Системный боец 2 - Сергей Харченко
Рядом со мной Астрид в компании со Свеном и Ингваром. Оказывается вот тот мужчина, о котором она говорила. Тогда, на «Мурене». Только сейчас они открыли карты. И я понимал, почему. Инга не очень радушно посматривала в сторону Свена. Видно хотела, чтобы её дочь вышла за одарённого. Но это выбор дочери, и ведунья почти смирилась.
Млечники вели с собой конунга Хрольфа, который посапывал разбитым носом, и всё угрожал, что нас всех сожгут на кострах. До него ещё не дошло, что всё кончено.
Я шёл вперёд, и чувствовал лёгкость и пустоту. Очень непривычное чувство. Я каждый день выживал в этом мире, рисковал своей жизнью, зарабатывал минуты, часы жизни, чтобы продлить своё существование здесь, в этом удивительном мире.
А тот мир, мой родной, где я родился и вырос… Я смирился, лишь вспоминал с теплом на сердце своих близких. Но эмоции притупились, горечь от осознания, что я не вернусь, исчезла. Я живу здесь. И есть те, кто меня поддержит и поймёт.
Мы продвигались всё дальше, к Древу Жизни. Притом лес вокруг казался, как и прежде, обычным. Сосны, покрытые мхом валуны, хрустящий под ногами редкий снег. Но Инга, идущая чуть впереди с закрытыми глазами, вела нас по невидимой тропе, известной лишь ей одной.
Затем вся наша процессия остановилась на краю широкой прогалины, усеянной мелким щебнем.
— Мы на месте, — тихо выдохнула ведунья.
Она подняла руки, начала шептать слова на древнем языке. Воздух над прогалиной задрожал, пошёл волнами, словно над раскалённой жаровней. Иллюзия, скрывавшая истину веками, начала таять.
Древо Жизни проявилось буквально из пустоты. Оно было исполинским, не уступая в размерах Великоясеню. Но его листва не была зелёной, или темной. Крона Древа пылала ярко-красным цветом, словно была соткана из миллиардов языков холодного пламени. От ствола исходило успокаивающее тепло.
Астрид, сжимая в руках потухший куб Нимиуса, подошла к подножию Древа. Волшебница опустилась на колени и бережно положила древнюю реликвию прямо к переплетению корней.
Древо мгновенно отреагировало. Земля тихо вздохнула. Корни пришли в движение, неспешно оплетая металл. Спустя мгновение Нимиус был полностью поглощён и затянут глубоко под землю.
В ту же секунду красная крона исполина вспыхнула нестерпимо ярким светом.
Во все стороны расплескались миллионы тонких, светящихся нитей. Одна из них, быстрее молнии, скользнула ко мне и мягко коснулась лба.
Я замер, оглушенный потоком информации.
Перед моим внутренним взором с невероятной скоростью пронеслась вся истинная история этого мира. Я увидел войну древних королей, расколовшую континент. Увидел, как в этот мир вторглись чужаки, создавая лаборатории, чтобы держать население в страхе. И как изощрённо они плели паутину лжи, демонизируя одаренных млечников, постепенно превращая Свободных, тех, кто мог помешать их грязным делишкам, во врагов этого мира.
Теперь я знал всё.
Когда видение рассеялось, я тяжело выдохнул, оседая на камни. Заметил лишь, как конунг Хрольф удивлённо таращит глаза, понимая расклад.
К вечеру на поляне перед Древом собралась огромная толпа. Свободные, выжившие контрабандисты, наёмники и просто те, кто услышал зов магии и пришёл сюда, чтобы увидеть своими глазами это чудо.
В центре стояли мы пятеро. Новый Совет этого мира. Инга, Астрид, Берт, Мистраль и я.
К подножию Древа подвели связанного конунга Хрольфа. Млечники заставили его подняться на ноги. Владыка выглядел разбитым. Он узнал всю правду, то, что скрывали и от него.
Хрольф обвел взглядом напряжённую толпу. Растерянный, озадаченный, он заговорил.
— Было много боли и смертей, — хрипло начал конунг. — Нас обманывали. Мы забыли истинную историю наших предков. Я… сам стал заложником этого дикого вранья! Меня воспитывали с детства, вдалбливая в голову ложь о магии свободных. Это зло, вот что я впитывал в себя с детства. Но теперь я знаю.
Он выпрямил спину, оглядел толпу.
— И впредь будет по-другому! — громко заявил Хрольф. — С этих пор нет сектантов, нет млечников, и нет больше вражды между нами! Теперь мы все… Единый… Народ!
В толпе раздались редкие радостные возгласы, но большинство Свободных встретило речь конунга тяжёлым молчанием. Ему не верили. И я понимал их. Эти люди столетиями жили в страхе, привыкая к тому, что их ненавидят и сжигают на кострах. Им было слишком сложно в одночасье поверить в лояльность того, кто ещё недавно хотел отправить на костры их братьев и сестёр.
Инга, почувствовав повисшее напряжение, сделала шаг вперёд. Ведунья хитро прищурилась, глядя на конунга.
— Конунг Хрольф также хочет добавить, — громко, на всю поляну объявила она, — что в знак примирения каждый Свободный получит удел! В один гектар плодородной земли! И стартовый взнос в сто золотых на развитие хозяйства!
Хрольф поперхнулся воздухом, округлил глаза.
— Да где ж я такие деньги возьму⁈ — тихо, чтобы слышали только мы, запыхтел конунг. — Казна пуста после подготовки к Празднику Огня!
Я наклонился к нему и спокойно подсказал:
— Привлеките ярлов, других высокородных господ. Объясните им всё, приободрите.
— Не все согласятся, — возразил он.
— Кто не поймёт, конфискуйте имущество в пользу короны, — произнёс я.
Конунг обречённо вздохнул, затем посмотрел на толпу и натянул улыбку.
— Всё верно! — воскликнул он. — Так и будет! Земля и золото каждому!
Вот теперь толпа оживилась, затем радостно приветствовала инициативы конунга. А затем пришла пора и мне принимать почести.
Десятки рук потянулись ко мне. Восторженные люди подхватили меня, Избранного, который помог избавиться от гнёта, и с радостными криками начали качать, подбрасывая в ночное небо.
Спустя несколько часов мы вернулись в город.
Я шёл по знакомым заснеженным улицам Ревендаля. Город жил своей обычной жизнью, но атмосфера уже не была мрачной. Да и на улицах я замечал больше народа.
Древо Жизни дотянулось до каждого. Все узнали правду, как и о победе над врагами. Хотя есть ещё много инкубаторов, где выращивают мутантов. Их надо найти и уничтожить.
— Она ошалеет, когда увидит, — засмеялся Дерек, когда мы подходили к его дому. — Посмотришь.
Я прошёл знакомый поворот, и увидел Бейлу. Она куталась в тёплую шаль, вышла на крыльцо, подметая его. Девушка подняла глаза и замерла, словно увидела призрака. Выронив из рук метлу, она сорвалась с места. Побежала ко мне со всех ног, всхлипывая на ходу.
Я подхватил её на лету. Мы слились в крепком и долгом объятии. Бейла плакала, причитала, уткнувшись носом мне в плечо, а я просто дышал запахом её волос, чувствуя, как окончательно уходит напряжение последних недель.
— Живой… — всхлипывала она. — Я знала, что ты вернёшься, Ворон.
Позади раздалось деликатное покашливание.
Я обернулся. В нескольких шагах от нас стояла знакомая компания. Толстяк Менелей, торговец Вигмар, пара хмурых охотников.
Из группы вперёд
