Эхо отражений - Геннадий Борисович Марченко
— А помнишь, ты мне гранату показывал? Не выкинул случайно? — поинтересовался я у друга примерно полчаса спустя наших посиделок.
— Я их в гараж отнёс, пусть лучше там лежат, а то мать боялась, что какая-нибудь из них взорвётся. А ты чего интересуешься?
— Да вот, купил бы одну у тебя.
В этот момент Вовка выглядел уже не таким пьяненьким.
— Та-ак… И чего ты с ней делать собрался?
— Да так, на всякий случай, — поморщился я. — Припугнуть хочу одного чела в Питере, который берега конкретно потерял. Ну что, дашь?
— А чё за чел-то? По беспределу наезжает? В ментовку не пробовал заяву написать?
— Не хочу полицию впутывать, — отмахнулся я. — Ну что, дашь?
— Для друга ничего не жалко. Щас протез пристегну — и пойдём в гараж. Не могу я его, заразу, постоянно таскать — культю натирает, хоть и дорогой. Кстати, тебе гараж не нужен? Ну или твоему бате, ты же ему вроде как машину оставил. До вашего дома от ГСК всего триста метров, нормально так тачку забирать из гаража по утрам, недалеко идти.
— Не знаю, спрошу. А почём?
— Тебе отдам недорого. Всё равно пустой стоит, толку от него никакого.
— Ладно, подумаю.
Гараж располагался на территории гаражного кооператива, такой же безликий, как и его кирпичные соседи. Разве что на железной, покрашенной облупившейся тёмно-коричневой краской двери была присобачена прямоугольная табличка с черепом, в который лупила молния, и надписью: «Не влезай, убьёт!».
Внутри заваленный всяким ненужным барахлом гараж тускло освещался свисавшей с потолка на шнуре лампочкой ватт на 60.
— Щас, — сказал Вовка, ввинчиваясь между каких-то мешков к дальней стене гаража.
Покопавшись там, вернулся с небольшим тряпичным свёртком.
— Вот, — сказал он, разворачивая тряпицу.
На его ладони едва умещались две одинаковых гранаты Ф-1 в болотного цвета корпусе. Причём запалы хранились отдельно.
— Бери две, чисто на всякий случай, — посоветовал друг.
Я подумал и махнул рукой:
— А, давай, запас карман не тянет… Только покажи, что нужно делать, чтобы гранату активировать. Чеку просто выдернуть и бросить?
Следующие минут пять Григорян объяснял, как нужно управлять с этим изделием, чтобы себя не подоврать и нанести урон противнику.
В Питер я ехал с пересадками на рейсовых автобусах, во избежание, так сказать. Здесь никто никого не обыскивал, собаки, натасканные на запах взрывчатых веществ, поблизости не тёрлись, так что обе «лимонки» я привёз в город на Неве в целости и сохранности.
В комнате я их припрятал в дальний угол платяного шкафа, в коробку из-под обуви, оставшуюся со времён Марии Андреевны. Запал отдельно — боевая часть отдельно. Пусть лежат, есть не просят.
За оставшееся до апрельского полнолуния время я успел вступить в официальное наследование комнатой и почти тут же найти на неё покупателя. Завещать родителям не стал, на кой им эта комната в коммуналке в сером, дождливом Петербурге? У них есть миллион в американской валюте на банковском счету, а мне самому деньги в прошлом весьма пригодятся, как минимум на первое время.
Кстати, отец мне устроил по телефону настоящий допрос, когда мама, вернувшись в Зарыбинск, сообщила ему, что они теперь долларовые миллионеры. Раньше я просил её отцу эту новость не сообщать. Батя даже порывался приехать в Питер, чтобы поговорить со мной с глазу на глаз, но я заявил, что ничего нового ему не сообщу. И вообще в апреле улетаю в командировку в Непал, и меня очень долго не будет.
— Непал? А что ж ты там будешь делать? По горам лазать?
— Работать по специальности. Там у нас филиал открывается, нужно будет наладить оборудование и следить за его работой какое-тор время, пока не найдут местного специалиста, которого мне же и придётся обучать.
Вроде отбоярился. А потом настал день, когда я получил на руки документ, что являюсь полноправным хозяином комнаты на Гороховой, и волен делать с ней всё, что мне заблагорассудится. Не откладывая дело в долгий ящик, принялся искать на комнату покупателя, выставив цену за неё вместе с обстановкой в четыре с половиной миллиона рублей. Продал уже второму же покупателю. Первый мне совершенно не понравился. Быдловатый какой-то, напомнил мне мужа Валяевой. Пришёл, посмотрел хозяйским взглядом, начал тут же делиться планами, как он всё старье отнесёт на помойку.
Я взял время на раздумье, обещав в случае чего перезвонить. А уже на следующий день пришла молодая пара с маленьким ребёнком. Он получил в Питере работу, а супруга, будучи в декрете, решила мужа не бросать. Пара произвела на меня весьма приятное впечатление. В итоге мы ударили по рукам. Причём мне даже разрешили пожить до двадцатого апреля.
За оставшиеся дни я принялся тратить свои миллионы со скоростью света, скупая золотые украшения. Желательно с драгоценными камнями — так они дороже стоили и тем самым занимали меньше места. В итоге получилось почти полтора килограмма цацек.
Под них я на маркетплейсе заказал специальный пояс с кармашками, по которым и распихал свои припасы. Под одеждой — если это, конечно, не обтягивающая майка — этот пояс был практически незаметен. Заодно пришлось снова почистить питерские антикварные магазины в поисках наличности, имевшей хождение в царской России второй половины позапрошлого века.
Ближе к апрельскому полнолунию я начал волноваться, но Ланская всё же позвонила сама.
— Ну что, Ваня, по-прежнему горишь желанием посмотреть на коронацию императора?
— Горю, Ирина Витальевна.
— Ну тогда тебе повезло. Мог бы, конечно, и в следующее полнолуние отправиться, но на твоё счастье я уже успела решить свои дела за пределами Санкт-Петербурга. Цени мою доброту!
Ценю, Ирина Витальевна, ох как ценю… Ну ничего, как говорила моя бабка, отольются кошке мышкины слёзки. Только бы удалось провернуть задуманное.
Замечательным вечером 21 апреля, когда в воздухе вовсю пахло весной, я вновь прибыл в Елагин дворец. На этот раз своим ходом, за мной никто не заезжал, да и вообще наши контакты с Марусей сошли на нет. На каком-то сайте, специализирующимся на жареных новостях, даже прочитал, что известная писательница Маруся Ге встречается с сыном миллиардера. Их якобы видели на принадлежавшей этому «золотому мальчику» яхте у берегов Ниццы. Ну и скатертью дорога! Не очень-то и хотелось… Мне есть кого окучивать, хоть и на полтора столетия раньше.
Помощник Ланской встретил меня на входе во дворец и
