Системный боец 2 - Сергей Харченко
— Ах ты ж сукин ты сын! — прохрипел я, сжимая кулаки. Перед глазами до сих пор видел масляную физиономию Бориса Петровича, который предложил меня умертвить.
Нет игрока, нет проблем. Всё радикально, и просто.
Но вот же тварь! Мой собственный наставник оказался не просто моим убийцей. Теперь я понял его мотивы. Большие деньги. Он стал частью всего этого садистского эксперимента, которое било больнее любого клинка.
Вся моя прошлая жизнь, турниры, бои на октагоне, смерть на ринге — всё это было лишь прелюдией к этому грёбаному шоу.
В сознании ярко-алым вспыхнул системный интерфейс.
/ВНИМАНИЕ!
Критическое изменение программы объекта 347!
Изменён ход личного времени.
Статус: Рассинхронизация с реальным ходом времени.
Новый коэффициент: 1 минута реального времени — 15 дней времени жизни объекта.
Обновление таймера…/
Я скосил взгляд в правый верхний угол зрения.
Мой с трудом заработанный капитал — 3 месяца, 12 дней, 21 час, 40 минут — таял на глазах.
В школе я учился как и все спортсмены, вполне сносно. Но что-что, а в математике шарил. Поэтому быстро вычислил, что мне осталось жить чуть больше шести минут реального времени. Это выходит, что одна секунда мне будет стоить шесть часов!
— Они ускорили таймер, — хрипло выдохнул я, глядя на склонившуюся надо мной Ингу. — Поняли, что я выхожу из-под контроля…
Ведунья ничуть не удивилась.
— Я видела их в твоей ауре, — прошелестела Инга, присаживаясь рядом. — Они хотят убить тебя. Значит, нам нужно срочно отправляться в Ревендаль. Лунный корень. Вот что поможет разорвать их связь с твоим сознанием.
— Я скоро умру, Инга. Шесть минут, — с горечью произнёс я, чувствуя, как холод начинает медленно расползаться от груди к конечностям. Уже пять минут осталось. — Мы не доберемся до Севера так быстро.
— Доберёмся, — решительно отрезала Инга. Она резко обернулась к дочери. — Нимиус, Астрид! Срочно активируй его! Нам нужен пространственный переход.
Астрид с ужасом посмотрела на свою сумку, откуда доносилось слабое потрескивание.
— Он почти истощён, еле теплится энергия, — дрожащим голосом ответила волшебница, доставая пульсирующий куб. — Энергии на столь сложный ритуал не хватит.
— Дай сюда! — Инга требовательно протянула окровавленную руку.
Астрид вложила артефакт в ладони матери.
Едва Инга сжала куб, как застыла изваянием. Я увидел это. Увидел нити, которые потянулись от ведуньи к пульсирующему кубу. Инга напрямую отдавала свою жизненную силу реликвии Древних.
На моих глазах женщина начала стремительно бледнеть и… стареть. Кожа плотнее обтянула череп, волосы поседели.
Астрид с плачем бросилась к матери, подхватывая падающее тело. Нимиус засиял, он уже напитался силой ведуньи, вспыхнул белым светом.
Инга тяжело привалилась к груди дочери. Её губы едва шевелились.
— Создавай портал… — прошелестела ведунья, глядя на Астрид потухающим взглядом. — Ты знаешь. Если Ворон умрёт сейчас, мы все погибнем. Творцы сотрут нас… Делай…
— Но как⁈ — в отчаянии закричала Астрид, прижимая мать к себе. — Нимиус на такое не способен!
— Способен, — прохрипела Инга. — Я отдала достаточно сил для этого. Только сделай вот что…
Ведунья из последних сил притянула дочь к себе и зашептала ей что-то на ухо.
Глаза Астрид округлились от шока. Она перевела неверящий взгляд на куб, затем на меня.
— Это же… это разорвет пространство, — прошептала волшебница.
Она смахнула слёзы, положила сияющий Нимиус на землю, прямо перед нами. Её пальцы быстро и уверенно легли на грани артефакта. Она с силой надавила и сдвинула две центральные пластины куба в противоположные стороны.
Раздался звук, похожий на треск рвущейся ткани.
Произошёл мощнейший выплеск серебристой энергии. В метре от нас закрутилась тугая спираль, переходящая в шелестящую воронку портала. В неё потянулись находящиеся в паре метров камешки, сучья и сухие листья.
Четыре минуты. Вот сколько оставалось до моей смерти. Я уже чувствовал её дыхание. Хотя до конца не верилось, что уже скоро всё закончится для меня в этом мире. И на этот раз я больше никуда не перемещусь.
— Все внутрь! Живо! — скомандовала Астрид, подхватывая обессилевшую Ингу под руку. Шагнула внутрь.
Дерек и Ульфи подхватили меня, и бросились следом в мерцающий провал.
Пространство скрутило меня в тугой узел, выжало, словно мокрую тряпку, и с силой швырнуло наружу.
Я потерял равновесие, упал на камни. Воздух здесь был абсолютно иным. Пропитанным запахом хвои и близкой зимы. Мы больше не на Юге.
Дерек с Ульфи меня подняли на ноги.
Вокруг нас возвышались суровые, заснеженные пики. Мы находились на высокой горе. Далеко внизу, за нашей спиной, раскинулся Ревендаль. Город, с которого начался мой путь в этом мире.
Но смотреть назад не было смысла. Главная угроза ждала впереди.
В широкой заснеженной долине у подножия горы уже выстраивалась армия.
Сотни гвардейцев в тяжёлых северных доспехах ровняли ряды, ощетинившись копьями. А в самом авангарде этого войска, тяжело переминаясь с лапы на лапу, маячили жуткие, непропорциональные силуэты горилл-мутантов и элитных Гнусов, закованных в чёрную броню.
— Это… что за жуть? — потрясённо выдохнул Ульфи, вытирая лицо от снега. Его взгляд был обращён в долину. — Я не понимаю… Почему они там никого не жрут⁈ Гвардейцы рядом с мутантами, как с ручными псами!
— Потому что они заодно, — мрачно, едва слышно прохрипела Инга. Ведунья, поддерживаемая Астрид, с трудом держалась на ногах. Хотя уже восстанавливалась. Морщины на её лице разглаживались. — Все они служат одному хозяину. Все они марионетки Системы.
Инга тяжело сглотнула, обвела взглядом заснеженный лес, подступающий к склону горы, и внезапно отстранилась от дочери.
— Я скоро, — бросила она.
Ведунья сорвалась с места и растворилась в густом ельнике. Она отправилась на поиски спасительной травы.
А у меня осталось всего две минуты.
Астрид замерла, мерцая глазами. Дерек, Ульфи и Свен достали оружие, как и остальные свободные. Внизу, в долине, грозно заревел рог. Армия Системы пришла в движение, не спеша двигаясь в нашу сторону.
Я сидел на заснеженных камнях, затем упал на спину. Мир вокруг начал стремительно терять краски, покрываться серой и довольно мутной рябью.
Контуры воинов, вставших впереди, расплылись пятнами. Звуки потеряли резкость. Голоса друзей, зовущих меня, доносились словно сквозь многометровую толщу воды.
Холод. Пробирающий до самых костей. Вот что я чувствовал в последние мгновения своей жизни. Абсолютный холод, который словно заполнял вены, вытесняя кровь.
В угасающем сознании я наблюдал меняющиеся сообщения Системы.
/Оставшееся время жизни — 18 часов…/
Я попытался ухватить рукоять меча, но так и не смог.
/Оставшееся время жизни — 12 часов…/
Щека коснулась снега. Дыхание почти остановилось. Мышцы расслабились, принимая неизбежное.
/Оставшееся время жизни — 6 часов…
ВНИМАНИЕ!
Запущен необратимый процесс.
Вы умираете…/
Я вслушивался в биение умирающего сердца, но не хотел мириться с этим.
—
