Правитель с доставкой на дом - Виктория Виноградова
— Ты с ума сошел? — шепчу я. — Туда нельзя.
Он легкомысленно подмигивает:
— Доверься мне.
Внутри борются волнение: «Вдруг придет охрана и прогонит нас?» — и вместе с тем какой-то детский азарт, какого не было уже очень давно. Такое забытое чувство легкости, радости. Когда жизнь еще не была взрослой. Когда она не была подчинена бесконечным презентациям, отчетам, графикам. Мы выходим на крышу, и я замираю от восторга. Смотрю на кремль, набережную, на теплое солнце, клонящееся к закату и пронзающее дома медово-рыжими лучами. Город словно утопает в золоте. Внизу красные вереницы автомобильных фар медленно движутся по дороге, доносится гул от пробок и щебет птиц, люди возвращаются с работы. Там внизу обычная нормальная жизнь. А здесь… здесь на верху она ощущается совсем иначе.
Я подставляю лицо под теплые порывы нагретого летнего ветра и меня накрывает пронзительным осознанием. Свобода. Как давно ее не было в моей жизни.
Забавно, как подменились понятия. В детстве казалось, что только взрослые по-настоящему свободны. Они могут делать, что хотят. Сами решают, что им есть, во сколько возвращаться домой, когда ложиться спать. Но повзрослев, начинаешь понимать, что настоящая свобода остается в детстве. С каждым новым годом мы все сильнее увязаем в карьере, амбициях, планах, забывая ради чего все это делаем. Нам все время кажется, что стоит еще немного постараться и тогда заживем. Вот сейчас получим новую должность, заработаем побольше денег, накопим на покупки и тогда точно начнется настоящая жизнь. Но почему-то она все не настает и не настает.
Глава 23
Я смотрю на то, что устроил Дарвенн и не могу поверить своим глазам. На крыше расстелен большой плед, который он взял из моего шкафа. Рядом стоят бокалы — тоже мои. Несколько фонариков, работающих на батарейках. Это я еще могу понять. Но дальше… бутылка вина — у меня такой точно не было. Виноград, клубника, шоколадные конфеты, какие-то пирожные. На краю пледа букет нежных голубых гортензий.
— Это… а как? Откуда это все? — я растерянно хлопаю ресницами.
— Нравится? — улыбается Дарвенн.
— Очень. Но как?
— Позавчера соседи переезжали. Присаживайся, — он подает мне руку, приглашая расположиться на пледе. — Попросили помочь с вещами.
— Помочь? — я усаживаюсь. — Чем?
— Погрузить мебель и коробки, — как ни в чем не бывало отвечает Дарвенн.
— Ты таскал мебель?
— Да, — он берет бутылку вина.
— Но ты же король.
— И что? — удивляется он. — Мне кажется, ты не очень понимаешь, что такое быть королем.
— Просто так странно… Я привыкла, что короли они такие все важные. Сидят на троне, принимают законы, ходят на балы.
Дарвенн тихонько смеется и открывает бутылку.
— Не без этого, но в нашем мире быть королем означает нести ответственность за подданных. Уметь принимать трудные решения. Быть готовым вести за собой войско в случае войны или иномирного вторжения.
— А у вас и такое бывает?
— В моей стране не часто, но в целом всякое может случиться. Я к тому, что невозможно удержать трон, если ты боишься тяжелой работы, — он разливает вино по бокалам. — К тому же, я давно хотел тебя порадовать, но был стеснен в средствах. А тут представилась возможность подзаработать.
Поразительно: человек из другого мира согласился таскать мебель ради того, чтобы устроить мне свидание на крыше. При том, что мы даже не встречаемся. Страшно сказать, но именно о таком мужчине я всегда мечтала. Смелом, романтичном, заботливом, готовом на поступки и подвиги ради меня. Может это и не убитый дракон, но в нашем мире даже такой вот сюрприз на крыше уже можно приравнять к победе над рептилией.
Дарвенн, Дарвенн, что ж ты такой идеальный, а?
— За тебя, — произносит он, и мы чокаемся бокалами.
Делаю глоток. Вкусное, чуть терпкое вино приятным теплом разливается в груди. Ветер слегка треплет мои волосы. Я смотрю, как вдали солнце плавно опускается к горизонту. Как нежно-голубое небо окрашивается ярко-рыжими полосами. Все внутри меня отчаянно хочет влюбиться в прекрасного чужого короля. Хотя бы на один вечер забыть, что скоро он уедет и просто насладиться этой тихой сказочной романтикой.
Но вопреки желанию я поступаю ровно наоборот:
— В чем подвох? — спрашиваю я. — Почему такой потрясающий мужчина до сих пор один?
Дарвенн игриво улыбается.
— А я потрясающий?
— Так почему?
— Не знаю. Как-то так сложилось. Будешь? — он достает из коробочки эклер с шоколадной глазурью и подносит его к моему рту, ожидая, что я откушу.
— Не увиливай, — я грозно сдвигаю брови. — Почему?
Дарвенн вздыхает.
— Просто не хотел отношений. Попробуй. Продавщица сказала, что они свежайшие, — он вновь протягивает эклер.
— Попробую, если расскажешь, — упрямо прищуриваюсь я.
— Вот же… — он не договаривает, но я и так по его лицу догадываюсь, что в конце фразы должно стоять какое-то ругательство по типу «упрямица», «вредина» или еще что похуже. — Хорошо. Сделай «ам» и расскажу.
Послушно откусываю кусочек эклера. Внутри ванильный крем. Заварное тесто и впрямь свежайшее. Очень вкусно.
Дарвенн улыбается и не упускает возможности поцеловать меня в губы.
— Там был шоколад, — невинно поясняет он. — Я просто помог его убрать.
— Да-да, конечно. Я жду рассказ, — забираю у него эклер.
— Собственно, нечего рассказывать. Была одна девушка. Долго ее добивался. Она тоже сначала брыкалась и всячески отнекивалась от меня. Прямо как ты, — Дарвенн залпом осушает бокал и наливает еще. — Потом добился. И все как-то…
Он замолкает, не договорив.
— Как только она сдалась, тебе стало не интересно? — делаю я предположение.
— Нет, что ты. Наоборот. Я был счастлив.
Хмурюсь, не понимая, в чем тогда может быть причина.
— Мы встречались два года, — продолжает он. — Но не сошлись характерами. Пришлось расстаться.
Он произносит это так тяжело, что становится ясно: разрыв был не из легких.
— И после этого ты решил больше не влюбляться?
— Примерно так, — он невесело усмехается и делает еще один большой глоток. — Так что да. Потом были только случайные связи. Я и на смотр невест согласился исключительно потому, что все вокруг постоянно наседали, что я должен остепениться и что стране нужен наследник. Но появилась ты и сорвала весь смотр.
— Не жалеешь? — я опускаю ладонь поверх его руки и мягко сжимаю.
— Наоборот, — его глаза все еще грустные, хотя внешне он пытается улыбаться. — Я сразу говорил, что с невестами плохая затея. А теперь окончательно в этом убедился. Так что я даже рад, что оказался у тебя.
