Системный тактик 3 - Максим Игоревич Крынов
— С этим условием я согласен полностью, — ответил Альден. — В договоре нет ничего, что будет ограничивать ваши полномочия, как наставника.
Ренн открыл какой-то журнал и медленно вписал две строки. Первая закрепляла за Альденом Морландом должность командира, вторая назначала Корбина Даллоса его заместителем. Он поставил подпись, добавил дату, прижал запись лицейской печатью и только затем вернул нам договор.
— Поздравляю вас обоих с тем, что вы нашли способ решить вопрос без повторной проверки и избавили меня от головной боли.
Альден первым подписал оба экземпляра, не тратя времени на торжественность, затем развернул бумаги ко мне и подал перо. Я вывел своё имя под его подписью.
Морланд забрал один экземпляр, второй передал мне вместе с банковским поручением на пятьдесят золотых, уже заверенным семейной печатью. Деньги должны были поступить на мой счёт сегодня же. До той суммы, которая была мне действительно нужна, по-прежнему оставалась огромная пропасть, но тем не менее я сейчас заработал кучу денег.
Альден убрал свой экземпляр договора в кожаный футляр и, судя по тому, как быстро вернулся к деловому тону, считал все формальности завершёнными.
— Первая тренировка состоится сегодня после занятий, Корбин. Я объясню группе новый порядок командования и сразу обозначу, что твоё назначение не означает, будто у нас внезапно появилось два равноправных командира. После этого получишь время на разбор вчерашнего боя и покажешь, за что именно Морланды только что заплатили сто золотых.
Ренн выслушал реплику с недовольным лицом, затем взял перо и указал им на дверь.
— Господа Морланд и Даллос, проявите, пожалуйста, понимание и покиньте кабинет человека, которому ДЕЙСТВИТЕЛЬНО нужно работать. Если вы задержитесь еще хоть на секунду, я пересмотрю принятое решение и назначу командиром демонстрационной группы тренировочного голема.
Глава 19
В столовой я намеренно выбрал место не за привычным столом нашей группы, а через проход от тех длинных столов, где обычно собирался выпускной поток. Сел вполоборота, оставив соседей за плечом, будто меня интересовали исключительно собственная тарелка и разговор за нашим столом, хотя на самом деле мое положение было рассчитано почти до локтя: мне не требовалось смотреть в сторону старшекурсников, чтобы различать их голоса, зато любой достаточно громкий разговор легко достиг бы меня поверх звона приборов, грохота отодвигаемых скамей и гула нескольких сотен учеников.
Сайрус Фенвик находился именно там, где обещала Делла, — во главе стола, в окружении двух приятелей, и даже среди выпускников держался нагло и вызывающе. Он был всего на год старше меня, но за последний год успел собрать вокруг себя почти готовую исследовательскую пятёрку, о которой в лицее говорили не меньше, чем о некоторых уже действующих группах. Сам Сайрус считался одним из лучших полевых командиров своего потока: он быстро принимал решения, превосходно чувствовал момент, когда осторожность переставала приносить пользу и обладал крайне неприятной для противников способностью превращать почти проигранное положение в рискованную попытку вырвать победу. Его копейщик, Лиам Торвальд, был массивным, терпеливым парнем, способным держать проход против нескольких противников и не терять строй даже тогда, когда вокруг уже всё рушилось; следопытка Эйрин Кроу считалась лучшей на потоке в поиске маршрутов и чтении следов магических существ; целительница Мэв Харланд умела накладывать баффы на выносливость (и это она еще полноценным классом не обладает!), а тихий артефактор Нолан Вир, почти никогда не участвовавший в разговорах, на тренировках мог превратить самые обычные устройства в ловушки и импровизированные укрепления.
На прошлогодних показах они выступили очень хорошо, почти идеально, и могли бы уже тогда уйти за Арку. В любой другой пятёрке самым слабым местом оказался бы кто-то из участников, но у Фенвика слабым участником был сам Фенвик. Талант парня, как будущего Командира, шёл рука об руку с азартом: пятёрка получила почти безупречные оценки, однако в последнем испытании Сайрус, уже имея гарантированную победу, решил пойти на необязательный риск ради рекорда лицея. Он увёл группу за пределы размеченного безопасного сектора, проигнорировал приказ наблюдателя остановиться и едва не довёл упражнение до серьёзной травмы одного из своих людей. Лицей не отчислил его благодаря блестящим результатам и поддержке наставников, но право группы экспедицию отложили на год.
Азартный, скандальный и талантливый — эти три слова исчерпывающе описывали Сайруса. Сейчас он вроде бы не делал ничего вызывающего: сидел расслабленно, одной рукой придерживал граненый стакан, другой лениво вертел ложку между пальцами и разговаривал с приятелями, однако я заметил его внимательный взгляд ещё в тот момент, когда вошёл в столовую. Он не уставился на меня открыто; только разговор за его столом на мгновение сбился, а взгляд скользнул в мою сторону через плечо собеседника и тут же вернулся обратно.
Именно его внимания я и добивался, когда позволял новости об отменённом соревновании с Альденом расползаться по лицею.
Сайрус дал мне время взять приборы, попробовать еду и окончательно устроиться за столом, а затем заговорил достаточно громко, чтобы его слышали не только двое собеседников напротив, но и половина столовой (при этом он по-прежнему не удостоил меня прямым взглядом, отчего каждое слово звучало ещё нарочитее, словно речь шла о занятной новости, совершенно не связанной с человеком через проход):
— Сегодня лицейская жизнь преподнесла мне редкий урок осторожности, друзья! Я до сих пор полагал, что если человек вызывает другого на соревнование при свидетелях, когда спорит о командовании и ради доказательства собственной правоты едва не превращает учебный двор в развалины, то хотя бы до самой проверки дело дойдёт. Но нет! Оказывается, достаточно проспаться, оценить противника без вчерашнего жара в голове и внезапно обнаружить, что откусил больше, чем можешь проглотить. И тогда можно понять, что даже должность заместителя выглядит весьма достойно. Вы понимаете, как красиво получалось? Начало обещало дуэль характеров! Обещало столкновение двух будущих командиров! А закончилось всё скучным местом заместителя командира. Такое яркое, такое интересное начало истории, и такой вульгарный конец.
Его приятели дежурно рассмеялись. Сам Сайрус продолжал смотреть на юношу напротив и продолжать аккуратный (прямо по краю приличий) монолог. По-настоящему оскорбительного в его словах не было ничего: он ни разу не назвал меня трусом, не сказал, что я испугался Альдена, и даже не усомнился в моей вчерашней победе. Вместо этого он начал рассуждать о «достоинствах своевременной осторожности», заметил, что умение «правильно оценивать
