Невеста в 40+ - Соня Вишнякова
— Расслабься, всё хорошо, — помассировал мне плечи, отпустил и пошел садиться напротив.
Отодвинул стул, вспомнил, что не налил шампанское. Взял бутылку, наполнил наши бокалы.
— У меня к тебе предложение, — сказал, возвращая бутылку в чашу.
Мои щёки снова вспыхнули. Потянулась за стаканом с водой, сделала глоток, в горле совершенно пересохло.
— Какое? — сумела выдавить, после того, как промочила горло.
— Я хочу… чтобы ты… переехала ко мне, — смотрит прямо в глаза.
Я застыла на секунду. Да, я собиралась услышать другое, боялась того, что он скажет, потому что совершенно не представляла, смогу ли ответить на его вопрос.
Если бы он спросил — согласна ли я…
Он спросил совершенно другое… но и к этому я оказалась не очень готова.
Собственно, почему нет, обычный ведь вопрос… но… он означает новый уровень наших отношений. Без прохождения этого уровня невозможно перейти на следующий.
Только во мне ещё свежи воспоминания. Горький опыт не даёт переступить через барьер и начать движение дальше.
— Переехать к тебе? — пытаюсь оттянуть паузу, продлить время на собственные размышления, которые каждый день не дают мне покоя.
— Да. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне, скажем, завтра. Собрала свои вещи и перебралась ко мне в квартиру. Я полностью к этому готов и, скажу больше, я уже некоторое время сильно этого хочу.
— Но ведь тогда… наши отношения…
— Станут настоящими отношениями.
— А до этого они были ненастоящими? — начинаю упираться, цепляться за слова и оттягивать время на собственные запоздалые раздумья.
Разве не этого я хотела, разве не об этом мечтала?
Наверное, об этом.
Тогда в чём сейчас дело?!
— Были настоящими, а станут по-настоящему настоящими, — его ничем не прошибёшь.
Наверное, я до сих пор не могу поверить, что такое возможно. Боюсь связывать обязательствами, не себя… его.
Он знает мой страх. Понимает его. И он будет бороться, я это знаю.
— А тебя не смущает, что у меня ужасный характер? — привожу аргументы, вдруг передумает.
— Кто тебе такое сказал? Я ничего подобного не заметил. А у меня было время понять, насколько он ужасен, — лёгкая улыбка исчезает с его губ, Сергей готовится победить в любых моих аргументах против.
— Тебя это не пугает?
— Нет, — качает головой, берёт блюдо с тележки и ставит перед собой, открывает, там салат.
— Мы так мало знаем друг о друге, — собираюсь перечислить все — почему нет.
— Я знаю о тебе все, что мне нужно знать.
Берёт ещё одно блюдо, небольшое, ставит передо мной. Открывает, на тарелочке лежат ключи.
Я засмеялась.
— Ты официально вручаешь мне ключи от своей квартиры?
— Да. Прошу тебя, Елена, прими, пожалуйста, эти ключи и пользуйся ими, как твоя душа пожелает, — сложил руки, смотрит, как я беру связку с брелком красным сердечком.
Рассматриваю его, пытаюсь подавить улыбку, ведь она выдаёт моё счастье.
Всё меня выдаёт.
— Ладно, но потом не жалуйся, я займу часть твоих шкафов, — зажимаю в пальцах два ключа.
— Я освободил большую половину. Всё для тебя.
Он готов на многое, чтобы я переехала к нему. Пожертвовать своим личным пространством. Это уже о многом говорит.
— Хорошо, я принимаю твоё предложение, но при одном условии, — говорю с серьёзностью.
— Условия? Какие? — Сергей удивлённо вскинул брови.
— Если кому-то из нас… не понравится…
— Разбежимся. Долго, что ли, — договорил он за меня.
— Тогда, я согласна, — кивнула, взяла бокал с шампанским, он взял свой, мы чокнулись…
30
Сначала я поскромничала и привезла к нему два чемодана своих самых необходимых вещей.
Я бизнес леди. Люблю одеваться ярко, разнообразно и, конечно, в тренды.
Двух чемоданов мне хватило ровно на несколько дней, пришлось ехать домой и собрать ещё два чемодана.
Нужно было видеть выражение лица Серёжи, когда через пару дней я сказала, что мне нужно заехать домой за вещами.
Выделенные для меня шкафы как-то быстро наполнились, и места стало быстро не хватать.
— Придётся заказывать новую мебель, — усмехается мой любимый, стоя в проёме и глядя на трудности, с которыми я столкнулась, пытаясь развесить в шкафу свои вещи. А это даже не зимние и не летние, это только межсезонье.
— Может, мне ездить переодеваться к себе? — скромно моргаю.
А что, ничего такое предложение, не переделывать же под меня шкафы. В моей-то квартире целая гардеробная комната.
— Я решу эту проблему, не волнуйся. Твои вещи будут рядом с тобой, — он подходит, обхватывает меня сзади, утыкается носом в мои волосы.
— Я разбираю вещи, — намекаю на свою занятость, понимая, на что он намекает.
— Вещи могут и подождать.
Сейчас в его квартире, даже с перерывами на походы на работу, еду и сон, мы переживаем очень увлекательный период. Без конца это объятия, поцелуи, занятия любовью, снова объятия и снова поцелуи. Этому нет конца и края. И не надо. Я устала, но не хочу, чтобы это заканчивалось.
На работе отдыхаю. Порой у меня нет сил и энергии на саму работу. Потому что всю энергию я растрачиваю дома в кровати и не только в ней.
Сергей придавил меня к шкафу, я обхватила руками его за шею.
— Ты хорошо пахнешь, — склоняется к моему плечу, целует его, стягивает с плеча лямку.
— Ты тоже, — выдыхаю.
В гостиной зазвонил мой телефон. Знакомая мелодия, которую я не меняю уже давно.
— Ой, это Макс, — желание обниматься сразу пропало, я выбралась из тесных объятий, — отпусти, сын звонит.
Сергей послушно отпустил. Я кинулась в гостиную, схватила телефон.
— Да, дорогой!
— Привет, мам! Что делаешь?
— Как… в смысле? — я глянула выходящего из спальни Серёжу и отвернулась, потому что он показывает, давай быстрее и пошли на кровать. Вот сейчас вообще не вовремя, — что я делаю… вещи разбираю.
— Куда-то едешь?
— Нет, с чего ты взял? — испуганно моргаю.
Так получилось, что я до сих пор не сказала сыну, что встречаюсь с мужчиной. Не думаю, что ему понравится, что его мать сразу после развода поехала жить к другому мужчине. А в процессе самого развода радостно проводила время в его объятиях. Думаю, это меня не красит. И хоть можно найти кучу аргументов, почему я заслужила быть счастливой, всегда найдётся один единственный, который перекроет всю эту кучу.
С точки зрения морали, чувствую себя немного виноватой перед сыном.
За то, что решила уйти от Марка, или это Марк решил от меня уйти. Сейчас уже неважно, кто от кого уходил. Но сын, он ведь не знает всей правды.
