Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Наташа, мне нужна твоя помощь. Внизу журналисты. Выследили, сволочи. Спрячь меня, прошу. Иначе у меня будут проблемы.
— Твои проблемы, мистер суперзвезда. Не собираюсь я тебя прятать, — ответила я громко.
Мои слова Кезона не впечатлили — он продолжал ломиться ко мне домой, как ненормальный. А я стояла за дверью, смотрела в глазок и злилась. Заплатить он мне собрался. Раз ты такой богатый, приятель, заплати и журналистам. Если они вообще существуют.
— Слушай, Наташа, если меня сейчас найдут папарацци, мне конец, — прижавшись лбом к двери, сообщил Кезон убитым голосом. — Ну же, открой! Мне нужна твоя помощь!
Я четко и громко сообщила, куда ему следует пойти. Пусть это будет моей местью — за все те унижения, которые я из-за него испытала.
— Наташа! — забарабанил он кулаком по двери. — Я должен рассказать тебе кое-что. Я знаю правду. Знаю, что ты не виновата. Знаю…
Я так резко распахнула дверь, что едва не приложила его по лицу — Кезон успел вовремя отпрянуть.
— Что ты сказал? — прищурилась я. Это было так неожиданно, что я не верила ему.
— Я знаю правду, — повторил он, и я едва не взорвалась.
— Ты, разговаривающая задница! Значит, все это время ты знал, что я не виновата! — выкрикнула я в гневе. — Знал и издевался надо мной!
— Да нет же, нет! Я узнал об этом буквально на днях, клянусь, — скороговоркой ответил музыкант и нервно глянул на лестничный пролет — судя по топоту, кто-то громко поднимался по нему. — И решил извиниться. Мне реально очень жаль.
Меня словно током ударило. Извиниться? Жаль? Да что происходит?
— Если тебе жаль, скажи обо всем Вадиму! — потребовала я.
— Скажу ему все, что захочешь! Могу даже в любви признаться! Только пусти меня к себе! — почти взмолился он.
Топот усилился, и я смилостивилась.
— Заходи, — посторонилась я, и Кезон, подхватив корзину, буквально влетел в квартиру. Я тотчас захлопнула дверь и приникла к глазку. Спустя секунд двадцать на площадке появились два мужика, которые сразу мне не понравились. Они пронеслись мимо. Видимо, и правда, журналисты…
— Эй, ты… — Я осеклась. Кезона рядом со мной не было — только корзина стояла. А сам он прошествовал в гостиную и зачарованно разглядывал интерьер Глафиры Фроловны: ковры на стене и полу, массивную мягкую мебель, аккуратно связанные ажурные салфетки на столике и чешскую стенку, которая в СССР считалась предметом роскоши. На ее полках стояли старые книги, а за стеклом хранился сверкающий хрусталь, который Фроловна любовно перемывала каждую неделю. Также там стояла и большая старая фотография моей хозяйки — там ей было лет двадцать пять, выглядела она сдобно, симпатично и задорно, несмотря на платок, повязанный вокруг головы. Кезон стоял ровно напротив этого фото и изучал его.
— Это твоя бабуля? Вы так похожи, — заявил он, и мне захотелось его треснуть.
— Ты ничего не забыл, а?
— Сказать «спасибо»? — озадачился Кезон.
— Ты обувь не снял! — прошипела я, и он непонимающе на меня уставился.
— Что? А, обувь! Я все время забываю, что тут надо разуваться.
— Ничего, я тебе напомню, — от души дала я ему звонкий подзатыльник, совершенно забыв, кто он такой. — Быстро снял кроссовки!
Кезон пожал плечами и снял их. И поставил рядом с любимым креслом Фроловны. У меня в глазах от ярости потемнело.
— Ты издеваешься, придурок? Их надо отнести в прихожую!
— Отнеси, — пожал он плечами и потянулся к статуэтке на одной из книжных полочек. Статуэтки животных Фроловна очень уважала.
Всего лишь одно слово, а у меня внутри произошел взрыв. Я чувствовала, как горячая кровь хлынула в щеки.
— Я, по-твоему, слуга? — прищурилась я. — Сам взял и отнес. Живо!
Но сделать этого Кезон не успел. В дверь позвонили. И я со всех ног кинулась в прихожую.
— Кто? — громко спросила я, глядя в глазок. За дверью стояли те самые два мужика, которые пару минут назад пронеслись мимо.
— Извините, вы тут не видели молодого мужчину? — спросил один из них.
— Наш друг потерялся и квартиру найти не может, — подхватил второй.
— Никого не видела! — выкрикнула я и затаилась. Мужики походили по квартирам, но никто им не открыл, а если кто-то и разговаривал, то только через дверь, как я. Приуныв, мужики встали рядом с лифтом, как раз напротив квартиры. Слышно их было отлично — спасибо старой двери Фроловны. Тут еще и глазок был замечательный! Когда на улице была плохая погода, Фроловна дежурила у него. Подглядывала за соседями. Ну и подслушивала, само собой.
— Ну и где он? — хмуро спросил один из мужиков, вытирая пот со лба, не зная, что я все слышу.
— Испарился, — ответил второй.
— Я сам тебя сейчас испарю как воду. Его тут нет!
— Но голоса с этого этажа раздавались! Или с нижнего…
— Так непонятно чьи голоса! Может быть, он вообще в другой дом забежал, ты же точно не видел! — повысил голос первый.
— Я видел, как он свернул в этот двор. А если он в чьей-то квартире? — оживился второй. — Может быть, у него здесь баба живет!
— В своем уме? Баба Кезона? Зачем ему баба, которая живет в таком доме? Ты вообще видел телок «Лордов»? Там девки из «Плейбоя», зачем ему в эту страну ехать и в этот стремный город, чтобы себе кого-то найти? — в голосе первого мужика послышалась насмешка, и я нахмурилась. Лично мне казалось, что девушки у нас очень красивые.
— А зачем он сюда приехал? Расскажи, если такой умный! — потребовал его напарник.
— Я же тебе говорю — у него русские корни, тупица. По моим данным, он уехал лет в восемнадцать, а до этого здесь жил. Может быть, как раз в этом доме. Или у него тут родственники. Это просто сенсация, понимаешь? Сечешь, сколько бабла можно заработать на этом клоуне из «Лордов».
— И сколько проблем, — проворчал второй. — Ладно, идем вниз. Засаду устроим на улице.
— Идем. Чертов Кезон, — некультурно сплюнул прямо на пол первый. И тут,
