Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Ты чего это плюешься, дурачок? — ласково спросила она, держа палочку словно копье.
— Случайно вышло. Отойдите, бабушка, нам пройти надо, — буркнул мужик, не понимая, с кем связывается.
— Я тебе сейчас отойду, — заорала басом Фроловна, мгновенно придя в праведную ярость. — Я тебе сейчас так отойду, что на задницу свою тощую сесть не сможешь неделю, наркоман!
— Я не наркоман, — даже как-то растерялся мужик. Его коллега тоже растерялся — стоял и молчал. Такого напора от старушки в платке они не ожидали. А зря. Глафира Фроловна была грозой всего района.
— Мы тут моем-моем, чистим-чистим, а они приперлися и харкают! — выставив вперед палочку, надвигалась на него бабушка. — А ну-ка быстро вытер пол!
— Бабуля, вы с ума сошли? Чем я вытирать буду? — в панике спросил мужик, явно жалея, что плюнул.
— Чем харкал, тем и вытирай! Живо, говорю! — бас Фроловны начал наполняться новыми обертонами.
— Вы с ума сошли? Не буду я ничего вытирать! — рассердился мужик. — И вообще, нам пора. Сумасшедшая какая-то, — сказал он своему другу и тотчас получил палочкой по плечу. А потом еще и еще. Била Фроловна метко, как фехтовальщик.
— На тебе! Получай! Плевать он у меня под дверью вздумал! Наркоман проклятущий! Вот тебе, вот! Загадили весь подъезд! Да что там подъезд! Страну! Кровопийцы, черти паскудные! На! Вот так! — войдя в раж, орала Глафира Фроловна, отходя палочкой журналистов — второй мужик тоже отхватил порцию бабушкиной «любви», хоть и ничего не делал.
— Перестаньте! Вы с ума сошли?! Уберите свою палку! — завопил он.
— Я на вас в полицию заявлю! — пообещал первый.
— Что ты там заявишь, окаянный? Что тебя, взрослого мужичину, старуха избила? — довольно-таки ехидно спросила Фроловна, давая возможность передохнуть и себе, и журналистам.
Я не удержалась от улыбки. Несмотря на идиотизм всей этой ситуации, мне стало смешно.
— Отойдите от меня и не смейте трогать! — завопил журналист.
— Убирай и не трону! Умеешь плеваться, умей и убираться! — мастерски перефразировала известную пословицу бабушка, вновь пуская в ход палочку. Разумеется, убирать за собой мужики не стали — они позорно сбежали вниз по лестнице. Фроловна было погналась за ними, однако сумела преодолеть лишь несколько ступеней. Потом о себе дал знать радикулит, и она, охнув, остановилась и стала орать, грозя при этом кулаком. В ее речи я расслышала «спуску не было», «в наше время» и «Сталин», а также пару матерных выражений. Впрочем, слушать мне ее было некогда. Я поняла, что сейчас хозяйка вернется в квартиру. Она и так не в духе, а если увидит в собственном доме Кезона, то выгонит меня до того, как я успею ей хоть что-то сказать. Она ведь запретила приводить домой парней. А соврать, что это мой брат, я не смогу. Фроловна ведь видела Кезона, и даже решила, что это мой бывший. Тот самый, который меня якобы бил.
— Фроловна идет! Что же делать? — в панике зашептала я, пытаясь понять, как поступить.
— Кто? — не понял Кезон, рассматривая вешалку на стене. Ему, наверное, казалось, что он попал в музей СССР. Господи, какой же он странный! Только что молил меня о спасении, а теперь ведет себя как ни в чем не бывало.
— Хозяйка квартиры! Которая на тебя мусор выкинула. Она запретила водить домой парней, — скороговоркой ответила я.
— А я думал, что это твоя бабушка, — улыбнулся музыкант.
— Да мне плевать, что ты думал, и умеешь ли думать вообще! Мы давно поняли, что это у тебя получается хуже всего, — прошипела я.
В замке повернулся ключ. Еще один оборот на верхнем и два на нижнем, и она войдет… Увидит этого идиота, который застыл перед вышитой картиной в раме, и уже не мусор с балкона швырнет, а нас обоих. Терять комнату я не хотела. И подводить подругу, которая мне нашла ее в сложный период, — тоже.
— Так, за мной! — я схватила Кезона за руку и буквально потащила в свою комнату, которая располагалась неподалеку.
— Ну в тебе и силищи, — уважительно заметил он и словно невзначай коснулся моих волос. А потом почему-то улыбнулся. Какой же он все-таки придурок.
— Сиди здесь и не смей вякать, — велела я. — Моя хозяйка не должна тебя видеть. Я вернусь, и мы поговорим. Понял?!
— Понял, — улыбнулся Кезон, осматриваясь и почему-то глядя на комод, в верхних ящиках которого у меня хранилось нижнее белье. Я хотела сказать ему, чтобы он не смел лазить по моим вещам и совать в них свой длинный любопытный нос, но не успела. Входная дверь начала открываться, и я метнулась в прихожую.
Глафира Фроловна ввалилась в квартиру и уселась на стул, тяжело дыша.
— Что случилось? — спросила я, сделав невинный вид.
— «Корвалолу» мне, — велела хозяйка. Лицо ее так раскраснелось, что я даже испугалась. И быстренько организовала ей лекарство, то и дело прислушиваясь к звукам в прихожей — вдруг она нашла Кезона? Но нет, не нашла. Когда я вернулась с кружкой в руках, хозяйка так и сидела на стуле, нервно постукивая палочкой по полу.
— Все хорошо? — осторожно спросила я. — Может быть, вам врача?
— Какого врача, сейчас пройдет, — рассерженно махнула рукой Фроловна.
— Я слышала какой-то шум на площадке, — продолжила я расспросы, и она с чувством поведала мне историю о двух наркоманах, которые обхаркали весь подъезд. Она, мол, вежливо просила их за собой убрать, едва ли не умоляла, а они обложили ее нехорошими словами и убежали.
— Вот так и живем, — заключила бабушка, закончив рассказ, забыв упомянуть о том, что отходила мужиков палочкой.
— Слов нет! Бывают же такие люди! — воскликнула я. В разговоре с Фроловной всегда нужно было поддакивать.
— Да не люди это, — махнула она рукой. — Черти сущие. Нет, ну надо же так было, а?! Плеваться около моей двери-то? Бессмертные они али как? Ну ничего, — кровожадно пообещала она. — Увижу их еще, участкового вызову. Пущай он с ними разбирается.
— Вы отдохните, — посоветовала я.
— На том свете отдохну, — проворчала Глафира Фроловна. — Дел еще
