Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— А девушка, которая снимала у вас комнату, при чём?
— Может, они Наташку мою в свою веру обратили. Сатанисты, говорю же! Идите к ним показания снимать! — царственно велела Фроловна.
— Какие еще показания? — поморщился оперативник, решив, что бабка окончательно тронулась.
— Правдивые! Вставайте-вставайте, я вас сейчас к этим Радовым и провожу! В бесстыжие глаза ихние посмотрите да поймете всё!
Идти к каким-то там Радовым оперативники не хотели, но Глафира Фроловна умела стоять на своем. Она буквально душу им вынула, но заставила подняться наверх, к соседям-сатанистам. Дверь им открыл мужчина лет сорока пяти с волосами, собранными в хвостик, и в футболке, заляпанной краской. Он удивленно уставился на всю процессию, не понимая, что от него хочет полиция.
— Главный сатанист, — проскрипела Фроловна оперативнику в спину.
«Главный сатанист» был известным художником, о чём запоздало предупредил оперативников участковый, и зашелся от смеха, когда узнал, в чём дело. А после радушно пригласил всех в гости на чай «или на что-нибудь покрепче». Полицейские нехотя отказались и ушли к великому разочарованию Глафиры Фроловны.
Доведя оперативников и участкового едва ли не до белого каления, пожилая женщина, наконец, осталась одна. Возраст брал свое — она утомилась от пережитого, да и сердце заныло. Залезли в квартиру бабушки! Виданное ли дело?!
Фроловна полезла за верным «Корвалолом». Открыла створку буфета и обомлела. Рядом с бутылочкой лежали целая стопка басурманских купюр и записка с крупным почерком: «Спасибо за пирожки! Решил купить у вас все по цене 500 долларов штука. Люблю, целую, Наташин хахаль. И сохраните, пожалуйста, ее вещи».
Фроловна глазам своим не поверила. И дважды пересчитывала купюры. И чем дольше она считала, тем лучше становилось ее настроение. А когда внучка по телефону перевела их в российские рубли, то Фроловна и вовсе пришла в восторг, мигом позабыв обо всех своих бедах.
Записку и деньги Наташи она нашла позднее — та упала на пол. И решила, что одежду ее всё-таки сохранит. Видать, беда у девки. Убегать пришлось. С щедрым хахалем.
Жаль только, с внуком председателя не познакомилась. Того давно надо было пристроить.
Глава 20
Мы с Кезоном молча зашли в «Макдональдс» и сразу направились в туалет. Я — в женский, он — в мужской. Однако не успела я и глазом моргнуть, как Кезон появился рядом.
— Ты чего? — прошипела я. — Тебе не сюда!
— Меня оттуда какой-то дед погнал, — пожал он плечами и, обогнав меня, направился в свободную кабинку. Я едва не закатила глаза, но говорить ему ничего не стала. Тоже зашла в кабинку, переоделась и стала оттирать грим влажными салфетками. В голове сидела лишь одна мысль: «Бежать, нужно бежать!» Только вот куда? А может быть, нужно затаиться? Город большой, мест, где можно спрятаться, — много. После столь фееричного побега мысли в голове путались, и я надеялась, что, поев и выпив горячий кофе, я приду в себя и смогу понять, как действовать дальше. Иногда нужно просто передохнуть.
Из кабинок мы вышли одновременно, и, надо сказать, появление Кезона вызвало настоящий фурор. Нет, не потому, что его узнали — он был в бейсболке и солнцезащитных очках. А потому, что женщины как-то не привыкли видеть в туалете мужчин!
— Ты что тут делаешь?! Извращенец! — тут же стала кричать какая-то дородная женщина.
— Придурок. Совсем обнаглел, — поддержала ее девушка рядом со мной, красящая перед зеркалом губы.
— Может, ты и подглядывал за кем-то? — возмутилась бабушка.
— Дамы, дамы! Я не извращенец и ни за кем не подглядывал! Просто в мужском всё было занято! — улыбнулся Кезон, примирительно подняв руки. — Простите за неудобство! Не хотел врываться в ваше женское королевство.
Он подошел к раковине, включил воду и стал умывать лицо, стирая остатки грима. Его наглое поведение возмутило нескольких женщин, и они стали орать громче. Мол, какое хамство, и как вам, молодой человек, только не стыдно! Стыдно Кезону точно не было. Посмотрев в зеркало, он вдруг взял меня за руку и шепнул:
— Идем.
Поток праведного негодования тотчас обрушился на меня. Ибо женщины тотчас решили, что это я притащила сюда своего парня и понятно, для каких целей.
— Да он с девкой своей сюда пришел обжиматься!
— Совсем совесть потеряли!
— Да как и не противно в туалете-то?..
— Только посмотрите на нее! Всё сразу по девице видно. Лицо у нее какое бесстыжее! Распущенная какая…
Я хотела ударить Кезона по голове, желательно чем-то тяжелым, потому что этот дурак еще и меня подставил! Однако вместо этого повернулась к женщине, которая обозвала меня бесстыжей и распущенной, мило улыбнулась и сказала:
— Завидовать — нехорошо. Идем, милый.
И потащила Кезона к двери, крепко сжав его пальцы. Вид у него при этом был такой невозмутимый, будто бы ничего страшного не случилось, а я и вовсе улыбалась. Только улыбка сползла с моего лица сразу, как мы оказались в общем зале.
— Ненормальный, — прошипела я и тотчас отпустила его руку. Он только рассмеялся в ответ и направился делать заказ.
Кезон заказал кучу всего — как будто бы голодал неделю, а когда пришло время рассчитываться, оказалось, что у него доллары, которые он не поменял, а рублей совсем мало. Разумеется, расплачиваться пришлось мне. Я с неприязнью покосилась на него, но вытащила деньги, решив, что он мне их вернет с процентами.
— Какая ты у меня щедрая, — улыбнулся мне Кезон. — Люблю богатых девушек.
Я скрипнула зубами, но промолчала. Опять он меня какой-то идиоткой выставляет.
Девушка на кассе сдержанно улыбнулась и с недоумением покосилась на меня. На ее лице читался вопрос: «Зачем он тебе, подруга?» А стоящий рядом с ней парень едва сдержал ухмылку.
— Я жигало, — заявил им Кезон. — Кстати, очень удобно. Наличку таскаешь не ты, а твоя подружка.
— Замолчи уже, — тихо сказала я. — Бесишь.
На его губах вновь появилась улыбка, но на этот раз Кезон сдержался. Он первым пошел в зал и каким-то чудесным образом подскочил к освободившемуся столику у окна раньше какой-то парочки, которая окинула нас недобрым взглядом, но связываться не стала.
Мы устроились за столиком, и, надо сказать, без кучи одежды на себе и старушечьего грима я чувствовала себя намного лучше.
— Ну
