Причал её надежды - Ольга Ивановна Маслюкова
София перевела заключительную речь китайцу и тут же — на русский для Николая:
— Господин Николай, благодарю вас. Отличная переводчица. Было легко общаться на китайском. Она хорошо разбирается в переводе технической документации.
На этих словах София покраснела, а Сяньшэн Чжан смотрел на нее и улыбался.
— Я очень рад, — кивнул мужчина, принимая папку из рук китайца.
София закончила перевод и попрощалась.
— Ну что там? — поинтересовалась Надежда.
— Все хорошо. Кажется, оба довольны.
— Супер! Пошли развозить обед.
Они стали вытаскивать контейнеры с едой и раскладывать на тележку.
— Соня, не хочешь пойти в бизнес-класс и обслужить их? Там сегодня не все места заняты, работы немного.
— Нет, как-то неловко.
— Тогда обслужи пилотов. А я пошла в бизнес. Ксения и Татьяна, вы в пассажирский салон, — распорядилась Надежда.
Обед закончился, и девушки, собрав посуду, решили сами поесть.
— Надя, а ты давно летаешь?
— Два года. Ксения тоже два, а Татьяна уже год.
— Маршруты меняют?
— Конечно. Но это на усмотрение администрации. Если много иностранцев, то стараются направить бортпроводниц с хорошим знанием языков, особенно в бизнес-класс. Ты сегодня нас выручила. Перевод не входит в наши обязанности, но по просьбе пассажира мы иногда идем навстречу. По-видимому, этому мужчине очень нужен был перевод. Удивительно, что он доверил тебе читать документы. Но это плюс нашей бригаде и компании в целом. Думаю, этот бизнесмен напишет благодарность.
— Я рада, что мы получим бонусы. Но в тех документах ничего секретного не было. Я раньше работала в одной компании и переводила техническую документацию, поэтому мне было нетрудно.
— Ксюша, Таня, давайте еще раз поздравим Софию с днем рождения и первым вылетом. Пьем колу за ее здоровье! Наша бригада дружная. Думаю, ты вольешься в коллектив.
— Спасибо, девочки.
Они чокнулись пластиковыми стаканчиками и приступили к еде.
Когда Airbus А380 подлетал к Пекину, из бизнес-класса вышел тот самый мужчина и подошел к Софии.
— Извините, я хочу еще раз поблагодарить вас за помощь. Вы даже не представляете, какой важный вопрос я решил благодаря вашему переводу документов по новой сделке. Вернее, какую поддержку я получил от этого представителя. Я сэкономил время. Дальше мы говорили на английском, но это была уже не рабочая беседа. Мне осталось встретиться в Пекине с коллегами и боссом китайской компании, которому меня представит господин Сяньшэн Чжан, и подписать все документы. Я говорю вам об этом, потому что вы приняли участие в моей сделке и заслуживаете вознаграждение.
— Что вы, я ничего особенного не сделала. Перевела ваш разговор, пару листов документации — и все.
— Ну, скажем, не пару. Но ловко и грамотно. И не скромничайте.
София была смущена и все время поглядывала на коллег, которые проявили интерес к их беседе.
— Вы не переживайте, я ничего не запомнила из ваших документов, просто переводила.
— Я не переживаю, — улыбнулся мужчина. — Вот смотрю на вас и думаю: где я мог вас видеть? Что-то знакомое в вашем голосе и лице. Возьмите. — Он протянул ей визитку. — Если у вас когда-нибудь будут трудности — звоните. Долг платежом красен.
— Спасибо, — София взяла карточку и положила в карман, где лежала фотография дочери.
Мужчина еще раз пристально посмотрел на нее, указательным пальцем почесал висок и скрылся в бизнес-классе.
— Какой мужчина! — воскликнула Надежда. — Приятно смотреть на него.
— А я и не разглядела. Было как-то неудобно таращиться.
— А я разглядела. Хорош! Вот за таких нужно выходить замуж. Но у таких, как всегда, жены, — с сожалением произнесла она. — Здесь нам остается только любоваться такими мужчинами.
— Нет, ты не права. Это все обманчиво. Я думаю, с таким не будет счастья.
— Ух, какая ты… Молодая, а будто прошла огонь, воду и медные трубы, — засмеялась Надежда.
— Успела немного, но век живи — век учись. Стала строже относиться к таким вопросам. Видеть глубже стала, а не поверхностно.
Лайнер начал снижаться. Девушки по инструкции попросили пассажиров пристегнуть ремни и стали готовиться к приземлению. Самолет коснулся полосы, пробежал по бетону и, замедляя ход, зарулил на стоянку. Когда двигатели затихли, люди оживились, защелкали ремнями, задвигались в креслах.
Бортпроводницы стояли на проходе, провожая пассажиров и принимая слова благодарности.
Первый рейс для Софии прошел благополучно, да еще и в день рождения. Когда они всем экипажем поехали в гостиницу — обратный рейс был на следующий день, — решили отметить день рождения Софии в кафе. Второй пилот Эдуард незаметно исчез, но буквально через пятнадцать минут уже стоял перед Софией с букетом роз.
— Мадам, с днем рождения! — улыбаясь, он с восторгом смотрел на Софию. — Вы такая красивая, что просто невозможно отвести глаз…
— Все, все, все, — вмешалась Надежда. — Не верь ему, Соня. Он влюбляет женщин, а потом бросает.
— Надя, ну что ты говоришь! — возмутился Эдуард. — Может, София будет моей последней любовью. Среди множества женщин, подле которых я доселе играл роль и выполнял обязанности любовника, я не встретил еще ни одной, которая не желала бы любви. Если возле изумительной женщины на меня находит минута слабости, — он подмигнул Софии, — это моя малодушная страсть. Я всегда умел преодолевать ее и следовать своим правилам. Если я разделял трепет и опьянение, которые вызывал у женщины, — это мимолетное наваждение. Но признаюсь, что мне всегда было сладостно отдаться той, которая не вызывала бы у меня беспокойства. Неужели я в мои годы мог, словно школьник, оказаться во власти непроизвольного и неведомого мне чувства?
— Бабник ты, Эдик!
— Ну почему же так несправедливо, Наденька? — шутливо говорил он.
— Вот видишь, София, он сам в своей философии, а может, и в правдивых словах о женщинах, признался. Я была права, Эдик? У тебя их было много. Я не хочу подвергать Софию таким испытаниям. У нее маленькая доченька.
— Да-а-а?… — протянул он и почесал затылок, отчего козырек фуражки опустился на глаза. — Но это не помеха! — взбодрился он.
София слушала их и улыбалась. Эдуарду было лет тридцать. Он был холост и привлекателен. Надежда знала его похождения, так как была дальней родственницей: их бабушки были двоюродными сестрами, и она позволяла себе так разговаривать с ним в нерабочее время.
— Ладно, давайте праздновать! — Эдуард достал из пакета бутылку шампанского. — Нам с Романом Владимировичем нельзя. Требуется полноценный отдых, а вам, девушки, по фужеру не помешает. — Он глянул на приунывших Ксению и Татьяну.
— По фужеру не помешает, — отозвалась Татьяна и многозначительно посмотрела на него.
Она была
