Только с тобой. Антифанатка - Анна Джейн
— Ну ты и копуша. Почему вы, девушки, так долго собираетесь, а?
— Это ты волосы рукой пригладил, дунул, плюнул — и уже красавчик, — с достоинством отозвалась я, проверяя в зеркале, ровно ли легла помада на губы. — А нам нужно время.
— Просто признайся, что ты прихорашивалась ради меня, — лукаво посмотрел на меня музыкант. Я тяжело вздохнула.
— Милая моя бестолочь, мир не вертится вокруг тебя.
— Да? Как странно, — сделал вид, что озадачился, Кезон. — Ну, раз мир не вертится, тогда ты вертись. У нас же договор.
— Иди ты со своим договором, — фыркнула я и первой выбежала за дверь.
Закрыть квартиру у Кезона получилось с третьего раза — он заявил мне, что такие ключи давно уже не держал в руках и что пользуется картой-ключом, которую просто нужно приложить к двери. В ответ я обозвала его криворуким, отобрала ключи, дабы он их не потерял, и уехала на лифте одна — Кезону опять кто-то позвонил, и он замешкался, а я не стала его ждать. Когда, опомнившись, он бросился к лифту, его створки сомкнулись. Прямо перед носом. Я ехидно заулыбалась.
— Ну, лапуля! — донеслось до меня грозное, и я поехала вниз.
Кезон уже ждал меня внизу — злой, взъерошенный и часто дышащий. Он, видите ли, решил пробежаться по лестнице, чтобы опередить меня.
— Не делай так больше, — сдвинул он темные брови к переносице.
— Сам виноват, — вздернула я подбородок.
По улице до метро мы шли раздельно, словно были незнакомы. При этом Кезон гораздо лучше меня ориентировался, куда идти, да и вообще не терялся в потоке людей. Я следовала за ним, сверля взглядом плечи, и он время от времени оборачивался на меня, как хозяин на собачку, которую не хотел потерять.
В метро мы купили карты и на этом зависли.
— Куда мы едем? — громко спросила я.
— Куда хочешь? — пожал плечами Кезон. Я удивилась — думала, у него есть какая-то программа.
— А ты?
— Мне всё равно. Решай, куда.
Я растерялась, но быстро взяла себя в руки.
— Тогда пошли до Красной площади, — решила я. И он согласился. Мы вышли из метро и просто шагали по многолюдным улицам, ориентируясь на приложение в телефоне. Иногда мы сбивались с пути, но это нас не смущало — мы просто гуляли, растворившись в толпе, рассматривали здания и людей, и я почему-то чувствовала себя свободной. По крайней мере, от страхов. Я знала, что Альберт не найдет меня здесь. И эта уверенность придавала мне силы.
Гуляли мы долго, то и дело где-нибудь останавливаясь. Я много фотографировала, но, увидев качество снимков на моем телефоне, Кезон со вздохом протянул мне свой, заявив, что тот снимает в разы лучше.
— Скину тебе потом фото.
И это прозвучало так… обыденно, что я снова растерялась. Будто бы он и не был никакой суперзвездой, высокомерным типом, который ставил себя выше других и безумно меня раздражал. Будто бы был обычным парнем, с которым мы вместе гуляли, забыв про распри и споры. Будто бы он был моим парнем.
Эта мысль заставила меня замереть на мгновение. Но я тотчас ее отогнала. Мы не пара. Это невозможно. И я даже думать об этом не хочу.
Спустя некоторое время, когда мы оказались на Красной площади, немного уставшие от жары и солнца, Кезон вспомнил, что мы должны изображать пару для его друга. В бесконечном потоке людей он выцепил какую-то девушку и попросил ее сфотографировать нас вместе на фоне Кремля. И обнял меня так, как мужчины обнимают своих любимых женщин — крепко, но нежно. Словно до последнего собирался меня защищать. Кезон встал позади меня, прижав к своей груди, и перекинул руку через плечо — так, что его рука оказалась на моей талии. Вторую руку он положил мне на бедро, там, где выпирала косточка. Я чувствовала тепло его ладони сквозь тонкую ткань платья. И запах моря сводил с ума.
— Может быть, перестанешь стоять столбом? — прошипел мне на ухо Кезон, разрушив волшебный момент в моей душе. — Я как будто дерево обнимаю.
— А что я должна сделать? — огрызнулась я.
— Представить себя моей девушкой, лапуля. Давай быстрее, а?
Я обхватила его предплечье руками, и фото, кажется, вышло нелепым, потому что добрая девушка, фотографировавшая нас, весело сказала:
— А вы можете обнять друг друга?
— Конечно, — ослепительно улыбнулся ей Кезон, который, по обыкновению, не снимал солнцезащитных очков и бейсболки.
Он обнял меня за талию, снова крепко прижав к себе, и одна его ладонь словно невзначай поползла вниз.
— Руки, — хмуро предупредила я, хотя это касание, если честно, было приятным.
— Они живут своей жизнью, прости, лапуля, — лукаво ответил Кезон, но поползновения свои прекратил. А я со вздохом обхватила его за пояс. Девушка сделала несколько снимков и вдруг сказала:
— А теперь давайте фото с поцелуем! Вы такая пара красивая. Молодой человек, вы снимите очки — будет очень здорово!
— Не могу, — смиренно ответил тот. — У меня была операция на глазах.
— Ой, извините, — смутилась девушка. — Но всё равно свою подругу поцелуйте. Снимки будут просто огонь!
Кезон склонился, обхватив ладонями мое лицо, и коснулся губ, искушая на настоящий поцелуй. Стараясь держать себя в руках, я обняла его за плечи и стоически вытерпела несколько секунд, пока девушка снимала нас. А после резко отпрянула, боясь, что действительно его поцелую. Это будет настоящее фиаско!
— Спасибо большое! — от души поблагодарил Кезон девушку. — Вы реально нас выручили.
— Не за что! Женитесь на ней, — подмигнула ему девушка и ушла вместе с подружками, которые, глядя на нас, почему-то хихикали. А Кезон принялся рассматривать фото и выбирать, что из них можно отправить Октавию. Я заглядывала ему через плечо — снимки действительно были отличного качества. Мы с ним действительно были похожи на настоящую пару.
— Пусть подавится, — весело проговорил Кезон, на ходу отправляя другу фото. — Гитара моя.
— А как у него
