Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн

ее забронирует кто-то другой? Я терпеть не могу срываться и ехать куда-то в спешке — мне этого на гастролях хватает, поверь. И не нужно переживать о чужих деньгах, лапуля.

— Дело твое, — пожала я плечами. Моего искреннего порыва Кезон не оценил. — Месяц так месяц.

Он оплатил квартиру, даже не глядя, что я выбрала — в самый неподходящий момент ему снова позвонили из США. Лишь поинтересовался, где она находится, и мой ответ: «На Земляном Валу», — его полностью удовлетворил. Зато когда спустя часа два мы оказались перед высоким панельным домом внутри Садового кольца, Кезон напрягся.

— Мы будем жить здесь? — недоверчиво спросил он.

— А что тебя не устраивает? — нахмурилась я. Квартира была отличной! Дорогой и стильной. — Ты же хотел жить в центре. Вот тебе центр.

— Я имел в виду что-то нормальное.

— Это и есть нормальное, — топнула я ногой. Да что за привереда! Большая трехкомнатная квартира с отличным ремонтом и новой мебелью — даже гардеробная есть! А ему всё не нравится. Привык жить в президентских люксах или где он там останавливается, мистер Супер-стар.

Кезон оглянулся на дорогу, но такси, которое привезло нас сюда, уже уехало.

— Уже поздно, — с нажимом сказала я. — Другую квартиру я прямо сейчас не найду. Нам нужно где-то переночевать. Идем.

Он тяжело вздохнул, пошел следом за мной к нужному подъезду, но вдруг вспомнил, что он вообще-то мужчина, и взял у меня сумку с вещами.

Нас встретила женщина в возрасте, которая представилась как Алия. Она оказалась горничной, которая в спешке приготовила квартиру для гостей. Алия передала нам ключи, сказала коды от двери в тамбуре и от сейфа в квартире, после чего спешно покинула нас. И мы остались вдвоем. Ремонт в квартире действительно был хорошим и свежим, а мебель — новой, но Кезон всё равно был недоволен. Он, видите ли, хотел джакузи.

— А поющий унитаз тебе не нужен? — злобно спросила я. — Отличная квартира, перестань ныть!

— Я не ною. Я выражаю свое мнение, — обиделся Кезон. — Тиранша.

Он ступил в гостиную — светлую и уютную, с фортепиано и камином, но я буквально оттащила его назад.

— Обувь сними, — строго велела я. — Это тебе не Нью-Йорк.

— А если здесь пол грязный?

— Вот тебе одноразовые тапочки.

— Перемой пол, — велел Кезон. — Я не доверяю таким квартирам.

У меня в голове взорвалась молния.

— Издеваешься?

— Нет. У нас же договор. Я плачу тебе деньги, а ты играешь роль моей девушки и выполняешь поручения, — спокойно ответил музыкант.

— Перемою, — грозно пообещала я. Но дело было не только в деньгах — он ведь действительно спас меня. Увез в другой город.

В итоге Кезон выбрал большую спальню с огромной кроватью, вычурным комодом и плазмой на стене, и пока он валялся, я, как Золушка, драила пол — благо в кладовке оказалось много чистящих средств. Я занималась уборкой до глубокой ночи — меня это успокаивало. А после сделала себе кофе — в квартире неожиданно обнаружилась кофеварка. На запах кофе из комнаты появился Кезон, который переоделся в свободную футболку и бриджи.

— Тоже хочу, — заявил он, и я глазом не успела моргнуть, как схватил мою горячую кружку. Разумеется, Кезон обжегся — кофе попал ему на грудь, но, слава богу, совсем чуть-чуть. Остальное оказалось на полу, и я снова взялась за швабру. А Кезон уселся на диванчике, что стоял на кухне, сложил ноги на пуфик и включил небольшой телевизор, висящий над круглым обеденным столом.

— Сделай мне кофе, как закончишь, — попросил Кезон, и я мысленно пожелала ему провалиться. Но сделала. Даже принесла — на деревянном подносике.

— Лапуля, ты сахар забыла положить, — улыбнулся он.

— А ты забыл положить себе в голову серое вещество. Но это же тебе не мешает, — вернула ему улыбку я.

— Я хочу сладкий кофе. Сделай, будь добра.

Скрипнув зубами, я положила ему сразу четыре ложки. Пусть засахарится, скотина.

— А это слишком сладко, — поморщившись, объявил Кезон, снова попробовав напиток.

— Тогда не пей, — попыталась я забрать у него кофе.

— Нет уж, — воспротивился он. Не отдал кружку. — Люблю, знаешь ли, на ночь бахнуть кружечку кофеина. Кстати, что это за дерьмовый сорт?

— Без понятия. Что было, то и сварила. Не хочешь — не пей, сказала же.

— Какая ты ворчливая, — заботливо заметил Кезон. — Знаешь, мы только въехали в эту квартирку, а мне уже кажется, что мы муж и жена. И ты всё время меня пилишь и пилишь.

— А ты всё время меня бесишь и бесишь, — бросила я. — Спокойной ночи.

— Эй, куда ты?! А как же я?

— Надеюсь, ты сумеешь чем-нибудь себя занять. Я спать. Доброй ночи.

— Сомневаюсь, что в этом доме она может быть доброй.

Не отвечая ему, я скрылась во второй спальне — небольшой, с нежно-серыми стенами и белой мебелью. В комнате был выход на застекленную лоджию, которая протянулась вдоль нескольких комнат.

Я наскоро разобрала свои вещи и, чувствуя свинцовую усталость в мышцах, легла в кровать. Слишком много всего произошло за эти сутки. Мне нужно было отдохнуть. И с новыми силами идти в бой с судьбой.

Глава 24

Я вошла в залитую светом комнату с распахнутыми окнами, за которыми цвела нежная желтая мимоза. И увидела сидящего там Сережу с гитарой в руках — его любимой гитарой, которую он так холил и лелеял. Он что-то наигрывал, склонив голову к струнам — светлые растрепанные волосы закрывали его глаза, а когда он услышал мои шаги, поднял голову и тепло улыбнулся.

— Сережа, ты здесь? — прошептала я, чувствуя, как ноет сердце — то ли от тоски, то ли от этого прекрасного солнечного света, заливающего комнату.

Он кивнул и провел рукой по струнам. А после похлопал по табуретке рядом с собой, и я села на нее, глядя на Сережу глазами, полными слёз. Я очень скучала, очень. И он тоже скучал, только молчал. Но это было неважно — главное, Сережа находился рядом. И внутри всё звенело и пело. Я вернулась в наш дом, в котором мы жили с детства, во времена учебы, веселой