелый юноша, как и ты, только у него жирная морда, большие уши, хищные глазки, свиной пятачок и блестящие возрастные пятна. Тело гигантского младенца поддерживают четыре спутника. За преждевременно постаревшим стариком следует доктор Дато во главе четырех врачей геронтологического отделения, на носилках у них лежит настоящий начальник марсианской больницы. Только по мере приближения толпы у тебя получается разглядеть, что чудаки под зелеными повязками и не люди вовсе, а обезьяны. Выглядят они все одинаково, клонированы в лаборатории в качестве живых образцов с абсолютно идентичной генетической историей. Первоначально на обезьянах тестировали медикаменты, а потом, с учетом прогнозов о том, что больницу ожидает период нестабильности, и для принятия ответных мер на больной бунт с обезьянами поработали, чтобы переделать их через миндалины в полновозрастных зверей. И миндалины здесь не для того, чтобы контролировать мысли, а для того, чтобы управлять инстинктивными телесными реакциями. Так из обезьян составили «исполинское войско», которое, в отличие от врачей, перед свирепым натиском больных не будет щадить себя и трястись за свои шкуры. Это организмы обезболенные. И еще этим нечеловеческим приматам имплантировали искусственные голосовые связки. Контроллер с помощью головной гарнитуры и микросканеров головного мозга держит под наблюдением ход мыслей обезьян, анализирует их нервную активность и исходя из нее в реальном времени отдает тварям приказы. Армию эту именуют «зеленой армией мира». Так перемешался человек со зверем, что и не различишь уже, кто и что где.
Пухляш во главе шествия свистит, и доктор Дато помогает начальнику больницы подняться, сажает его на носилках. У старика полная афония, но он не отводит взгляд от бесчинствующих в резервуаре смертных душ, словно все еще хочет собственноручно их излечить. Собственнического взора достаточно, чтобы пациенты перепугались и содрогнулись, отступая в сторонку. Обезьянье войско запевает в унисон невнятными, унылыми, очень человечными голосами:
Вы больны,
С миром возвращайтесь.
Палаты вы покинули
Ради кого?
Малыш-предводитель, доктор Дато и четверка врачей вслед за обезьяньим войском поднимает рокот:
Ради кого?
Кто я?
Кто опора?
Мощная песня обрывает спектакль больных, сразу обращая в выеденное яйцо всю вашу свистопляску. У артистов ноги подкашиваются, валятся люди в резервуар, взывая о помощи. Зеленая армия мира снова заводит песню. В один миг роли поменялись, и теперь войско стало главным действующим лицом вашего вечера литературы и искусства. Нет, они всегда тут главными и были, а все, что было прежде, – интерлюдия. Хор людей и зверей в сто крат более лихой, чем жезлы из костей и клюшки. Песня – вот оружие, которым пробили с виду грозных, а по существу немощных больных, вынуждая их обделываться под себя. Обезьянье войско, подражая движениям при совершении операций, покачивается туловищами и конечностями в такт мелодии. Громкий скрип скручивающихся суставов подавливает больных.
Ты изумлен. Откуда у больницы такие мощные резервы? Айлао, изображая спокойствие, объявляет:
– Настал момент истины! До последнего вздоха мы будем отстаивать новую больницу, в пух и прах разобьем попытку врачей взять реванш! Желтый император с нами… Не бывает прогресса без жертв! – Он направляет Дунлу вместе с Цветочным спецназом вперед, а сам прячется за спины толпы, видимо, желая из тыла руководить боем.
Медсестер обезьяны тут же рвут в клочья, разлетаются повсюду обрубки конечностей и ошметки органов. Затем очередь доходит до больных. Те ослабли от взаимного возмездия, вино и разврат опустошили их тела, израсходовали пациенты на вечере литературы и искусства в резервуаре смертных душ всю силу, куда им противостоять исполинскому войску? У генномодифицированных существ и тела, и дух крепки, быстро действуют обезьяны. Прыгают они одна за другой в воздух, потом кубарем летят вниз с растянутыми в шпагате ногами и повисают на больных. Кому-то раздирают шею, кому-то отрывают уши, кому-то откусывают нос, кому-то скручивают голову. Рухнувшей скалой оборачивается больное войско. Только так становится очевидно, что это неорганизованный сброд подставных врачей.
Совсем недавно в этом месте проходило торжество по случаю образования империи медицины, теперь же обстановка коренным образом изменилась. Ты бессилен хоть что-то предпринять, а потому ты про себя декламируешь «Трактат Желтого императора о внутреннем», чтобы подавить ужас. Не думал ты, что в больнице неожиданно возникнут дикие звери, которые смогут одолеть больных. Ты видишь, что обезьяна поймала Руссо. «Амулет божественного спасения» выпадает у него из рук, странные звуки рвутся из его плоти, нарывы в один миг лопаются, грудная клетка бешено дергается, рот харкает кровью. Руссо начинает помирать от нехватки крови, вызванной острой ее потерей. Летальным ударом стал разрыв сонной артерии. Кровь устремляется в изодранный пищевод, оттуда прорывается в желудок, от чего начинается безудержная кровавая рвота. Но в момент кончины в глазах Руссо ощущается не страдание, а удивление. Звучат его последние слова:
– Не скорбите о том, что я вас покидаю! Если я буду жить, то никому из вас не жить… – Воины-обезьяны безумно визжат. Тела их покрыты кровью, от которой скотское возбуждение только усиливается.
При всем том, что ты повидал и познал, и тебя охватывает страх. Картины гибели непереносимы для человека, сам собой от них зарождается ужас. Однако в то же время тебе кажется, что смерть Руссо отчасти во благо: он не скончался собственной смертью вследствие болезней, навеянных трудностями с дыханием, недержанием поноса, гниением органов, атрофией всего тела, он обрел категоричный конец. К тому же этот человечишка перед смертью преисполнился местью, а значит – воплотил идеал человеческого
