Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Воу, воу, воу, а ты виртуоз, — тихо, чтобы не услышала бабка, поаплодировал ей я.
— Заткнись, недоделанный, — велела Наташа. Ее просто бомбило — не столько с обмана некой Марины, а сколько с того, что она ей поверила.
— Стоп, а где благодарность, лапуля? — рассердился я. — Я обо всем тебе рассказал. Ты вообще осознаёшь это? Осознаёшь, что человек сорвался из другой страны и прилетел к твоему высочеству, потому что этому человеку не нравится несправедливость?
Мои слова осадили ее. Она крепко стиснула зубы и свела к переносице брови.
— Да, извини. Я не поблагодарила тебя, Антон-Кирилл-Кезон. Сначала ты сделал меня виноватой во всех грехах, опозорил, лишил всего, но потом прилетел, как добрый волшебник на голубом вертолете, и сказал, что ошибся. Прости, что не кланяюсь в пояс, поясницу прихватило.
— Язва.
— Придурок.
— Придурок приехал не просто рассказать тебе правду, но и помочь, — поджал я губы. Помогать ей хотелось все меньше, и только спор с Октавием держал меня в этой нафталиновой квартире.
— Как же? — ухмыльнулась рыжая.
— Если я предложу тебе деньги в качестве моральной компенсации, ты их не возьмешь, — рассудительно ответил я. — Слишком ты гордая, верно? Я хотел предложить тебе стать моей девушкой…
Договорить я не успел.
— Наташка! — раздался за дверью голос противной старушенции, и мы моментально запаниковали. Если она сейчас войдет, то увидит меня. И, наверное, убьет.
— В шкаф, — велела мне рыжая. — Спрячься там.
— Нет. Не хочу, — заартачился я.
— Больше негде! — зашипела Наташа и буквально затолкала меня внутрь, как-то совершенно позабыв, что я, вообще-то, суперзвезда, а не булочка с маком.
Едва я оказался в шкафу, как дверь распахнулась, и в комнату вошла бабка. Я притаился. А что мне еще оставалось делать?
Глава 16
Только ненормальный спрятался в шкафу, как в комнату зашла Фроловна, нацепив на лицо самую добрую улыбочку, на которую только была способна. Видимо, ей было стыдно за то, что она обвинила меня в нарушении ее священного закона не приводить в квартиру мужиков. А мне, в свою очередь, было неловко ее обманывать.
— Что такое, Глафира Фроловна? — нервно спросила я, стараясь не смотреть на шкаф и не выдать себя.
— Пироги печь буду, — заявила она. — И тебя научу. Девка-то взрослая, а готовишь так, что свиньи есть не станут.
Мне показалось, что из шкафа кто-то тихо хрюкнул — наверное, как раз-таки одна наглая свинья. Но хозяйка, на счастье, ничего не услышала.
— Нет, спасибо, я не хочу, — тут же отказалась я. Как мне оставить Кезона одного?! Мало ли что он еще вытворить сможет? Мне нужно его выгнать и ехать к Вадиму, а не это все.
— Идем, говорю! — рявкнула Фроловна, которая не любила, когда ее не слушаются. Она схватила меня за руку и буквально поволокла за собой. Откуда в бабушке было столько сил, я понятия не имела. — Щас я тебя научу пироги делать. Рецепт теста мне еще от прабабки достался. Секретный. После таких пирогов на тебе любой и женится.
Она просто уволокла меня на кухню, на ходу рассказывая историю о том, как женщины в ее роду хоть особой красотой не отличались, зато готовили так, что за них полдеревни мужиков билось. Улизнуть мне не удалось, и часа полтора я вместе с Фроловной месила тесто, а потом ждала, пока оно поднимется, слушая историю за историей. Хозяйка квартиры настолько была уверена, что их семейные пироги — нечто невероятное, что заставила меня записать рецепт. Я покорно записывала его на листке бумаги, пока Фроловна ставила в духовку первую партию пирогов, как вдруг почувствовала на себе взгляд. Я подняла голову и увидела, как из-за угла выглядывает Кезон. Меня едва не подбросило на месте.
Я кивнула ему, спрашивая, что нужно. В ответ он потыкал пальцем в сторону Фроловны, согнувшейся у духовки, и нарисовал в воздухе знак вопроса. Наверное, спрашивал, когда я освобожусь. Я замахала рукой, пытаясь сказать ему, чтобы убирался.
Он подмигнул мне и послал воздушный поцелуй, вроде как имея в виду, что уходить не намерен. Я вспылила, замахала обеими руками, а Кезон потыкал пальцем в себя, в меня и стал целовать тыльную сторону ладони. Намекал на то, что поцелует меня. У меня помутилось перед глазами. Да что он творит-то! Из-за таких детских выходок его поймают! Какого лешего он все еще не убрался из квартиры?
Я показала ему средний палец, вложив в этот жест все свое отвращение, и стала делать вид, что меня тошнит. Вышло это довольно артистично, но я не заметила, как Кезон исчез. А рядом раздался задумчивый голос Фроловны:
— Вот смотрю я на тебя, Наташка, и думаю, дурная ты девка или нет?
Я моментально успокоилась. Села прямо. Расправила плечи. Замерла. Перевела взгляд на угол, за которым только что торчало Его звездное высочество. Потом ошалело взглянула на Фроловну. И поняла, что она все-таки не увидела его. Слава богу.
— Я просто… баловалась, — несчастным тоном прошептала я, чувствуя себя маленькой девочкой.
— Надеюсь, ты на учете-то не состоишь, — подозрительно посмотрела на меня Фроловна. — С психичкой жить не буду.
— Нет-нет, все в порядке, — поспешила заверить ее я.
— Или тебе стряпня моя не угодила? — нахмурилась она.
— Мне очень нравится, как вы готовите, Глафира Фроловна! — заверила я ее. — Просто я смешную песню вспомнила!
Она покачала головой и больше не спускала с меня глаз. Впрочем, и Кезон больше не появлялся. Я искренне надеялась, что он ушел. Но вырваться в спальню и удостовериться, так ли это, не могла.
Готовить мы закончили часа через два. Фроловна не обманула — пироги у нее действительно вышли замечательные: румяные, пышные, вкусные. А в воздухе витал умопомрачительный запах свежей сдобы.
— Запомнила, как делать? — спросила меня она сурово. Я кивнула. — В следующий раз солянку тебя научу делать. Тоже семейный рецепт. Или борщ. Найдем тебе
